30 глава
Время все шло и шло, а Егор все не решался принять какое-то решение. Анна беременна, и отец ее ребенка до сих пор никак не мог определиться с выбором.
Дать этому самому ребенку нормальную жизнь или оставить с матерью-одиночкой лишь ради собственной спокойной жизни?
Бандит, что был раньше, еще до встречи с Ксенией, выбрал бы второй вариант. Но не парень, в которого Крид превратился. Романова будто вселила в него частицу положительного и порядочного молодого человека, которая стала его неотъемлемой частью.
22 июня. День до выпускного. Ксения решила провести этот день со своим молодым человеком, ведь завтра она будет крайне занята, ибо первая половина дня будет загружена подготовкой, а вторая уже самим мероприятием. Ксюша приняла приглашение Егора и пришла к нему домой около часа дня. Парень подготовил для нее какую-то программу, но не факт, что культурную, зная блондина. Шатенка пару минут ждала, пока он не соберётся окончательно, а затем пара, сев в автомобиль, куда-то отправилась, чтобы не тратить такой солнечный день на просиживание в душной квартире. Из колонок, что были установлены в авто, вырывались кДж музыки, сквозь которую были слышен смех обоих. Пара весело проводила время, катаясь по городу и его окрестностям. Завтра Романова получит аттестат и официально избавится от бремени школьных лет. Хоть это и мечта каждого, а всё равно все жалеют об окончании этого потрясающего времени.
— Спасибо тебе за этот день, — улыбнулась девушка, когда черный Мерседес остановился возле ее подъезда.
— Я рад, что ты отдохнула от всего, что пришлось пережить в последние пару месяцев, — усмехнулся он.
Блондин видел ее счастливые глаза. Но осознавать, что ей придется сказать правду и разрушить радостную реальность, было отвратительно.
Поцеловав на прощание шатенку, он проследил, как она вошла в подъезд, а затем махнула ему рукой из окна спальни. Возможно, это последний поцелуй, который она ему подарила, ведь её реакция на его слова, которые он планирует рано или поздно ей сказать, непредсказуема. Егор провел замечательный день, доставив лучи радости и счастья Романовой. Но завтра все изменится. Завтра она узнает правду, которая доставит ей нескончаемую боль.
<center>***</center>
4 часа дня. Начало мероприятия запланировано на 5 вечера. Выпускники должны были встретиться в школе около этого времени, чтобы организованно появится на собственном празднике. Ксения стояла перед зеркалом в своём платье, которое очень долго не решалась купить, глядя на него через витрину магазина. Это было насыщенного синего цвета платье в пол, открывающее вид на ее плечи, ибо топ был без рукавов и бретелек. Светлые волосы были уложены в красивую причёску умелыми руками мастера. Глаза сияли счастьем и предвкушением грядущего торжества. Отсутствие родителей на официальной части с одной стороны радовало, а с другой огорчало. Хорошо одно: они не узнают, что Егор, который в любом случае будет на мероприятии, является преподавателем. Отец не смог получить выходной, а мама уехала в неотложную командировку. Поэтому Романовой пришлось весь день провести в одиночестве, ведь Настя была с бабушкой на даче. Да, не о таком выпускном она мечтала, но радовало, что в этот день с ней будет Он.
Пока Ксюша любовалась своим образом, время не собиралось ее ждать. Пора выходить, чтобы успеть встретиться с Лерой и Русланом, а затем отправиться в школу. Взяв небольшой клатч, в который умещались лишь телефон и ключи, шатенка вышла из дома, отправляясь к месту встречи. 23 июня радовало приятными солнечными лучиками, что ласкали кожу и дарили позитивные эмоции. Через несколько минут Ксения вместе со своими одноклассниками уже стояла возле школы, надевая красные ленты с выведенными надписями «Выпускник» и готовясь войти в здание школы. Двери главного входа открылись, и ребят пригласили войти внутрь. Фойе было украшено под стать мероприятию, а встречающие учеников учителя были нарядно одеты. На женщинах сидели праздничные платья, а на мужчинах строгие костюмы. Взгляд Романовой сразу упал на Булаткина, который стоял св стороне в черном строгом костюме и с мрачным выражением лица. Только Ксения хотела сделать шаг в его сторону, как выпускников пригласили пройти в актовый зал, где должно было пройти вручение аттестатов. Зал также был увешан всевозможными украшениями и заставлен рядами стульев и скамеек. Два широких участка сидячих мест было отведено для самих учеников, а остальная часть для преподавателей и гостей. Когда все заняли свои места, на сцене появились ведущие праздника. Их роли выпала честь играть ученикам из 10 класса, что было некой традицией школы. Поднеся микрофон к губам, девушка в чёрном платье начала вступление, а за ней подхватил и ее соведущий. На сцене то и дело появлялись учителя, классные руководители, завучи, директор, чтобы произнести свою «последнюю» речь для уже бывших учеников. Мужской голос в ритме прощальных слов и наставлений растекся по помещению, заставляя кого-то радоваться наконец-то прожитым школьным годам, а кого-то плакать из-за невозможности больше вернуться в эти стены в качестве ученика или ученицы и сесть за любимую парту, послушать своих учителей, что так увлеченно ведут уроки.
Подошло время для вручения самих заветных корочек, ради которых ребята трудились все эти годы. Аттестат. Именно то, что хочет наконец подержать в руках каждый, ощутить его слегка шершавое покрытие, полюбоваться красным или синим цветом обложки. Постепенно под звуки аплодисментов выпускники по очереди выходили на сцену, улыбаясь или плача и принимая свой документ.
— Итак, а теперь я хочу пригласить на эту сцену одну из самых прекрасных учениц нашей школы, — произнес директор, стоя за тумбой и глядя в документ, что через минуту кому-то вручит. — Эта девушка очень изменилась в последнее время, за этот год. И в лучшую сторону. Я хочу пожелать ей не останавливаться на достигнутом, совершенствоваться дальше и никогда не опускать руки, — Виктор Семенович поднял глаза на зал. — Итак, Романова Ксения, прошу…
Слегка улыбнувшись, немного краснея, шатенка поднялась со своего места и, поправив платье, уверенным шагом пошла к лестнице, чтобы подняться на сцену. Директор вежливо протянул девушке руку, помогая взобраться по ступенькам. Затем мужчина, продолжая что-то говорить в микрофон, комментируя, вручил Романовой сам аттестат, некоторые грамоты и похвальные листы, что лежали после участия в олимпиадах и прочих мероприятиях в этом году. Улыбка растеклась шире на лице Ксении, когда она взяла в руки микрофон.
— Спасибо большое каждому из вас, — произнесла она скромно, уже начиная плакать. — Дорогие учителя, ребята, я вас никогда не забуду, спасибо вам за эти годы, ставшие для меня лучшими… Спасибо…
Вытирая слегка потекшую тушь из-под глаз, девушка спустилась вниз, возвращаясь на свое место.
Мероприятие проходило мучительно долго, после него следовала поездка на заказанном родителями лимузине по городу, а затем и отрыв в ресторане. Выпускники начали покидать актовый зал, чтобы сделать с фотографами несколько снимков в самой школе и за ее пределами, во дворе. Ксюша и Валерия постепенно успокаивались, растрогавшись от столь волнительного момента. Стоя пока в стороне от кучки ребят, что оккупировали парня с фотоаппаратом, подруги перебирали в руках аттестаты, уже заменяя слезы счастливыми улыбками. Медленным шагом к девушкам подошел Булаткин, расстегивая пуговицы пиджака, чтобы, вероятно, было легче дышать.
— Поздравляю, — улыбнулся блондин.
— Спасибо, Егор Николаевич, — облегченно вздохнула Валерия. — Эх, как же грустно вам будет без нас… Как вести уроки-то будете?
— Не поверишь, Соколова, грустно не будет, вся школа будет счастлива, — усмехнулся парень.
— Ну, конечно, — засмеялась блондинка. — Ксю, я пойду-ка отойду к Русу, пока фотограф бедный освободился.
— Хорошо, — улыбнулась шатенка, провожая взглядом подругу.
— Ксюш, может, отойдем в более тихое место? — вздохнул Булаткин, слегка наклоняя голову вбок.
— Пошли, — ухмыльнулась Романова, кивая в сторону соседней рекреации, где располагались кабинеты начальной школы, которые были свободны.
Пара вошла в первый попавшийся кабинет, после чего блондин сразу плотно закрыл дверь. Ксения присела на низкую парту среднего ряда, счастливо улыбаясь и ожидая дальнейших действий от Егора.
— Ксюш, я хотел с тобой поговорить, — тяжело вздохнул он, присаживаясь напротив.
Его крайне серьезный тон напрягал девушку, и она начала мгновенно думать, что он хочет сообщить ей какую-то плохую новость, ведь таким он был очень редко в обычные дни. Парень слишком долго собирался с мыслями, думая, как же лучше и мягче донести до выпускницы убийственную информацию. Почему, кстати, именно этот день? Зачем он ей портит праздник? Пусть лучше она его сильнейшим образом ненавидит не только за измены, но и за испорченный праздник и быстрее забудет, не пытаясь выяснить что да как.
— Егор, прекрати молчать так долго, я уже начинаю нервничать, — поежилась шатенка, напоминая парню о ее присутствии.
— Ксюш, прости, что делаю это в твой праздник, но другого момента я не смог и не смогу найти, — очередной глубокий вздох, который нервирует еще больше. — Я не буду ходить вокруг да около, скажу честно и прямо. Нам нужно расстаться.
Его слова грохотом разнеслись в голове девушки, словно ее кто-то в этот момент ударил кувалдой по затылку.
— Что? В смысле?
— Я… Я изменил тебе… И она беременна. И… Звучит дико, но теперь я должен жениться на ней, ибо не хочу, чтобы мой ребенок жил в неполной семье.
Звучало это действительно дико, ведь подобное решение Егор принял спонтанно, в те минуты, когда еще шло вручение аттестатов. Слышать это от вроде бы кровожадного бандита было странно. Хотя, какой он теперь к черту бандит? Блондин редко стал появляться в обществе друзей-бандитов, больше времени проводя за подготовкой к урока, которые его так затянули, а также за занятиями с отстающими учениками по его предмету. Временное руководство делами KREED’S он передал Нику, который весьма успешно со всем справлялся, регулярно информируя самого Крида. Но этот внезапно появившийся ребенок выбил парня из колеи окончательно.
Романова не могла пошевелиться от удара, что словесно нанес ей блондин. Но ее ладонь сама собой взлетела вверх, звонко прикладываясь к небритой щеке учителя. Что ж, заслуженно.
— Я… Теперь я ненавижу тебя еще больше, — теперь уже из глаз шатенки хлынули мощным водопадом слезы. — Эти полгода ты… Изменял мне? И с кем? Мне так, чисто поржать, — горько усмехнулась девушка. — Поведай уж, кто эта сука, что каким-то чудом оказалась для тебя более привлекательной, чем твоя же девушка… Хотя, о чем я говорю? — Ксения встала на ноги, стараясь держать равновесие на высоких каблуках. — Я ненавижу тебя…
Не желая больше видеть блондина, шатенка выскочила из кабинета, вихрем вылетая в коридор и несясь к выходу из здания. Ни о каком настроении продолжать праздник не могло быть и речи. Сердце словно прямо в груди разлетелось на мелкие осколки, будто было сделано из нежнейшего хрусталя. Черные подтеки туши уже застилали радужку зеленых глаз, что мигом стали темно-зелеными от краски. Длинный подол платья мешал бежать со всех ног, как хотелось бы, подальше от злосчастного места, которое одновременно было и хранилищем вечного счастья школьной поры и символом разбитого девичьего сердца. Как один человек может такое сотворить с другим человеком? А его равнодушные глаза, когда он взглядом прожигал глазки девушки, нанося смертельный словесный удар со всего размаху? Неужели ему было настолько плевать, что он так легко об этом говорил?
<center>***</center>
Романова выскочила из кабинета, громко хлопая дверью, оставляя парня в одиночестве сидеть все на той же парте. Она этого уже не видела, но по щекам из голубых глаз стекали слезы. Мужские слезы катились вниз, впитываясь в аккуратную щетину и создавая пелену, мешая видеть даже перед собой. Блондин опустил голову на руки, закрывая глаза и тяжело дыша. Губы были приоткрыты, ведь так было проще дышать. Но как вообще можно спокойно дышать, если он только что лишился своей любимой девушки? Булаткин заслуживал всех гнилых слов обиды, что могла сказать ему напоследок шатенка и прекрасно это понимал. Но от того, что она решила ограничиться лишь парой слов в его адрес, становилось еще хуже. Лучше бы она его еще несколько раз ударила, высказала все, что вырывалось наружу, а не оставила в мучительном одиночестве самому переживать боль. Блондин словно чувствовал те же, трещины на сердце, что, вероятно, ползли по сердечку Ксюши. Грудная клетка, казалось, сейчас разорвется, выпустив шквал эмоций.
Но он сделал этот выбор сам. На блондина никто не оказывал давления. Даже Анна, которая была помешана на заботе о собственном здоровье, заботясь о будущем ребенке, не знала о решении его отца. Булаткин принял решение жениться на Степановой спонтанно, будто это решение о походе за мандаринами.
Жизнь имеет свойство преподносить невозможные повороты событий, выбивая тебя полностью из колеи и заставляя принимать порой безумные решения…