28 глава
Ксюша лёгкой походкой шла по забитым коридорам школы. Перед эффектной старшеклассницей расступались все ученики, провожая ее взглядами. В этот день девушка выглядела по-особенному. На ней было нарядное, но всё-таки строгое платье-футляр, что так идеально очерчивало изящные линии ее фигуры. На ножках массивные туфли, хоть они и не особо подходили для похода в школу, но тому был повод. Сегодня в школе состоится научная конференция, которая была перенесена с начала апреля. К этому мероприятию шатенка готовилась пару месяцев, ведь по сути это ее последний шанс доказать всем в этой школе, что она может подать себя, качественно подготовив материал и озвучив его. В сумке лежала заветная папка со всей работой в целом, а в небольшом кармашке флешка с презентацией. Романова готовилась по одному из ее самых любимых предметов — литературе. Изучение данной науки было для нее практически всем. И уж точно дальнейшая жизнь и даже профессия Ксении будет связана с литературой. Начало конференции в 2 часа дня, а сейчас отметка на часах достигала лишь 8 утра. Шатенка шагала к кабинету русского языка и литературы, где обитал их преподаватель, оставляя за собой шлейф свежего аромата туалетной воды и громких соударений каблуков и паркета.
По рекреации, где располагались учительская, кабинет директора и некоторые классы, важно и не торопясь шагал Егор. Учитель не спешил на свой первый на сегодня урок, ибо у него было окно. Почему тогда не пришел на час позже? По привычке проснулся рано. Только и всего. Физик практически ушел за угол, как его окликнул завуч.
— Егор Николаевич, доброе утро, — улыбнулся мужчина, держа в руках несколько листов А4, будто собирался их вручить коллеге. — Вижу, вы настолько любите работу, что решили прийти даже не соответствуя своему расписанию? Похвально. В таком случае, Егор Николаевич, у меня к вам просьба, — блондин не ошибся, завуч действительно передал ему бумаги, улыбаясь. — Сегодня научная конференция, и нужно подготовить актовый зал к мероприятию. Этим вообще занимается Анна Сергеевна, но она одна не справится. Поэтому я прошу вас ей помочь, раз первого урока у вас все равно нет.
Проклиная собственную память за то, что блондин не перевел будильник на другое время, парень фальшиво улыбнулся в ответ, положительно кивая.
— Да, конечно, — он взял бумаги, что были ему протянуты и пробежался глазами по написанному на них.
— Отлично, спасибо большое, Анна Сергеевна уже в актовом зале. Можете присоединяться.
Ободряюще похлопав парня по плечу, завуч скрылся за дверью одного из кабинетов. Досадно усмехнувшись, Булаткин поплелся на первый этаж, откуда вел коридор, через который можно было попасть в актовый зал. Там уже кво всю суетилась Степанова. Девушка бегала от одной парты к другой, проверяя уже то, что там находилось, и добавляя новые детали. Даже она в этот день выглядела празднично. Высокий каблук зрительно делал ножки длиннее и стройнее, а тёмно-синего цвета платье, что заканчивалось намного выше колен, оттеняло ее глаза. Повернувшись в сторону двери, Анна вздрогнула от неожиданного появления коллеги, который вошёл и не удосужился поздороваться.
— Господи… — нервно выдохнула она. — Ну ты и дурак, Булаткин, так пугать… — было видно, что историк была вся на нервах.
— И тебе доброе утро, — вяло усмехнулся блондин, подходя ближе к ряду из парт, заставленных различным оборудованием для конференции. — Меня вообще-то отправили тебе помогать.
— Очень вовремя, — фыркнула та, — я здесь с половины восьмого и уже успела практически все сделать. Осталось лишь достать проектор и все подключить.
— О’кей, — пожал плечами Булаткин. — Где он?
— Должен быть где-то за кулисами, пошли, — Степанова решительно пошагала к небольшой лестнице, по которой можно было подняться сначала за кулисы, а затем и выйти на саму сцену.
За спрятанной территорией сцены, что плотными полотнами занавеса была скрыта от глаз зрителей, располагались не только скамейки для выступающих, но и различные шкафы, которые вмещали в себя уйму вещей. Открыв дверцы одного из них, блондин наблюдал забавную картину, напоминающую, скорее, женскую сумочку, чем обычный школьный шкаф. На полках чего только не было. И различные маски животных размером с детскую головку, и ведёрки с кистями, и карандаши, и краски, и папки с каким-то хламом. Ничего определенно относящегося к предмету, который искал парень, не было. Не было даже и намека хоть на технику. Тем временем Степанова уже успела залезть ножками на одну из скамеек, чтобы добраться до самой верхней полки противоположно стоящего шкафа. Бросив мельком на нее взгляд, блондин всё-таки не смог его отвести. Из-под и так короткой юбки, которая поднялась до неприличной высоты из-за того, что девушка подняла руки и тянулась, практически виднелась пятая точка историка. Егор пытался прекратить смотреть на эту картину, но не мог. Это слабость.
— Нашла, — радостно протянула Анна, подтягивая к себе аппарат и вставая на носочки.
Ее слов Булаткин почти не слышал, ибо улетел в извращённые миры вместе со своими мыслями. Вдруг скамейка начала слегка пошатываться, ведь стоящая на ней девушка все усерднее тянулась вверх к макушке шкафа. А могла бы попросить коллегу заглянуть наверх, но нет, она не могла и не хотела упускать возможности блеснуть своей фигурой с такого ракурса. Пусть они тогда все и выяснили, и с того поцелуя прошло какое-то время, Аня не могла до сих пор прийти окончательно в себя.
Как только до сознания физика дошло, что девушка падает на спину с проектором в руках, парень опомнился и мигом рванул вперёд. Девушке повезло, ведь приземлилась она не на жёсткий деревянный пол, а в уверенные руки блондина. Егор успел поймать Степанову, не дав ей получить ещё один поцелуй. Только не с ним, а с грубым покрытием пола.
Снова Анна посмотрела в его глаза. Снова он не смог отвести взгляд. Снова коллеги несколько мгновений смотрят друг другу в глаза, прожигая насквозь. Булаткин медленно и осторожно опускает Аню на ноги, все не решаясь разорвать зрительный контакт. А затем, когда пауза слишком уж затянулась, парень вдруг разряжает обстановку.
— Пошли-ка подключим, — задумчиво, но как можно непринужденнее произнес он, забирая из рук Степановой проектор с проводами и спускаясь по лесенке вниз.
Тяжело вздохнув от досады и расстройства девушка последовала за ним. Парень быстро подключил аппарат к ноутбуку, и теперь изображение с компьютера можно было вывести на большой белый экран, что был натянут по центру сцены, закрывая ее. Рядом с полотном стояла и тумба, за которой и будут стоять все выступающие.
— Ну наконец-то, главное, чтобы все прошло гладко, — улыбнулась Аня, оглядывая свои труды.
Блондин рассеянно кивнул, опираясь об торец одного из столов и убирая руки в карманы. Что-то Степановой не понравилось в расположении материалов на противоположном ряду, и она стремительно подошла ближе. Рука девушка коснулась предметов, и вдруг по чистой случайности на пол с глухим звуком падает небольшая коробочка. Досадно цокнув, Анна сделала шаг назад и наклонилась на прямых ножках, чтобы поднять упавший предмет.
— Зачем ты это делаешь? — тихая и малозаметная ухмылка промелькнула на лице парня, что стоял в нескольких метрах от девушки.
— О чем ты? — глупая и типичная фраза слетела с губ Ани, которая медленно повернулась лицом к коллеге.
— Не нужно делать вид, будто не понимаешь, — фыркнул он, начиная подходить к ней все ближе. — Просто скажи мне: зачем?
— Я действительно не понимаю, что ты имеешь ввиду, — кокетливо пожала плечами девушка, уже делая шаги назад, чтобы не стоять вплотную с физиком.
— Хватит дурью маяться, Степанова, — это уже было похоже не на усмешку или ухмылку, а не настоящий оскал.
Все верно: Егор разозлился. Его раздражало это неуместное и забавное кокетство, которое решила применить Анна в качестве ядерного оружия.
— У меня ведь глаз намётан, — он слегка наклонил голову вправо, все ближе и ближе подходя к ней, заставляя вжаться пятой точкой в край стола. — Ни одна девушка не станет просто так вертеть задницей перед парнем… Думаешь, я все ещё помню тот поцелуй? Аня, это была случайность, элементарный порыв эмоций. И все, больше ничего, — его голос превратился в в ледяной сплав алюминия, отдавая пугающим золотом. — У меня есть девушка, и ты это прекрасно знаешь. Так зачем ты это делаешь? Зачем пытаешься надавить на самые болевые мужские точки?
— Успокойся, Булаткин, ничего специально я не делала, — очередная слабая попытка убедить парня в обратном.
— Врёшь, — усмехнулся Егор, приподнимая один уголок губы, а затем мгновенно хватая девушку за шею. — Ты всем своим видом показываешь, что хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь, — прошептал он ей на ухо, заставляя ее пульс достичь запредельных отметок. — Прямо сейчас. Но ты не знаешь, чего хочешь. Не всякая после близости со мной… Выживает, — ухмыльнулся блондин, уже подходя вплотную к коллеге. — Неужели не боишься? — она ответила еле заметным отрицательным кивком. — А зря… Меня надо бояться.
— Но Она не боится, — фыркнула Анна.
— И Она боялась, просто приняла правила моей игры и стала для меня… Всем, — вздохнул Булаткин.
Его слова звучали безумно сексуально, размеренно и плавно. Голубой взгляд метался по лицу учительницы, нарочно пугая её.
— Но я тоже могу… Это сделать, — она пыталась быть уверенной в своих словах, но ее волнение и некий страх парень видел даже под маской смелости. — Принять твои правила и… Стать всем…
Булаткин хрипло рассмеялся.
— Нет, Аннушка, — продолжал он смеяться, — «всё» для меня одно. И это место занято. Что тогда тебе от меня нужно? Секс? Ведь любви от меня ты не дождешься…
Егор сам не думал, что говорит. Он фактически только что предложил Степановой переспать. Секс без обязательств.
— Даже если и просто… Секс… — вздохнула робко она. — Мне хватит и этого, ведь я… Мне больно даже будучи твоим другом находиться рядом, но знать, что твои мысли лишь о Ней…
— Не думал я, Степанова, что ты окажешься такой… — он не договорил.
Он не смог договорить. Его речь прервали резким поцелуем, каким ворвалась девушка в его сознание. Анна сама решила начать действовать и сделала первый шаг. Пусть это будет лишь однажды. Пусть она больше никогда не испытает этого. Пусть он не принадлежит ей и никогда не будет принадлежать. Но сейчас он в ее власти. Сейчас.
Хотя, какая «её» власть? Аня и сама не подозревает, с кем связалась. Конечно, сейчас парень намного мягче, чем был раньше. Таким его сделала Ксения. Но мягок и нежен он только с ней. А с другой он превратиться в того же дикого зверя, который будто провёл полжизни в одиночестве? Он и сам не знал ответа на этот вопрос.
Булаткин снова поддался искушению. Быть может, это лишь желание или потребность испытать что-то новое с другим партнёром? Ведь у него за последние полгода, если не больше, не было никого, кроме Ксюши. И ему никто не нужен был. Его пытались соблазнить. Не раз пытались. Но блондин уверенно давал отказ. А что сейчас? Почему он это творит?
Руки физика моментально переключились на тактильное изучение тела Анны, а губы продолжали борьбу за право доминировать. Хотя, он заведомо знал, что на коне в этом тандеме будет именно он. Парень не мог позволить девушке доминировать над собой, лишь Ксюша была исключением.
Парень резко поднял девушку над полом, падая на парту, что была уставлена различными материалами. Но это не было помехой, он просто лишь сбросил вниз труды коллеги, что в эти моменты таяла в его руках. Движения Булаткина были быстрыми и резкими. Он не стал размениваться на прелюдии и тянуть время, как частенько было с шатенкой. Но перед ним не его Ксения. Ради этой девушки не стоило стараться доставить удовольствие не только себе. Задрав короткую юбку тёмного платья, блондин стянул и нижнее белье, даже не беспокоясь о том, что оно может пострадать. Сделав ещё пару манипуляций с поцелуем, парень резко дёрнул за ножку Степановой, ставя ее на пол и мигом поворачивая к себе спиной. Булаткин сделал то, что не должен был делать. Его ладони легли на ягодицы коллеги, до боли сжимая их, и поезд вошёл в туннель с молниеносной скоростью. Вскрик девушки заглушала рука парня, что лежала на ее губах, ведь они не должны быть услышанными. Быстрые, рваные, грубые, резкие. Именно такие движения парня доставляли Степановой удовольствие, смешанное с хорошо ощутимым чувством боли. Но ее не волновало ничего, кроме парня, что бесцеремонно трахает ее сейчас. Здесь. В школе. На рабочем месте. На парте, за которой будут через несколько часов сидеть ученики и готовиться к выступлениям. Эти мысли пробуждали ещё больший азарт. Но это ощущала лишь Анна. Сам блондин видел перед глазами картинку, на которой изображен мужчина, что наказывает свою женщину. Нет, не свою. А лишь ту, которая в его власти. Которая ему подчиняется, ведь ее разум скрыт в тёмном подвале чувством слепой любви или ярой симпатии. Когда силы покинули обоих учителей, бандит, а именно таким он и был сейчас, вывел поезд из туннеля, возвращая его обратно в депо. Стараясь привести дыхание в нормальный ритм, Егор поправил свой внешний вид.
Медленно, будто чего-то боясь, Анна выпрямилась, все также стоя спиной к парню. Она осторожно повернулась на 180 градусов, и Булаткин смог увидеть ее испуганные глаза, но в которых все же мелькали искорки радости и удовлетворения. Она поправила бельё и платье, не разрывая зрительного контакта с блондином.
— Я приняла твои правила? — изогнула бровь Степанова, по глупости на что-то надеясь.
Ее вопрос развеселил молодого человека, но он все же сдержал порывы смеха.
— Даже если ты и узнаешь, насколько я требователен, — ухмыльнулся он, — ты все равно не станешь для меня Самой Самой. Ты правда этого не понимаешь?
— Рано или поздно тебе надоест Она… И я…
— Нет, сука, — прорычал Булаткин, хватая ее запястье и с силой сжимая, — не смей этого говорить. Тебе её место не занять.
— Но…
— Пока, — бросил презрительно Егор, уже развернувшись и быстрым шагом удаляясь.
Как только дверь актового зала захлопнулась за спиной физика, блондин только понял, что минуту назад сделал. Он, находясь в отношениях с девушкой, которую он любит, трахал другую. Осознанно. Также осознанно, как целовал ее тогда. Это был первый шаг к сегодняшнему происшествию. Но парень ее любит, ничего не изменилось. Может, если он просто забудет об этой близости, ничего страшного не произойдет, и Ксюша даже не узнает? Обман… Это обман…
Встряхнув головой, чтобы отогнать дурные мысли в сторону, Егор спустился вниз по лестнице и помчался по тому же коридорчику, что соединял тот пролет с фойе.
<center>***</center>
— Эм, Егор Николаевич, — Романова вспомнила официальный стиль общения, — а вы придете нас сегодня послушать? Сегодня же конференция…
— Конечно, Ксения, — растерянно кивнул он, слегка улыбаясь всем ученикам.
Учитель действительно пришел поддержать своих ребят, ведь и по его предмету были подготовлены неплохие работы. Сидя в зрительном зале, парень слушал выступающих, но не особо вникал в слова учеников. Рядом с ним сидела учительница истории, якобы внимательно впитывая материал. Блондин видел, как сияли ее глаза, как внезапно выпрямилась спина, как одна ножка игриво лежала на другой, обнажая бёдра. Егор посмотрел на нее с другой стороны. Сейчас она не казалась такой невзрачной серой училкой. Сейчас она искрилась уверенностью. Быть может, Анна думает, что одержала победу?