Part 49 «РАВНОДУШИЕ»
Снова заглянула в почту и перечитала письмо из колледжа. Зачем я это сделала? Там ведь ничего нового не написано. Наверное, просто пытаюсь отвлечься.
Я так разозлилась на Джейсона, что даже забыла отдать ему его кольцо. Нужно было кинуть его прямо в лицо. Что ж...
Сняв кольцо с пальца, я положила его в расписанную разноцветными красками деревянную шкатулку, где когда‑то хранила детские украшения из бисера и дешёвого алюминия. Там ему самое место. А уж когда встречу Джейсона тогда и верну. Хотя... я совсем не хочу его видеть и не знаю, когда смогу. Может, отправить по почте?
Мои раздумья прервал настойчивый стук в дверь. Нехотя я подошла и открыла. Передо мной стоит Джим. Он без лишних слов вошёл в комнату и устроился на кровати. Я поняла, что от него просто так не отвертеться.
— Ну привет, — сказал он.
— Привет, — мой голос всё ещё хриплый.
— Расскажешь?
— Не хочу, — я села рядом.
— Все переживают. Ты два дня не выходишь из комнаты, не ешь, ни с кем не говоришь. И ещё этот погром... Что случилось, Хэл?
В памяти всплыло лицо той шлюхи, и меня снова подташнило. Я не хочу рассказывать, но он прав: близкие не виноваты, а я два дня отталкивала их заботу. Они не заслужили моего молчания.
— Ты, наверное, не поверишь... но он изменил мне.
— Джейсон? Тебе? Как это вообще возможно? — лицо Джима перекосилось от злости.
— Да. Как именно это происходило и в какой позе — не знаю. Но отрицать бессмысленно.
— Так ты не застала их в постели? — он всё ещё сомневается.
— Нет. Я приехала к нему, в тот дом, что он якобы купил для нас. А дверь открыла какая‑то розоволосая полуголая девица. А потом появился он... в таком же виде.
— Но если ты их не застала за этим... может, ничего и не было?
Ком подступил к горлу.
— Джим, если бы ничего не было, он бы сразу сказал это. Но на мой вопрос — спали ли они — он промолчал. Разве этого недостаточно? Если бы хотел оправдаться, солгал бы хотя бы. А так... видимо, у него хватило только честности не отрицать.
— Да... тут уж не поспоришь, — мрачно ответил он.
Я опустила голову.
— А самое хреновое то, что я ему верила. Верила всё это время, — голос сорвался, и слёзы полились сами собой. — Я столько всего для него сделала, столько вытерпела: его брак, его проблемы с отцом, его гребаный бизнес, его срывы. Я терпела всё, поддавалась его манипуляциям. Я поддерживала его! А он... предал. Я настоящая идиотка! Ненавижу себя за слабость! За то, что доверилась человеку, который клялся в вечной любви и говорил слова, от которых у меня замирало сердце. Я по‑настоящему его любила. А он оказался последней мразью!
Я разрыдалась, и Джим крепко обнял меня.
— Дорогая... тебе нужно время. Всё пройдёт, и ты забудешь его, как страшный сон. Да, он оставил след. Но пусть это будет лишь урок, который сделает тебя сильнее.
Мы ещё долго лежали в обнимку, пока футболка Джима не промокла от моих слёз.
Когда я наконец вышла из комнаты, внизу уже были родители. Папа сидит за столом с журналом, мама хлопочет у плиты, а Элис устроилась на диване, раскрашивая ногти в свой любимый тёмно‑красный. Именно она первой заметила меня.
— Ну что, я же говорила — только Джим сможет её вытащить из заточения, — улыбнулась Элис, и родители тут же подняли на меня взгляды.
Я подошла и села рядом с сестрой.
— Простите, что ничего не объяснила раньше, — сказала я.
Папа сразу поднялся и обнял меня.
— Ты не обязана. Мы просто переживали.
— Это всё из‑за Джейсона... мы расстались, — слова прозвучали странно и непривычно.
— Дорогая... — мама подошла и тоже заключила меня в объятия. — Мы не будем расспрашивать, если ты не готова. Главное, знай, что всё наладится.
— Да... надеюсь, — прошептала я, обнимая их обоих.
Мне так повезло с мамой и Робертом. Они всегда понимали, никогда не запрещали, всегда верили в меня. И в такие моменты я особенно остро чувствую: моя семья — единственные люди, кто никогда не предаст.
***
— Завтра уже первый день в колледже. Я так нервничаю, аж потряхивает и живот крутит, — промолвила Элис.
Она и Джим только что вернулись из торгового центра, накупив кучу всего. На полу стоит около десятка огромных картонных пакетов с одеждой.
— Живот крутит не от нервов, а от того корн‑дога. Я же говорил, что он выглядел подозрительно, — буркнул Джим и бухнулся на мою кровать. Я подпрыгнула от неожиданности, ведь лежу рядом.
— Какой же ты зануда. Хэл, как ты вообще дружишь с ним всю жизнь?
Я улыбнулась уголком губ.
— Ладно, открывай пакеты, покажи, Хэл, что мы накупили, — сказал Джим, перевернувшись на живот. Я тоже так легла, и мы одновременно уставились на Элис.
— В общем... как вы знаете, возвращается мода 2000‑х: тонкие брови, расклёшенные джинсы, низкая посадка и кроп‑топы без рукавов...
— Долго будешь трепаться? Давай ближе к делу! — перебил её Джим.
— Захлопнись, Джими. Так вот... короче! — Элис достала сразу три пары джинсов: голубые, тёмно‑синие и серые. — Эти — полностью широкие. — Она приложила голубые к себе. Смотрятся неплохо. — А эти — расклёшенные к низу. — На этот раз она примерила серые, и они мне понравились ещё больше. — А вот эти — твои.
Она кинула мне пару джинсов.
— Правда? Ты их для меня купила? — я села и начала рассматривать обновку.
— Конечно. Я знала, что ты не согласишься тащиться с нами, поэтому взяла тебе тоже. Знаю твои размеры, так что решила, что начнём колледж с новым гардеробом, а не в старье.
Как же я её люблю.
— Спасибо, — я поднялась и обняла Элис.
— Но это ещё не всё, — загадочно произнесла она и принялась вытаскивать остальное.
Она перебросила мне несколько топов: бордовый, белый и тёмно‑зелёный. Не совсем мои привычные цвета, но, кажется, они могут мне пойти. Дальше пошли лёгкие кофточки, серый спортивный костюм, широкие чёрные карго с ремешками на карманах, пара оверсайз‑брюк (чёрные и светло‑серые) и две короткие джинсовые юбки — бледно‑розовая и голубая с потертостями. Всё выглядит классно, но настроение мерить пока нет. Решила оставить это до походов в колледж.
— Ну как? — спросила Элис.
— Я так никогда не одевалась... но думаю, мне пойдёт.
— Конечно пойдёт, это же я выбирала.
— Вообще‑то эти карго выбрал я, — вставил Джим.
— Ладно, ладно, и ты, — закатила глаза Элис.
Себе она взяла почти то же самое, только ярче и смелее по цветам.
И вдруг начала раздеваться.
— Что ты делаешь? — удивился Джим.
— Примеряю платье, — она встала прямо перед нами в одном белье.
Я хихикнула.
— Что? Грудь никогда не видел? — бросила она, натягивая облегающее платье на бретельках.
— Твою — нет, — ухмыльнулся Джим.
— Боже... — тихо пробормотала я, но они меня не услышали.
— Ну как? — Элис покружилась.
— Очень идёт, — призналась я. Черное платье сидит идеально.
— Осталось сумочку подобрать... — она принялась рыться среди пакетов и вдруг вытащила из‑под моего стола мой рюкзак. — О! — она закинула его на плечо и снова закружилась. — Неплохо.
И в этот момент из рюкзака со звоном выпал мой пистолет.
Я на миг закрыла глаза и крепко сжала губы. Твою ж мать... Почему я забыла переложить его в книгу‑тайник?
— Пистолет?.. Он настоящий? — Элис отпрянула и сняла рюкзак.
Джим поднял оружие.
— Похоже на то, — пробормотал он, рассматривая револьвер.
— Ребят... это Джейсон мне подарил, у него же магазин, — я встала ближе и попыталась забрать пушку, но Джим не дал и отступил на шаг.
— Револьвер «Харли»? — нахмурился он.
Я в шоке уставилась на него. Откуда он вообще знает такие детали?
— Да... вроде такой, — пришлось состроить дурочку.
Джим провернул барабан и достал патроны. У меня сердце рухнуло вниз.
— Настоящие, — сказал он. — Хэл, а разве из такого стреляют по животным?
Думай, Хэл! Срочно думай, что сказать!
— Джим, это просто для самообороны. У него связи, вот и достал для меня. Классный револьвер, правда?
— А законные средства самообороны тебе не подошли? — он недоверчиво смотрит.
— Ну... это же эксклюзив. Только слушайте, вы же никому не скажете?
— А надо? — прищурилась Элис.
— Нет, конечно. Я из него только училась стрелять и всё, — соврала я, ведь совсем недавно из него пристрелила одного ублюдка.
Джим вздохнул.
— Ладно. Не знаю всех этих законов, но лучше, чтоб ты не попалась.
Он протянул мне оружие. Я поспешно убрала его в книгу‑тайник и облегчённо выдохнула.