Часть 18
Тишина перед бурей — всегда самая зловещая. И в этой тишине, наполненной тяжестью несказанных слов и дыханием древней магии, Кира стояла перед ними, как тень из прошлого, что наконец сбросила маску.
Она была великолепна в своём ужасе. Её красные глаза горели огнём предательства, её голос был мягок, как шёлк, но за ним чувствовалась сталь. Позади неё, как чёрные волны, стояли её воины — те, кто выжил после падения Норана и нашёл в ней нового лидера.
— Ты предала всех, — выдохнул Минхо, напряжённо глядя на неё.
— Я не предала, — Кира шагнула вперёд, — я выбрала истину. Вы слепы. Вы верите в баланс, в любовь, в свет... Но он лишь прячет гниль. Всё это время Истинная — нечто гораздо большее. И вы боитесь её.
Хиён смотрела молча. В её глазах горел свет, не человеческий, не магический — древний, вечный. Она чувствовала, как внутри неё движется жизнь. Джун. Их сын. Он шевелился, будто знал, что приближается буря. Но она была спокойна. Истинная не рождается, чтобы прятаться.
— Где Наби? — её голос был тихим, но от него вибрации прошлись по воздуху, и некоторые из вампиров Киры отшатнулись.
Кира улыбнулась.
— Она в безопасности… пока. Ритуал начнётся, как только кровь Истины станет достаточно слабой. А ты, Хиён… ты уже на исходе. Не бойся. Когда твой сын родится, мы принесём его в жертву вслед за ней. И тогда мир падёт.
Минхо взревел. Его тело мгновенно охватило серебро — энергия древней крови пробудилась. Слева и справа Феликс и Хёнджин активировали силу огня и воды. Джисон и Чанбин запустили вихри и теневые плети. Джули взмыла в воздух, её крылья ангела развернулись, как щит, и выпустили поток света.
— Атакуем! — крикнул Бан Чан.
Всё произошло за секунды.
Вампиры Киры ринулись вперёд, как лавина. Магия разорвала пространство, свет и тьма столкнулись. Хиён встала позади, но не осталась в стороне — её ладони запылали, и золотые символы покрыли её руки. Она направила их в небо — и с небес обрушился поток чистой силы Истины.
— Не подходи ко мне, — прошептала она врагу, который приблизился, — иначе твоя душа рассыплется в пепел.
И это произошло.
Её сила не требовала движений, только воли. Один взгляд — и враг растворился, будто его никогда не существовало. Её глаза сияли, как два солнца. Её волосы развевались, как пламя на ветру. Хиён не была просто женщиной. Она была силой, рождённой раз в 5000 лет, воплощением равновесия, которое теперь пришло, чтобы напомнить: ни одна тьма не вечна.
Сражение продолжалось. Минхо прорвался к Кире. Их клинки скрестились, удары отзывались эхом по ущелью. Она смеялась.
— Ты ведь любишь её… Но ты даже не знаешь, КТО она на самом деле. Истинная... что если она родилась, чтобы разрушить этот мир?
— Я знаю, — выдохнул он, — и именно потому я с ней.
И ударил. Их силы столкнулись, и на миг всё затихло.
В этот миг Хиён почувствовала резкий толчок. Ребёнок… он готовился появиться. В самый разгар битвы.
Она схватилась за живот, но не упала. Рядом оказался Сынмин. Он подхватил её и укрыл щитом.
— Нужно закончить это. Быстро, — сказал он.
— Мы не можем уйти. Не сейчас.
Хиён встала. Она ощущала боль, но её воля была сильнее. Она вытянула руки, и весь Проклятый лес вздрогнул. Ветви деревьев поддались её магии, земля отозвалась, как будто сама природа встала на её сторону.
Наби…
Дочь звала её.
— Минхо! — крикнула она. — Я чувствую её. Она внутри храма!
Минхо повернул голову. Его глаза встретились с глазами Киры.
— Ты проиграла.
Он исчез в облаке тени.
И в тот момент Храм начал рушиться. Всё вокруг наполнялось огнём, криками, ветром и… светом.
Конец близок.