Часть 46: Прощай, Сашенька.
— Алина... что ты тут делаешь?
Словно гвоздём по стеклу — знакомый голос, от которого сердце на секунду остановилось. Алина медленно обернулась.
Перед ней стояла Саша.
Та самая Саша Лебедь — её подруга, почти сестра, бывшая начальница, единственный человек, с кем они когда-то могли понять друг друга без слов. Сейчас она смотрела на Алину, будто та — привидение. Глаза полные ужаса, губы дрожат, будто готова вот-вот расплакаться.
— Алин, ты что тут делаешь?.. — голос Саши был тихим и надломленным.
— Отдыхаю, — прозвучало холодно, как выстрел.
Алина не позволила себе ни капли эмоций. Стояла ровно, с прямой спиной, будто не замечала, как Сашино лицо искажает тревога. Да, она видела это. Но именно поэтому и старалась быть как можно жестче.
Она знала: Саша и остальные волновались, искали её, пытались понять, что произошло. Но в Алине сидел страх. Страх снова навредить тем, кто дорог. Всё, к чему она прикасалась, превращалось в беду. Петя, отец, — каждый, к кому она приблизилась, страдал. Поэтому она и исчезла. Поэтому выбрала молчание.
Но жизнь, как назло, снова поставила их друг перед другом. И Саша стояла прямо перед ней, без защиты, с открытым лицом, с глазами, полными боли.
— Алин, что это за люди? — Саша кивнула в сторону компании у входа. — С кем ты? Что произошло? Куда ты пропала? Что с Петей?
Алина на секунду отвела взгляд, чтобы справиться с охватившей её слабостью. Хотелось прижаться, разреветься, рассказать всё — и про отца, и про Петю, и про пустоту, и про то, как страшно стало жить. Но она лишь глубоко вдохнула и чётко произнесла:
— Саша, стой. Слишком много вопросов. Отвечу один раз: не ищите меня. Забудьте обо мне. Со мной всё в порядке. Спасибо за всё.
— Ты чё несёшь? — Саша схватила её за руку, словно боялась, что Алина исчезнет прямо сейчас. — Я не позволю тебе вот так просто...
Алина резко и грубо выдернула руку и чуть повысила голос:
— Саш, я говорю — прощай.
На лице Саши промелькнуло что-то похожее на удар. Она замерла. Алина развернулась и быстро пошла обратно к компании.
Мира, стоявшая у входа с сигаретой, недоумённо смотрела на неё.
— Это что сейчас было? — спросила она, делая затяжку.
— Забудь, — отрезала Алина. — У меня сейчас хреновое настроение. Пошли выпьем.
Они зашли в клуб. Внутри «Судьбы» царила дорогая полутьма. Шёлковая обивка диванов, янтарные огни, громкие ритмы из колонок и толпа — только свои. Интерьер был роскошен, на уровне с «Лебедем», но чуточку более лощёный, богемный.
Пока парни, с которыми они приехали, куда-то отъехали — «по делам» — Алина и Мира заказали стол. На нём сразу начали появляться бокалы, тарелки с закусками, салаты в хрустальных мисках. Но еда была не в приоритете.
— Давай, за первую тусовку в "Судьбе"! — выкрикнула Мира, стукаясь бокалом с Алиной.
— За тебя, командир, — устало усмехнулась та.
Они начали пить. Сначала коктейли — лёгкие, чтобы втянуться. Потом пошли крепче: Мира заказала текилу, Алина — водку. Смеялись, переговаривались, наблюдали за танцующими. С каждым глотком Алина чувствовала, как реальность отступает. Она даже на секунду смогла забыть Сашу. Почти.
— Пошли танцевать! — Мира схватила её за руку и потащила к танцполу.
Там уже было жарко — играла ритмичная русская попса, в духе конца 90-х: Ирина Аллегрова, «Комбинация», «Руки Вверх». Толпа металась в такт музыке, над головами вспыхивали световые лучи, всполохи ламп били в лица.
Мира отплясывала так, будто бы сегодня её день рождения, свадьба и поминки бывшего одновременно. Пару раз упала на колени, что-то выкрикнула в потолок, подмигнула какому-то лысому охраннику и продолжила движение. Алина не отставала, хотя внутри всё сжималось. Её смех был настоящим, но глаза всё ещё искали Сашу. Мысленно. За каждым углом.
— Я больше не могу! — Мира села на пуф рядом с танцполом, тяжело дыша. — У меня икры свело, я тебе клянусь.
— А я думала, это ты от счастья извиваешься, — усмехнулась Алина, откидываясь назад.
— Тоже, но в основном — судороги!
Обе заржали, как школьницы. Было весело. На поверхности.
Алина смотрела на людей вокруг — красивые лица, звонкие голоса, запах дорогих духов и алкоголя — и чувствовала, как будто бы она всё равно не здесь. Словно тень. Словно гость в чьей-то чужой жизни.
Мысли о Саше не отпускали.
«Она ведь не виновата...» — шептало где-то внутри. — «Она просто хотела помочь...»
— Блядь... — прошептала она себе под нос.
— Чё? — Мира тут же насторожилась. — Ты чего, опять грустишь?
— Да так... мысли.
— Ща исправим. Идём. — Мира встала и, не спрашивая, потащила её за собой к столику.
Она села, схватила салфетку, убрала пепельницу, освободила центр стола. Алина в недоумении наблюдала.
— Так... ща...
Мира открыла маленький красный клатч, вытащила оттуда пакетик с чем-то зелёным, рассыпала на столе прямо перед Алинкой и начала быстро ловко крутить косяк.
— Мира... ты чё?.. — Алина в шоке подняла брови. — Ты что, употребляешь?
— Ну, не совсем. — Мира, не останавливаясь, сворачивала бумагу. — Почти. Но сейчас не обо мне. Ща мы тебе настроение вернём, и всё будет пушка. У нас тут клин клином, как говорится!
Алина прикрыла лицо рукой и засмеялась, даже против воли. Эта вечеринка, эти люди, этот дым — всё это не могло закрыть дыру в груди, но, может быть, заглушит её на вечер.
— Ладно, дура, — устало произнесла она. — Давай, удиви меня.
Продолжение следует...