Часть 37: Нет, нет, нет..
Кухня опустела. Только пепельница в центре стола ещё хранила следы недавнего утра — недопитая кружка кофе, пара тлеющих окурков. Алина сидела всё на том же месте, упершись подбородком в ладони. Снаружи уже наливался вечер, а внутри неё — глухая тревога.
Петя ушёл... резко, по-звериному собранный. Ни улыбки, ни подкола. Просто поцеловал в лоб, как будто в последний раз, и исчез за дверью, оставив за собой пустоту, в которую теперь стремительно проваливались все её мысли.
«Что-то не так...»
Она резко поднялась со стула, почти сдвинув его с места, и подбежала к телефону. Набрала отца. Гудки. Один. Два. Три.
— Ответь... Ответь же, чёрт возьми...
Четвёртый раз — и тишина оборвалась голосом. Но это был не его голос.
— Слушаю.
Алина на секунду растерялась.
— Где отец? — резко спросила она, уже предчувствуя неладное.
На том конце провода кто-то рассмеялся. Громко. Грязно. Смех был такой, будто кто-то специально издевался. И как только он замолк, голос стал холодным:
— Лиса, ты что ли?
Мир замер. Её будто ударило током. Лиса. Её старое имя. То, которое она похоронила вместе с тем прошлым.
— Кто ты такой...? Где мой отец?!
— Знаешь, жалко, пиздец как жалко, но всё. Нету твоего папани. Земля ему цементом.
Алину тряхнуло, будто в грудь прилетела пуля.
— Ты что несёшь, уёбище?! — голос сорвался, в горле пересохло.
— Ну-ну-ну, чего так грубо. Не переживай. Скоро и ты, и твой Петенька с ним встретитесь.
И тишина.
Она просто застыла. Рука с телефоном опустилась, как чужая. В висках стучало. В голове будто рой пчёл. Тело не верило. Мозг не воспринимал.
Нет. Такого быть не может.
«Это угроза? Это шутка? Отец...»
Она сбросила звонок, будто сама пыталась стереть сказанное. И тут же дрожащими пальцами набрала Сашу. Несколько длинных гудков.
— А? — сонный, удивлённый голос подруги.
— Где база жигалинских? — почти выкрикнула Алина.
— Чего? Ты чего орёшь-то? — Саша напряглась. — Алин, ты чего?
— Он там? — коротко, жестко.
— Петя? Не знаю. Наверное... Слушай, это чуть дальше промзоны, за шиномонтажкой налево. Там ещё вывеска ободранная «СКЛАД». Там они собираются обычно.
— Спасибо.
Саша что-то пыталась ещё сказать, но Алина уже бросила трубку.
⸻
Её тело двигалось автоматически. Руки быстро собирали ключи, документы, оружие спрятанное далеко в шкафу. Нет, не для того, чтобы стрелять. Просто для того если что-то пойдёт совсем не так. Она была в состоянии, которое не поддаётся описанию. Ни страх, ни злость. Это была тревожная, ледяная решимость.
Машина стартанула с места, колёса заскользили по асфальту. Всё вокруг — как в тумане. Реклама на обочинах, люди, машины — они сейчас не существовали. Только дорога и цель. Петя.
«Только бы он был жив. Только бы он...»
Каждая минута была вечностью. Сердце стучало так, что казалось, его слышно за километр. Она пыталась не думать об отце, об этих словах по телефону, но они были как клеймо на сердце.
«Земля ему цементом»...
Это был не просто жаргон. Это было чёткое, холодное сообщение: его больше нет.
«Ты даже не дал мне попрощаться...» — хотела закричать она, но рот был сжат в тонкую линию. Она не имела права сейчас дать слабину.
Проехав промзону, она свернула налево. Там действительно был ободранный склад, освещённый тусклой лампочкой. Подъехав, она не выключала двигатель. Просто выскочила и направилась к входу.
Дверь была приоткрыта. Шаги отдавались в пустом пространстве как выстрелы. Внутри — полумрак. Никаких голосов.
— Петя?! — крикнула она, но ответа не было.
— Петя?! Кто-нибудь?!
Только глухое эхо. И с каждой секундой внутри становилось всё холоднее. Не от температуры. От неизвестности. От паники.
Она шла по пустому складу, держа руки в карманах, где лежал пистолет. Хоть что-то. Хоть чем-то защититься, если...
Шорох. Слева. Алина резко обернулась, напряглась, сердце застучало в горле.
— Кто здесь?!
В дверях показалась чья-то тень. И в этот момент, впервые за всё это время, Алину охватила реальная, почти физическая волна страха. Если сейчас... Если он мёртв...
Продолжение следует...