Глава 21
Наконец-то он вернулся. Я сразу заметила его — в дверях, среди гомона и сигаретного дыма, будто глыба мрака вошла в светлое помещение. Сердце сжалось, и я без колебаний направилась к нему. Его лицо — всё то же спокойное, каменное, не тронуто ни царапиной. Но стоило подойти ближе, как я увидела: костяшки пальцев разбиты в кровь.
— Долго ждала? — усмехнулся он уголком губ, с легкой насмешкой во взгляде.
—Поехали отсюда,—хмыкает он, оглядывая обстановку в последний раз.
— Погоди... — я осторожно взяла его за руку. — Нужно обработать...
Он резко отдернул руку, будто обожгся. Сердце болезненно дернулось внутри. Я тут переживала полвечера, а он так себя ведет.
Я заметила, что люди вокруг наблюдают за нами, не понимая что происходит.
— Извини, — он закрыл глаза и потер переносицу. — Просто... не выношу, когда меня жалеют.
— Это не жалость, Эш. Это... беспокойство.
— За меня? — он посмотрел на меня с кривой усмешкой, словно я сказала что-то глупое. Но в следующую секунду его взгляд изменился. Он понял: я говорю серьёзно.
Он тяжело вздохнул и, к моему удивлению, тихо сказал:
— Ладно. Давай залечим мои раны.
Он попросил у Майкла аптечку, и нас проводили в пустую комнату. Мягкий полумрак. Мы остались одни. Эш молча сел на кожаный диван, а я осталась стоять перед ним, с коробкой в руках.
Я присела на край дивана и молча разложила всё нужное. Его руки были горячими, пульсирующими от боли. Аккуратно коснулась марлей его костяшек, и он тихо втянул воздух сквозь зубы.
— Что ты сделал с Фредом? — спросила я осторожно, пользуясь тем, что он впервые за всё это время не был раздражён или злой.
Он помолчал, глядя в пустоту, потом спокойно произнёс:
— Он просто получил по заслугам. Не забивай голову.
В его голосе не было ни злобы, ни раскаяния. Только равнодушие. И это пугало больше, чем злость.
Я сглотнула. Поблагодарить? Осудить? Сказать что-то...
— Спасибо, что не отдал меня ему, — выдавила я, не поднимая взгляда.
Он замер.
— А ты думала, я позволю ему это сделать? — голос стал грубее, разочарование прорвалось сквозь контроль. — Серьёзно?
— Посмотри на меня, — потребовал он.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня, словно хотел заглянуть глубже, добраться до самой сути. Я испугалась этого взгляда, но не отвела глаз.
Что-то дрогнуло внутри, и прежде чем я успела обдумать, что делаю, я медленно наклонилась и обняла его за шею. Просто прижалась, сжалась в тепле его тела, и это было ужасно неправильно... и так естественно.
Он сначала напрягся. Его мышцы под моей ладонью были как камень. Но он не оттолкнул.
— Я вовсе не думала о плохом... — шепнула я.
Он молча обнял меня за талию, легко, но уверенно поднял и усадил себе на колени.
— Наверное, устала на каблуках весь вечер, да? — его губы были у самых моих волос, голос хрипел и обволакивал.
Мурашки пронеслись по коже, сердце гулко заколотилось. Как он может быть таким? То лед, то огонь. Он пугает меня. Но и тянет к нему с той же силой.
Это всё неправильно. Для него—это все игра, а я все воспринимаю всерьез. И нельзя забывать, что он угрожал мне и моему брату.
Нельзя. Слово прогремело в голове, словно выстрел. Я резко встала, чуть не уронив аптечку.
— Кажется, ты хотел уйти отсюда? — холодно произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Собрала все лекарства и быстрым шагом направилась к выходу, не оборачиваясь.
Машина плавно скользила по ночной улице. В салоне машины было тихо. Ни музыки, ни разговоров. Только фары выхватывали из темноты мокрый асфальт и редкие силуэты прохожих.
Я сидела, отвернувшись к окну, прижимая ладони к коленям. Он ехал, молча, сжав руль. Спокойный, сосредоточенный — но я чувствовала: под этой маской всё ещё тлело напряжение.
— Ты молчишь, — проговорил он, не глядя на меня.
— А ты ожидал, что я буду болтать? После твоего... спектакля? — голос дрожал, но я держалась.
Он криво усмехнулся.
— Ты же вроде не из тех, кто молчит.
— А ты из тех, кто сажает девушку к себе на колени, а потом делает вид, что ничего не было? — я повернулась к нему. Сердце билось быстро.
— Просто хотел, чтобы ты выдохнула, — спокойно сказал он. — Тебя весь вечер трясёт.
— Может, потому что рядом с тобой это не так просто? — парировала я.
Повисла тишина.
— Я не хотел тебя пугать, Натали, — его голос стал мягче. — Правда.
Я повернулась к нему. В его глазах — ни насмешки, ни злости. Только усталость. И... что-то ещё, неразгаданное.
— Мне трудно тебе верить, — прошептала я.
— Я не прошу. Просто... не бойся.
Машина свернула на мою улицу. Мой дом. Мой привычный мир — далёкий от того, в который он ворвался.
Эш остановился у подъезда и заглушил двигатель. Некоторое время он просто сидел, будто не решаясь.
— Ты слишком хорошая для всего этого, — сказал он тихо. И впервые в его голосе не было защиты. Только простая правда.
Я уже взялась за ручку двери, но остановилась.
— А с тобой быть — это «всё это»?
— Слишком рано для ответов, Натали.
Сердце сжалось.
— Доброй ночи, Эш.
Я вышла, дверь мягко хлопнула за спиной, и только тогда я позволила себе вдохнуть полной грудью. Только шагнув к подъезду, я обернулась — его машина всё ещё стояла. Словно он ждал, пока я не исчезну за дверью.