глава 8
Дорога окунулась в вечернюю мглу. Метель бушевала на улицах, а ветер выл, словно раненый зверь.
В трясущемся грузовике ехала девушка, пробираясь через этот бушующий хаос. Мотор дребезжал, надрываясь, а её укачивало, словно в колыбели. Снег, как бесчисленные иглы, хлестал в лобовое стекло, стирая очертания мира за ним, превращая всё в размытую картину. Внутри царила угнетающая атмосфера, сдавливающая сердце в ледяной кулак, и казалось, что даже свет фар не способен пробиться сквозь эту мглу.
Ангелина, ехав, задумалась: «А с кем я вообще еду?!» Она повернула голову и стала рассматривать мужчину. На первый взгляд ему было около пятидесяти, но, если присмотреться внимательнее, можно было бы дать ему ещё десяток лет. У него были седые, почти пепельные волосы, а на чёрной шерстяной водолазке виднелась перхоть. Он не производил приятного впечатления, и его лицо показалось ей знакомым.
Когда она была ещё ученицей в школе, у них был директор, который был очень похож на этого мужчину. Интересно, что с ним стало? Возможно, он спился или до сих пор работает директором, хотя девушка надеялась, что он давно ушёл на пенсию, чтобы не мучить детей.
В школе Ангелина была очень способной ученицей и подавала большие надежды, но потом она решила жить для себя и перестала стремиться к чему-либо.
Еще помнится, она очень любила читать «Dark» романы ну или гетероманхвы, прям зачитывалась до потери пульса.
— Уважаемая, мы почти приехали, где вас высадить? — спросил громкий скрипучий голос над ухом.
— Около магазина «ххххх», пожалуйста.
Мужчина хмыкнул, не сводя глаз с дороги, словно опасался пропустить хоть малейшую деталь в этой снежной круговерти.
— "Ххххх", говорите? Знаю, знаю. Там еще вывеска полуживая, мигает, как новогодняя гирлянда с перегоревшими лампочками.
Ангелина слегка удивилась. Она ожидала сухого подтверждения, а вместо этого получила какое-то ворчливое замечание.
— Да, именно там, — ответила она, стараясь не показать своего удивления. — А вы часто там бываете?
Мужчина усмехнулся, от чего на его лице пролегла сеть глубоких морщин.
— Я-то? Да я тут каждый день почти езжу. Товар развожу. Всех этих торговцев знаю, как облупленных. Вечно ноют, что прибыли нет, а сами вон в три этажа отстроили.
Молчание повисло в кабине. Ангелина не знала, что ответить. Ей казалось, что мужчина вот-вот начнет читать ей лекцию о пороках современного общества.
Кстати, а что вы там будете делать, в этом «Ххххх»? Неужто за покупками в такую погоду?
— Да нужно кое-что купить, — уклончиво. — Самое необходимое.
— Понятно, ну, смотрите там, не простудитесь. А то вон какая метель разыгралась.
Вдалеке, сквозь пелену снега, показались мерцающие огни магазина. Девушка почувствовала облегчение. Скоро она сможет выбраться из этого трясущегося грузовика и вдохнуть свежий воздух.
— Вот и приехали, — проворчал водитель, сбавляя скорость. — Держитесь крепче.
Грузовик останавливается у обочины, прямо напротив мерцающей вывески магазина «Ххххх». Ангелина быстро расстегнула ремень безопасности и, поблагодарив водителя кивком, выпрыгнула из кабины.
Едва коснувшись ногами земли, она вдохнула морозный воздух полной грудью. Снег приятно покалывал лицо, возвращая ощущение реальности. «Вот она, свобода», – пронеслось в голове. Она избавилась от всего! Больше не нужно притворяться матушкой, игуменией, наставницей, не нужно заучивать молитвы и фальшиво креститься каждую минуту. Она больше не Ангелина, мать-настоятельница захолустного монастыря, а просто Лина, бегущая от своего прошлого.
Глубокий вздох, еще один… Она чувствовала, как напряжение последних месяцев спадает с плеч. Она обернулась, провожая взглядом удаляющийся грузовик.
Теперь нужно быть осторожной. Самое главное, чтобы эта женщина-оборотень не поймала её. Иначе ей – крышка. Не дай боженька, и она станет ликаном, пусть найдет себе другого подопытного кролика. А если все-таки найдёт ее?
— Чур меня, чур!
Тем временем, на вершине скалистого утёса, в подвале монастыря святой Агнессы Богемской, Евгения уже освободилась от своих оков.