𝗧𝗛𝗘 𝗙𝗟𝗔𝗥𝗘 𝗖𝗨𝗥𝗘 | Minho

Взрыв осветил улицу ярким, нереально оранжевым светом, отчего все вокруг стало похожим на призрачный мираж. Я застыла, затаив дыхание, но не из-за ужаса перед разрушением - а потому что в груди сжалось так сильно, что дышать стало невозможно. Мир перед глазами дрожал, плыл, то тускнея, то вспыхивая слепящими вспышками. Я знала, что это не только от огня - перед глазами плыло от слабости, от опустошения, от боли, что разрывала голову изнутри.

Я зашаталась, схватившись за ближайшую стену, и в этот момент волна разрушения ударила по городу. Высокие здания, еще несколько секунд назад казавшиеся непоколебимыми, начали трескаться, осыпая улицы осколками стекла и бетонной крошкой. Воздух наполнился удушливым запахом горящей проводки, пыли и чего-то металлического. Я моргнула, стараясь сфокусировать взгляд, но картинка перед глазами плыла, сливаясь в огненно-черный хаос.

Ньют. Эта мысль пронзила меня так резко, что на секунду вытеснила боль. Если я не успею, если он умрет, если я потеряю его, потому что замедлилась, потому что позволила себе ослабеть.

Я заставила себя сделать шаг вперед. Земля под ногами дрожала, будто мир вот-вот рухнет окончательно. Ветер, рожденный разрушением, бил в лицо, но мне было уже все равно - мне и так казалось, что каждый шаг дается через силу. Вот это уже больше похоже на ад.

Взрыв раздался, ударяя в здание рядом и я споткнулась, не успев заметить, как волна удара, буквально сбила с ног, и я рухнула на колени. Ладони ударились о потрескавшийся асфальт, разбив кожу, но я едва это почувствовала. Вакцина выскользнула из руки, и я расширила глаза от осознания что она могла разбиться. Голова кружилась, в висках пульсировало, во рту стоял привкус крови. Звон в ушах заглушал окружающий хаос.

Я оперлась на руки, сделала глубокий вдох, но от дыма и пепла тут же закашлялась, согнувшись пополам. Я снова поднялась, пошатываясь, быстро схватила колбочку с вакциной, благодаря богов - она цела. Очередная вспышка озарила город, и на мгновение в хаосе разрушения я пыталась понять куда бежать.

Я сделала еще один шаг. Потом еще один. Пальцы сжимали вакцину так крепко, что ногти впились в кожу. Я не могла сдаться. Даже если сердце бешено колотилось, даже если ноги почти не слушались.

В ушах снова начал звенеть металлический шум, он становился все громче, будто что-то ломалось внутри. Я схватилась за рацию, но пальцы не слушались, дрожали, как если бы я стояла в центре бури. Я не могла понять, что происходило вокруг, голова кружилась, а мир перед глазами сливался в красные и черные пятна. Я нажала на рацию, пытаясь сказать хоть что-то, но слова не выходили. Все, что я могла - это шептать в тишину, надеясь на чудо, что Томас услышит.

-Томас! - вырвалось сквозь комок в горле. - где вы?!

Тишина была оглушающей, она забивала все звуки, кроме рычащего дыхания по ту сторону и собственного сердца, стучащего где-то в груди. Я поняла, что не смогу дойти. Мой взгляд блуждал по развалинам вокруг, а мысли о Ньюте возвращались с каждой секундой. Легкие горели от пыли, каждая клетка тела кричала от усталости, но мысль о Ньюте не давала мне упасть.

-Томас, если ты меня слышишь..я прошу тебя, не отпускай его из виду!

Я без сил откинула рацию в сторону, опираясь на развалины, чтобы передохнуть. Воздух был тяжелым, густым от дыма и пыли, и каждый вдох приносил новые муки. Я зажмурилась, сдерживая стоны, и с усилием выдохнула, словно пытаясь удержать всю боль внутри.

-У тебя будет время поболеть, а сейчас соберись. - прошептала я, словно для себя.

Боль была невыносимой, но я сжала зубы, заставляя себя встать на ноги. Все тело дрожало, но я не могла позволить себе сдаться. Мне нужно было идти, нужно было спешить. Все вокруг рушилось, и я не могла позволить себе стать частью этого хаоса.

Но внутри все кричало от боли, даже не от физической, а от страха. Я начала двигаться, шаг за шагом, стараясь не упасть на землю. Мой путь был усеян обломками, кусками стекла и сломанными вывесками. Это было похоже на поле боя, где каждый новый шаг становился испытанием, но я не могла остановиться. Ньют был где-то впереди, а я с каждым шагом приближалась к своей цели. Голова продолжала раскалываться, но сознание оставалось ясным. Я должна была дойти. Я должна была успеть.

Свет фонарей прорезал пыльный воздух, создавая неестественно яркие пятна среди разрушений. Оранжевое пламя отдаленно отражалось в стеклах, а разрушенные конструкции клубились дымом, распространяя запах гари и расплавленного металла. Каждый шаг приносил новые муки, когда я ступала на острые обломки стекла и куски асфальта.

Повсюду были разбросаны бумаги, обугленные листовки, напоминающие о том, что когда-то здесь была жизнь. Уличные неоновые вывески мигают и искажаются, словно мир вокруг меня стремился исчезнуть. Вдалеке, затуманенные огнем, звучали сирены, отголоски которых отражались от бетонных стен, будто город был охвачен кошмаром.

-

Прошло несколько минут, и, несмотря на головную боль, я заставила себя ускориться. Бегом я врывалась в пустую станцию, пытаясь оставить за спиной все те ужасы, что произошли. Это место выглядело как один из забытых уголков города, и его холодный голубоватый свет только подчеркивал атмосферу заброшенности. Гладкий пол под ногами был покрыт грязными следами, как будто кто-то бежал по нему, не заботясь о том, что оставляет.

Стекла автоматических дверей были затянуты пылью и трещинами, словно станция не принимала жизни уже давно, хотя это все произошло за час. В воздухе висело ощущение безвременья. Светодиодные табло над кассами показывали время отправления поездов, но цифры не имели значения в этом забытом месте.

Так странно, что пару часов назад, мы еле пробрались сюда, внутри было тихо и спокойно, а сейчас? Все казалось таким же мертвым, как и эти станции, которых давно никто не посещал. Вывески, указывающие на выходы, тускнели под странным холодом, создавая диссонанс с яркостью городской жизни, которая казалась далекой и нереальной.

Томас сказал, что он будет ждать у входа в ПОРОК Терезу. Я надеялась, что это правда. Надеяться на что-то было последним, что оставалось.

Длинный коридор перрона тянулся передо мной, освещенный лишь тусклыми потолочными лампами. Где-то вдали мерцали неисправные светильники, отбрасывая дрожащие тени на пол. Мусор, пустые стаканы и порванные билеты создавали впечатление спешки, как будто кто-то только что покинул это место, не обращая внимания на хаос, который оставил. Стекла окон с обеих сторон коридора отражали все вокруг, словно зеркала, и станция стала похожа на бесконечный туннель, из которого не видно выхода.

Я мельком глянула на себя, уже дышать преривысто, от жуткой боли. Черный костюм, что я думала будет очень прочным, покрылся дыркамии грязью в некоторых местах, а лицо в отражение разбитых стекл, казалось в каплях крови. Как и моей, так и Дженсона.

С каждым шагом я ощущала, как воздух становился все более тяжелым, а мозг - разряженным. Эхо звуков от старых динамиков, давно не обслуживаемых, ударяло в мои уши, создавая атмосферу полной изоляции. И вдруг я услышала ее. Голос.

Тереза: Томас..ты слышишь меня? - голос Терезы звучал через громкоговоритель, глухо и искаженно. - У тебя нет оснований мне верить, но я..

Я не стала слушать ее. Что она там говорит? Спешит ли она с лекарством? По ней видно, как она спешит с вакциной, на помощь. Ей лишь бы оправдаться.

Трезвая: Я прошу тебя, вернись..Томас, ты можешь спасти Ньюта. Для этого еще есть время, - голос Терезы снова донесся из динамиков.

Она думает, что я не выбралась из рук Дженсона и она единственный шанс на спасение? Я стиснула челюсти, стараясь игнорировать ее слова. Пусть она посмотрит на то, как я сломала Дженсону нос. Пусть она осознает, что я выбралась из этой ловушки не по ее помощи. Но даже сейчас я знала, что только я могла успеть, только я могла помочь Ньюту. Если бы я послушалась Томаса, и спряталась, вместо того что делаю, она бы не спасла Ньюта.

Тереза: Бренда здорова, и этому есть объяснение. Все это связано с твоей и кровью Адель. Вы иммуны. Это может случиться не только с ней. Но тебе нужно всего лишь вернуться, и все закончится. Ты должен понять: если ты вернешься, все прекратится. Мы все будем спасены.

Слова Терезы звучат все тише, но в ее голосе ощущается отчаяние. Ее попытки убедить Томаса вернутся, теряются на фоне тревожных мыслей, которые накатывают, как волна. Ей плевать на Ньюта, для нее главное спасти всех. Но кого она собирается спасти, если почти все уже погибли? Возвращение значит смерть, значит повторение того кошмара, который мы пережили, и повторяться это все не может. Она пытается вселить надежду, но я чувствую, что это лишь ловушка.

Если мы вернемся, нас убьют. Они будут использовать нас, выкачивать кровь каждый день ради этой проклятой сыворотки. И как сказал Дженсон, он построит новый мир, где ему больше не будет страшно. Но боится он нас, подростков, потому что мы, как никто другой, способны разрушить его планы. Он не боится вирусов, он боится проиграть. А для того, чтобы это остановить, ему нужно понять, что он уже проиграл.

Я ускоряю шаг, но все вокруг становится странным, нереальным. Словно воздух тяжелеет, и каждое движение дается с болью. Я чувствую, как мне становится все хуже, как будто вся боль мира давит на меня. Я прошептала, пытаясь справиться с болью, и почувствовала, как рука, дрожащая от напряжения, упала на грудную клетку, сжимая сыворотку. Каждый ее контакт с кожей напоминает, что у меня нет выбора, и если я остановлюсь хотя бы на мгновение, я потеряю себя.

Я прорываюсь сквозь улицу, прямо на площадку, и понимаю, что каждое место здесь несет отпечаток смерти. Темные переулки, которые я пересекаю, покрыты потрескавшейся плиткой, уходящей в никуда. Повсюду скользят тени, за которыми прячется туман, а высокие фонари с оранжевыми лампами едва освещают тротуар, создавая лишь мрак. Пластиковая бутылка покачивается на земле, ветер словно игнорирует ее, но она все же скользит по асфальту и звенит, сталкиваясь с бордюром. Я чувствую, как этот звук пронзает меня, как напоминание о безнадежности и одиночестве этого места.

На меня накатывает страх, когда я слышу знакомый крик. Это голос Томаса, выкрикиваемый среди хриплых криков боли, переплетающихся с отчаянными звуками. Все внутри меня сжалось, сердце будто остановилось на секунду, а потом его бешеное биение забилось в висках, отдаваясь в каждом нерве.

Темные пятна застилали мое зрение, и все вокруг стало размытым и мракным, как если бы мир исчезал в глубоком тумане. Я не чувствовала ничего, кроме тяжести в груди и бьющегося в ушах сердцебиения, которое было слишком громким, чтобы быть моим. С каждым шагом, с каждым мгновением, все становилось все более неясным. Сил не было, мир рушился, а я не могла остановиться.

Ньют: Томми, убей меня! - он почти выдыхает криком эти слова. - Помоги мне умереть!

Я ощущала, как слабость охватывает меня с головой, и понимала, что теряю сознание. Кровь снова пошла из носа, заполняя горло металлическим привкусом. Но сейчас это было неважно. Я увидела его - силуэт на горизонте. Это был Ньют. Время истекало, и я не думала, а просто помчалась, вбежала прямо в его спину, когда он, как оказалось, уже падал.

Я замерла, не понимая, что произошло. Он рухнул на асфальт, прямо между моими ногами и ногами Томаса. В темноте не было видно ран, не было ничего, кроме едва различимых форм и теней. Но я увидела его лицо - стеклянные глаза Томаса, и, что еще хуже, я увидела нож в его руке. Я замерла, не веря своим глазам.

Томас: Ньют.. - сказал он преривисто, будто сам не верил что только что произошло.

Но темные, разбитые силуэты не могли скрыть одного факта - Ньют лежал без движения. Он не двигался, его лицо было холодным. Страх мгновенно заполнил меня, охватывая все мысли.

-Нет.. - прошептала я, надеясь, что не успел вонзить нож в Ньюту. - Пожалуйста, скажи, что ты не..

Мое сердце, которое еще секунду назад билось в груди, теперь словно замерло, будто лед проник внутрь. Чувство опустошения накрыло меня волной, и это было не просто ощущение потери - это было, как если бы мир перестал существовать. Внутри меня что-то сломалось. Весь этот мир, все усилия, все боли, которые я пережила, теряли смысл.

Ньют..Он был больше, чем просто человек для меня. Он был всем. Он был тем, кто показал мне что боятся не стоит. Что ему можно доверять. Что он всегда будет рядом, будет защищать. И вот его больше нет. Все, что я делала, все шаги, каждый момент - он был моим светом, моим смыслом. И теперь все это поглотила темнота.

Слезы, которые я сдерживала, душили меня, не позволяя выговорить ни слова. Мое тело было в таком ужасном состоянии, что я не чувствовала боли. В ушах стоял шум, а в глазах темнело все сильнее. Я не могла стоять на ногах и тут же рухнула на колени рядом с Ньютом, погрузившись в темноту и не осознавая, что происходило вокруг. Томас почти сразу упал на колени рядом с нами, его руки суетливо пытались привести его в чувство.

Томас: Ньют..Ньют! - его голос был полон паники, и он начинал трясти его, как будто пытался пробудить.

Я не могла понять, как это случилось. Как мне жить без него? Как быть? Я ведь не могла потерять его. Он не мог уйти, не мог оставить меня в этом мире, который казался мне теперь пустым и холодным, как ночь. Я чувствовала, как все вокруг меня рушится. Я не могла дышать, у меня в горле был такой ком, что ни слезы, ни слова не могли выйти наружу. Просто тишина. Такая удушающая тишина. И все, что я могла думать в тот момент - это что я потеряла его. Потеряла навсегда.

-Господи Ньют..прошу тебя, только не ты.. - я сжала его кофту, пытаясь привести его в чувства.

Томас стоял рядом, но его голос звучал как издалека. Я не слышала его слов, не могла сосредоточиться на них. Я пыталась прийти в себя, пытаясь вырвать себя из этой бездны. Но ничего не получалось. Я пыталась встать, но силы покинули меня. В голове все темнело, и я не могла понять, что происходит.

Моя кровь все продолжала течь из носа, и я вытерла ее об рукав, и в этот момент моя голова упала на грудь Ньюта. Я не могла сдержать боли и слабости, и, возможно, в этот момент я потеряла сознание. Казалось, что все замерло. Мэри говорила, что моя болезнь может привести к летальному исходу, если стресс окажется слишком сильным. Я думала, что это конец, что сегодня был тот самый пик.

-

Я очнулась под теплым, мягким светом заходящего солнца. Первые мгновения были размытыми, словно меня выдернули из сна слишком резко, не дав сознанию полностью проснуться. Мир вокруг казался нереальным - слишком четким, слишком спокойным, словно его создали специально, чтобы утешить меня после всего что произошло. Но утешение не приходило.

Я моргнула несколько раз, но перед глазами все еще плыло, как будто мои мысли не успевали за реальностью. Медленно повернув голову, я увидела, как солнечный свет пробивается сквозь небольшую дыру в соломенной стене, рисуя на полу вытянутые полосы. Я должна была чувствовать себя в безопасности. Я должна была быть благодарна за то, что очнулась, после того как думала что умру. Но все внутри было пустым, холодным, чужим.

Тут же выпрямившись, почти потеряв равновесие, я почувствовала, как гамак раскачивается подо мной, заставляя желудок сжаться от странного ощущения нереальности. Я не сразу поняла, где нахожусь. Крыша из пальмовых листьев давала тень, защищая от знойного солнца, а легкий ветерок лениво покачивал белые занавески, привязанные к стойкам. Деревянные перила обрамляли открытое пространство, за которым раскинулся горизонт, безбрежный и безмятежный. Внизу простиралось бирюзовое море, его гладь медленно, лениво плещется о берег, будто дыша в такт тихому ветерку. Где-то далеко темнели очертания островов, их силуэты растворялись в мягком оранжево-розовом свете заката. Все это было похоже на картину из чужого сна. Слишком красиво, слишком мирно.

Я глубоко вдохнула, надеясь, что запахи помогут мне ощутить себя здесь, в этом моменте. Воздух был влажным, густым, наполненным солью, запахом морской воды и едва уловимыми нотами экзотических цветов. Я слышала, как вдалеке шумят волны, как где-то в листве стрекочут насекомые, как порыв ветра шуршит в кронах деревьев. Все вокруг будто говорило мне: здесь хорошо, здесь безопасно. Но внутри меня не было ни капли покоя. Вместо него - странное, липкое ощущение, будто меня куда-то не туда занесло, будто я оказалась здесь по ошибке.

Я должна была чувствовать облегчение. Ведь все закончилось, правда? Я жива. Я здесь, в этом тихом месте, вдали от всего того кошмара, что преследовал меня столько времени. Здесь нет криков, нет боли, нет умирающих у меня на глазах людей. Нет крови на руках, нет отчаянных взглядов тех, кого я не смогла спасти. Я должна была радоваться. Я должна была чувствовать облегчение. Но вместо этого в груди расползалась пустота. Она была тяжелой, давящей, почти ощутимой, словно что-то внутри меня оборвалось и теперь сияет, оставляя после себя глухую, ноющую пустоту.

Я медленно провела пальцами по глазам, протирая их, по коже, которую еще недавно видели столько ужаса. Я вспомнила Ньюта, вспомнила, как он упал, как в глазах Томаса была боль, как мои ноги подломились, когда я потеряла сознание. И теперь я здесь, дышу, как будто ничего не случилось. Как будто я не должна была очнуться. Как будто мечтала, чтобы этот кусок жизни вырвался из моей головы и никогда не вспоминался.

Я опустила взгляд на себя, и только сейчас заметила, что на мне чужая одежда. Простая серая кофта - мягкая, немного растянутая на рукавах, свободно свисавшая с одного плеча. Она была удобной, теплой, но не моей. Шорты - чистые, новые, не пропитанные грязью и страхом, как прежние. На ногах - кеды, тоже чужие, слишком новые, словно их только что постирали, наверное они выбрали остатки из одежды ПОРОКа, который разгромили. Кто-то переодел меня, избавив от всего, что напоминало о прошлом, словно пытаясь стереть его. Но воспоминания нельзя стереть так просто.

Я дотронулась до ткани, провела пальцами по ее мягкой поверхности, но ощущения казались чужими. Убрав волосы за уши, я сделала шаг вперед к "балкончику", скрестив руки на груди. Эта одежда не имела веса прошлого. Она не была пропитана теми страхами, которые я носила в себе. Мне казалось, что если я взгляну в зеркало, то не узнаю себя. Потому что я больше не была той, кем была раньше. Я должна была быть всего лишь подростком, наслаждающимся жизнью.

Минхо: Ты очнулась.. - голос прорезал вязкую тишину, выдернув меня из этих мыслей.

Я вздрогнула, резко подняв взгляд в левый угол. Он сидел на полу, у стены, привалившись спиной к деревянным доскам. Его локти покоились на коленях, а взгляд был усталым, изучающим, осторожным. Казалось, он наблюдал за мной давно, возможно, все то время, пока я была без сознания.

Я смотрела на него, но не знала, что сказать. Я хотела спросить, как долго меня не было. Где мы? Что теперь? Что случилось с остальными? Но язык не двигался. Потому что внутри звучал другой вопрос - один, который я не осмеливалась произнести вслух. Где остальные?

Он тут же встал, но не спешил делать резких движений, словно боялся, что я могу попросить его отойти, испугаться. Его глаза, полные тревоги, внимательно изучали меня, будто пытаясь понять, действительно ли я здесь. Он осторожно приблизился, не касаясь, не давя, давая мне время осознать его присутствие. А потом, когда увидел, что я не отстраняюсь, просто обнял меня, будто сам нуждался в этом больше чем я.

Теплые, сильные руки сомкнулись вокруг меня, словно создавая кокон, защищающий от всего, что терзало меня изнутри. Я чувствовала его дыхание у себя на макушке, ровное, чуть сбившееся от напряжения. Его ладонь медленно двигалась по моей спине, вырисовывая мягкие, успокаивающие узоры, реальность казалась зыбкой, но его прикосновения якорили меня, заставляя поверить, что это правда.

Минхо: Ты меня напугала. - прошептал он, голос его дрогнул, выдавая эмоции, которые он пытался скрыть. - Ты была без сознания целый день. Что это было?

Я ощутила, как напряжение в его теле стало почти осязаемым. Его страх, его тревога - они были сильнее, чем мои собственные. Я чувствовала, как он буквально борется с собой, удерживаясь от вопросов, которые наверняка крутились в его голове. И вдруг осознала - он правда думал, что я могла умереть. Что он мог меня потерять.

-Просто.. - я шмыгнула носом, подбирая слова, которые не выдали бы всю правду. - Навалилась куча всего..

Я солгала, но это была самая безобидная ложь, на которую я была способна. Я не хотела пугать его еще сильнее. На глаза навернулись слезы, но я упрямо моргала, не позволяя им пролиться. Я не могла позволить себе слабость. Но он понял. Конечно, понял. Минхо всегда понимал меня лучше, чем я сама. Он слегка отстранился, взял мое лицо в ладони, мягко, но настойчиво, заставляя посмотреть ему в глаза.

Минхо: Я не хочу, чтобы ты врала, - его голос был тихим, но в нем чувствовалась железная твердость. - не хочу остаться один, потому что не знал, как тебе помочь.

Я задержала дыхание. Он говорил серьезно. Его глаза, темные, глубокие, полные искреннего беспокойства, не отпускали меня. Я колебалась, разрываясь между желанием защитить его от правды и осознанием, что он заслуживал ее узнать. Если я промолчу, он будет думать о худшем. А если скажу..если скажу, он может разозлиться, сорваться. Но разве он не имел на это права?

-По словам Мэри.. - голос предательски дрогнул, но я заставила себя продолжить. - с самого детства, от сильного страха и из-за инфекции вирусом у меня появилась болезнь. И теперь, при сильном стрессе, у меня сильно болит голова..и идет кровь из носа.

Я попыталась сказать это буднично, как нечто незначительное, словно это было не так страшно. Потому что если бы я рассказала все, как есть.. Минхо точно бы накричал на меня. Но его глаза стали мягче, а взгляд - еще более обеспокоенным. Он слушал меня внимательно, погружаясь в каждое слово, и я увидела, как в нем что-то сжалось. Волнение, страх, забота - все это смешалось, отражаясь в его лице.

Минхо: Господи.. - выдохнул он, и прежде чем я успела что-то сказать, он наклонился и мягко поцеловал меня в лоб. - Почему ты это переживала и мне не сказала?

Его голос звучал хрипло, едва сдерживаемые эмоции прорывались сквозь каждое слово. Я посмотрела на него, чувствуя, как ком застрял у меня в горле. Я хотела сказать, что не хотела его волновать, что боялась.. Но, глядя в его глаза, я поняла, что он уже знал ответ. Я просто закрыла глаза и позволила себе раствориться в этом мгновении, в его присутствии, в его заботе. Пусть хоть на секунду, но почувствовать себя в безопасности.

-После того, что произошло с Ньютом..

Я медленно взяла его руку, мои пальцы нащупали резинку на его запястье, которой, на удивление, он все еще не избавился. Крутила ее между пальцами, ощущая гладкую поверхность, словно пытаясь зацепиться за этот момент, за что-то реальное.

-Думаю, нам стоит подумать об отношениях..чтобы не сделать друг другу еще больнее.

Он посмотрел на меня, но ничего не сказал. Он взял мою руку, которой я играла с резинкой из-за нервов, и сомкнул наши пальцы в замок, а затем выдохнул, словно я говорила что-то нелепое, но не осмеял мои слова. Просто держал меня и его лоб мягко коснулся моего. Я закрыла глаза, позволяя себе просто быть рядом. Просто дышать. Просто чувствовать тепло его кожи, ощущать его присутствие. На один короткий миг мир стал тише. Пустота внутри замерла. Когда я снова открыла глаза, он смотрел на меня. Его взгляд изменился. Он провел пальцами по моей щеке, и от его прикосновения меня пробрала дрожь.

Минхо: Я знаю риски, огонек, - его голос был тихим, но в нем звучала та же решимость, что горела в его взгляде. - я знаю, что каждый день может стать для нас последним.

Он замолчал, изучая меня, словно ждал, что я отвернусь или откажусь слышать то, что он собирался сказать. Но я не могла. Я не хотела. И он прекрасно знал, что то, что я сказала - было словами страха, а не моего желания.

Минхо: Но я также знаю, что не могу продолжать жить в страхе. Не могу отталкивать людей, которые мне дороги, только потому, что боюсь их потерять. Я не хочу ни о чем сожалеть, Ада. Я не хочу оглядываться назад и гадать, что могло бы быть.

-Мы потеряли так много, чтобы сидеть и наслаждаться жизнью..

Минхо: Я забочусь о тебе, Ада. - его голос был тихим, почти дрожащим. - Больше, чем я когда-либо заботился о ком-либо. И если это.. - он глубоко вздохнул, его пальцы сжались в моих волосах. - если это все, что у нас осталось, то я хочу провести это время любя тебя.

Я смотрела на него, а сердце бешено стучало в груди. Я хотела что-то сказать. Что-то важное. Но в этот момент Минхо наклонился ближе, и тишина между нами исчезла.

Хорхе: Избавьте меня от этого зрелища.

Он вошел в палатку с привычной уверенностью, словно уже устал от всего этого хаоса. Двигаясь спокойно, по-хозяйски, как будто только что не заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Его голос раздался так буднично, будто он не видел весь этот хаос, не переживал за нас. С громким стуком он бросил в гамак за моей спиной какие-то инструменты, небрежным движением встряхнул руки и огляделся, как будто оценивая, насколько мы тут все ещё живы.

Я резко обернулась, не заметив его появления, но, как только взгляд наткнулся на знакомое лицо, внутри что-то дрогнуло. Усталость, напряжение, страх - все это на мгновение отступило, оставив место только облегчению. Черт возьми, я не осознавала, насколько скучала по нему, пока снова не увидела. После всего, что случилось, я так боялась, что больше никогда не услышу его голос, не почувствую эту странную, но такую родную заботу. Отцовскую заботу, зная что он старше, и может защитить тебя, а не то что тебе приходится вырывать себя, и думать о жизни других.

Боже, я скучала.

Скучала по его ворчанию, по этим ухмылкам, по тому, как он всегда держался, будто ему на все плевать, но при этом каждый раз появлялся именно тогда, когда был нужен. Скучала по его уверенному взгляду, который всегда успокаивал.

Минхо, который все это время держал меня в своих объятиях, усмехнулся, покачал головой и, протерев переносицу, скептически взглянул на Хорхе.

Минхо: О, отлично. Теперь у меня конкуренция?

Хорхе скосил на него взгляд, ухмыльнулся и беззаботно хлопнул по плечу, словно щенка.

Хорхе: Расслабься, эрмано. Ты все равно не тянешь на мой уровень.

Я сделала шаг вперед, улыбка уже тянулась к губам, но Хорхе тут же вскинул ладони, останавливая меня, с прищуром разглядывая.

Хорхе: Ты уверена, что не потеряешь сознание от моей безграничной отцовской любви?

Я усмехнулась, но прежде чем успела что-то сказать, он тяжело, картинно вздохнул, отбросил инструменты в сторону и, широко раскинув руки, с драматичной серьезностью. Я фыркнула, но шагнула к нему, и он тут же крепко, почти с грубой силой, сжал меня в своих руках. Объятие было таким же, как и он сам - сильным, твердым, как якорь, держащий меня на месте, когда все остальное рушится.

Хорхе: Да, вот это хватка! Ты явно выжила не просто так.

-Ну спасибо.

Я закрыла глаза на секунду, просто впитывая этот момент. Он был здесь. Он был в порядке. И я..я тоже наверно буду. Когда я отступила, что-то на тумбе привлекло мой взгляд. Каменная фигурка - небольшой, грубовато высеченный динозавр. Я протянула руку, взяла его, покрутила в пальцах. Пока Хорхе, разбирал инструменты рядом с Минхо. Я знала что тут есть дети, которых Винс спас от ПОРОКа, и скорее всего это игрушки для них. И осознание, что Хорхе решил сделать сам игрушки детям, разрывало мне сердце. Он был бы отличным отцом. Если не был им.

-Динозавр? Серьезно? Ты хоть знаешь, что у них мозг размером с грецкий орех?

Хорхе: Ну вот, хоть что-то у вас двоих с ними общее.

Минхо: О, это было жестко, я даже заплачу.

Хорхе: Все для тебя, сынок.

Минхо: Знаешь, я ожидал большего. Думал, твоя острота ударит посильнее.

Я усмехнулась, слушая их разговор на заднем плане. Я покачала головой, ставя фигурку на место. Чувство безопасности, уютности этого момента почти заставило меня забыть обо всем, что случилось за последние часы. Почти. Я почувствовала что Минхо подошел сзади.

Минхо: Пойдем, проведаем Томаса. Фрайпен сказал, что он уже проснулся.

Моя улыбка замерла. Томас. Что-то внутри сжалось. Когда я отключилась, он был в порядке..разве нет? Или я просто не заметила? Может, пока я не могла контролировать себя, с ним что-то произошло? Господи. Мой лучший друг был в таком же состоянии, как и я? Я, как никто, знала, каково это - думать что ты умрешь, чувствовать, как боль разъедает тебя изнутри.

-

Я стою на мягком песке, чувствуя, как тепло уходящего дня все еще хранится в нем. Ветер приятно щекочет кожу, словно тихое напоминание о том, что солнце совсем недавно покинуло этот берег. Легкий вечерний ветерок касается моего лица, играет с прядями волос, вплетая в них солоноватый аромат океана. Влажный, свежий воздух наполняет легкие, и с каждым вдохом я чувствую себя спокойнее.

Передо мной простирается бескрайний горизонт, окутанный золотисто-оранжевым свечением заката. Солнце, уставшее за долгий день, медленно скользит вниз. Свет мягко ложится на воду, заставляя поверхность океана искриться и переливаться, будто миллионы крошечных звезд поселились в волнах.

Шорох волн, накатывающих на берег, звучит ритмично и умиротворяюще. Они приходят и уходят, как вечный цикл дыхания самой природы. Я слушаю этот звук, позволяя ему проникнуть внутрь, стать частью меня.

Минхо подходит ближе, останавливается рядом и какое-то время просто молчит, наблюдая за горизонтом. Затем, с легкой улыбкой, нарушает тишину:

Минхо: Тут красиво, не так ли?

Я усмехаюсь, не отрывая взгляда от заката.

-Уж явно лучше, чем глейд.

Мои губы сами собой растягиваются в улыбке, и я даже чувствую, как на щеках появляются ямочки. Здесь действительно лучше. Здесь нет высокого забора, давящего своей замкнутостью, нет страха перед неизвестностью. Здесь только океан, ветер и это чувство свободы, которого так не хватало там. Минхо фыркает, качая головой, а затем усмехается.

Минхо: Господи, ты такая у меня хорошая. - я смеюсь, но внезапно замираю, когда чувствую его ладонь.

Он берет меня за руку, легко, почти непринужденно, но я сразу ощущаю тепло его кожи. Его пальцы крепко, но мягко обхватывают мои, и это прикосновение неожиданно прочно вплетается в окружающее меня чувство покоя. Оно такое простое, но в этом движении есть что-то настолько естественное, что мне даже не хочется размыкать пальцы. Минхо ведет меня вперед, и я не сопротивляюсь, позволяя ему направлять меня.

Я оглядываюсь - за спиной возвышаются суровые скалы, но даже они в этом свете кажутся мягче, их очертания размыты светом уходящего дня. Зеленые заросли по берегу наполняются шепотом ночного бриза, но это не тревожит, а, наоборот, дарит чувство защищенности.

Все хорошо. Здесь, сейчас, в этот момент - мир будто говорит мне об этом. Оранжевое свечение солнца согревает кожу даже на расстоянии, обещая, что впереди только покой и тихая радость.

Следующее, что я увидела, была деревня из палаток и деревянных построек, раскинувшаяся у самой кромки океана. Песок здесь был мягким, светлым, с вкраплениями мелких ракушек. Палатки колыхались на ветру, создавая иллюзию живых существ, дышащих вместе с природой. В воздухе пахло свежестью, немного дымом костра и влажной древесиной.

Повсюду стояли деревянные столы, скамейки, повешенные на веревках качели, и даже кое-где виднелись грядки с растениями. Люди неспешно двигались между укрытиями, их лица выглядели спокойными, но в глазах читалась усталость. Как и я, они нашли здесь временное убежище.

Ночь опустилась на поселение, окутав его мягким светом свечей и факелов. Воздух был теплым, напоенным соленой свежестью океана, а вдалеке слышался мирный плеск волн. Ребята сидели чуть в стороне от лагеря, на деревянных скамьях у большого костра. Огонь лениво потрескивал, отбрасывая длинные тени на песок. Здесь, за пределами палаток, было чуть веселее. Вдалеке доносились приглушенные голоса, но мы сидели молча, наслаждаясь редким мгновением передышки. После всего, что мы пережили, даже тишина была своего рода утешением.

Я огляделась, и взгляд сам нашел знакомый силуэт среди остальных. Томас сидел чуть в стороне, облокотившись локтями на колени, задумчиво глядя в огонь. Свет пламени играл на его лице, подчеркивая усталые черты. Рядом с ним кто-то что-то негромко говорил, но он не слушал. Он был здесь, но в то же время где-то далеко, в мыслях, в воспоминаниях. Его плечи были напряжены, как у человека, который привык держать на себе слишком много. Я знала это чувство.

Но стоило нам с Минхо подойти ближе, как привычный шум дружеских голосов тут же оживился. Первой вскочила Бренда. Ее глаза загорелись радостью, а губы растянулись в широкой улыбке.

Бренда: Привет, красавица! - ее голос звучал тепло, с неподдельной нежностью.

Я не успела даже опомниться, как она заключила меня в крепкие, почти сдавливающие объятия. Ее тепло было таким родным, что я на мгновение прикрыла глаза, просто позволяя себе раствориться в этом моменте.

Бренда: Как же я рада, что мир не лишил меня еще одной силачки. - пробормотала она, чуть отстраняясь, но не выпуская меня из рук. Я рассмеялась, глядя в ее глаза.

-А я-то как рада..

Бренда легонько встряхнула меня за плечи, словно проверяя, действительно ли я в порядке, а потом, удовлетворенно хмыкнув, отпустила. Но не успела я сделать и шага, как ко мне подошел Галли.

Галли: То, что ты идиотка, это факт, - проворчал он, сложив руки на груди. - Больше никогда не молчи, когда тебе плохо, ясно?

Его голос был резким, но в глазах читалась тревога. Он волновался, просто выражал это по-своему, наверное? Прежде чем я успела ответить, он шагнул ближе и заключил меня в объятия. Неловкие, немного жесткие, но по-настоящему теплые. Те самые, к которым я все еще не привыкла от него. Как и в тот раз, на верху стен города. Я прижалась к нему, чувствуя, как от его куртки пахнет древесным дымом и чем-то еще, чем-то привычным, что всегда ассоциировалось с домом, друзьями. Семьей. Галли что-то пробормотал себе под нос, но я знала, что это его способ сказать "рад, что ты в порядке".

Томас. Он поднялся последним. Не спеша, будто не был уверен, что хочет это сделать. Я видела, как он собирается с мыслями, как борется с эмоциями, которые явно были слишком сильными, чтобы просто так их отбросить. Он шагнул ко мне, и я затаила дыхание.

-Привет.. - тихо произнесла я, заглядывая ему в глаза. - Ты как?

Он не ответил сразу. Просто подошел ближе, а потом заключил меня в объятия. Без слов. Без объяснений.тЯ почувствовала, как его руки крепко обхватили меня, будто он боялся, что если ослабит хватку, я отойду. Я прижалась к нему, ощущая, как напряжение, которое он носил в себе, немного смягчается.

Томас: Бывало и хуже. - пробормотал он.

Я чуть отстранилась, скрестив руки на груди, стараясь разрядить обстановку.

-Точно бывало? - я усмехнулась.

Минхо уже успел плюхнуться рядом, лениво похлопывая Томаса по плечу.

Минхо: Братан, после всего, что было, ты реально имеешь право так говорить?

Томас лишь бросил на него взгляд, но ничего не сказал. Он снова провел рукой по лицу, как будто пытаясь стереть усталость, спрятать напряжение.

Я посмотрела на них. На всех них. Мою семью. Единственную, что у меня осталась. Но и единственную которую я хотела.

-

Ночь окутала лагерь мягким светом, а большой костер в центре освещал лица собравшихся. Мы уселись на скамейки, глядя на огонь, который завораживающе плясал, отбрасывая длинные тени на песок. В воздухе пахло дымом, солью океана и чем-то успокаивающим, домашним - словно сам мир хотел дать нам передышку после всего, что было.

Винс стоял посередине, его силуэт выделялся на фоне пламени. Как глава этого лагеря, он взял слово, а вокруг него воцарилась тишина. Все слушали.

Я сидела рядом с Минхо, и мои пальцы осторожно постукивали по его ладони. Сначала легко, почти невесомо, но потом чуть сильнее, будто пытаясь удержаться за реальность, не дать эмоциям одолеть меня. Я боялась, что заплачу, что боль снова захлестнет меня, как волна. Ньют ушел, почти добравшись до конца. Почти сделал это вместе с нами. Почти. Но почти не значит совсем. Теперь он там, где я не могу до него дотянуться. Где никто из нас не сможет. Он застрял в темноте, а мы остались здесь, в свете костра.

Минхо молчал, но я видела, как он опустил голову. Он чувствовал это так же остро, как и я, а, может, даже сильнее. Ведь он знал Ньюта дольше. Он когда-то спас его, а сейчас..сейчас не смог. И эта мысль, я знала, сжирала его изнутри.

Винс оглядел всех нас, его голос звучал твердо, но в нем слышалась печаль.

Винс: Мы проделали вместе большой путь, - начал он, и его слова эхом разлетелись в тишине. - многие пожертвовали стольким, чтобы это место стало реальностью.

Винс: Ваши друзья, ваши родные.. - он поднял руку с кружкой. - Так выпьем за тех, кто не смог сюда добраться. За друзей, которых мы потеряли!

Все подняли кружки, но я лишь прокрутила свою в руках, разглядывая отражение огня на ее поверхности. Глоток за мертвых? Какой в этом смысл? Разве он хоть как-то поможет? Разве это вернет Ньюта?

Винс: Это место создано для всех нас! - он повернулся и указал на большой камень в песке, рядом с костром. - А это..это в память о них. Каждый из вас может приходить сюда и вспоминать их.

-Прямо как в глейде.. - вырвалось у меня, едва слышно, но Минхо услышал. Я почувствовала, как его рука сильнее сжала мою, на мгновение.

Винс глубоко вдохнул, а затем его голос стал громче:

Винс: Добро пожаловать в Тихую гавань!

Тишина разлетелась мгновенно. Люди закричали от радости, хлопали друг друга по плечу, кто-то даже поднял руки вверх, радуясь, что, наконец, нашел место, где можно вздохнуть спокойно. Радость разлилась среди нас, заполняя все вокруг. Некоторые пошли к костру, смеясь и переговариваясь. Другие медленно направились к своим палаткам, унося с собой эту крошечную надежду, что, может быть, завтра будет легче.

А мы с Минхо молча подсели на ступеньку ниже, рядом с Томасом. Мы втроем сидели, окруженные радостью, но внутри были запутаны в собственных чувствах. Мы смотрели на людей, на их улыбки, на то, как они смеялись, словно и вправду обрели покой. И, наверное, это было главным.

Минхо: Славная у нас здесь будет жизнь.

Томас: Это точно..

Минхо медленно потянул руку к карману своих штанов, на секунду замер, словно обдумывая что-то, а затем достал небольшую вещицу и протянул ее Томасу. Его лицо оставалось серьезным, взгляд был сосредоточен, но в нем читалась какая-то неуловимая мягкость.

Минхо: Это было у тебя, когда ты отключился.

Я посмотрела на предмет, который лежал у него в ладони. Это был кулон - простая металлическая трубочка на черной нитке, совсем не приметная, но я знала, что вещи, которые Ньют хранил при себе, никогда не были просто так. В этом было что-то важное.

Минхо передал кулон Томасу и встал, не говоря больше ни слова. Он не смотрел ни на меня, ни на него, только бросил быстрый взгляд в сторону палаток.

Минхо: Я думаю, это важно. Я пойду к нему в палатку, проведаю.

Я только открыла рот, чтобы спросить, кого он имеет в виду, но Минхо уже развернулся и ушел, оставляя нас наедине. Его шаги быстро растворились в ночи, смешавшись с шепотом костра и приглушенными голосами ребят. Я снова посмотрела на кулон.

-Это Ньюта..? - голос мой был чуть громче шепота, но я знала ответ заранее.

Томас кивнул, и я заметила, как он сжал кулон чуть крепче, словно пытаясь прочувствовать его вес, ощутить его реальность. Он аккуратно открыл крышечку и заглянул внутрь. На мгновение его лицо застыло, а затем он осторожно вытащил маленький сверток бумаги.

Я затаила дыхание. Что-то внутри меня сжалось, как натянутая до предела струна. Томас начал разворачивать сверток, и мы оба увидели, что внутри находилось три сложенные бумажки, исписанные ручкой. Я встретилась с ним взглядом. В его глазах читалось понимание, тревога, но больше всего - невыразимая тоска.

Томас: Тут одно подписано твоим именем. - он тихо произнес это, протягивая мне один из листков.

Я медленно взяла его, чувствуя, как пальцы слегка дрожат. Бумага была немного смята, края потрепаны - он держал ее в руках, может быть, перечитывал, перед тем как спрятать.

-Этот ненормальный написал нам письма.. - слова сами сорвались с губ, но в них не было ни капли раздражения, только осознание, которое ударило в грудь, словно удар молота.

Я глубоко вдохнула и развернула письмо, взгляд тут же заскользил по знакомому почерку.

"Огонек, это я, Ньют. Знаю, прошло немного времени с нашей последней встречи, и мне жаль..Но, может, если ты не хочешь меня вспоминать, чтобы не делать себе больнее, ты хотя бы прочитаешь и выкинешь это письмо.

Я знаю, я не иммун, ты и сама это слышала, и я видел твое лицо, когда ты узнала. Может, тот факт, что я умру быстро, не мучаясь, звучит хорошо..наверное. Если бы я был иммуном..тогда я бы добрался до Тихой гавани и смог бы быть с вами.

Но если я изменюсь, вы все равно будете меня любить? Если бы любила, то убила бы меня своей рукой. Я знаю, что не смогла бы, но знаю, что все равно любишь. Хотя, может, вы начнете бояться? Я начал меняться, мое тело стало другим. Но я ведь все еще я..наверное. Хотя.. изменяет ли вспышка только тело? Или и душу тоже?

Может, мне просто остаться таким, как есть. Навсегда. В вашей памяти. Твоим не настоящим старшим братом, тем, кто всегда оберегает, ведь однажды ты стала моим светом в темноте, спасла от ужаса, что меня мучал.

Ты стала мне всем - радостью, болью и даже занозой в заднице, хотя и без этого никуда. Ты лучшая подруга на свете, огонек, ты достойна лучшего."

"Ты лучшая подруга на свете, Огонек, ты достойна лучшего.." Пальцы сжали письмо сильнее, и я почувствовала, как дыхание сбилось. В груди разлилось что-то горячее, тяжелое, не дающее сделать ни вдох, ни выдох.

Я перечитывала каждую строчку снова и снова, пытаясь представить его, когда он это писал. Слезы все таки предательски вылезли из глаз, заставляя меня прохмыкать и посмотреть на Томаса, который читал свое письмо, которое ему написал Ньют.

Он закончил и посмотрел на меня, с тоже почти заплаканным лицом. Глупая улыбка мелькнула на губах сквозь слезы.

-У тебя слеза в носу - я тут же усмехнулась сквозь слезы, вытирая их с лица краем кофты.

Томас тоже подхватил это и улыбнулся отбрасывая грусть. я заставляла себя двигаться дальше, идти вперед, прятать боль глубоко внутри. Но сейчас, держа в руках эти слова, я не могла остановить слезы, медленно скатывающиеся по щекам. Томас молчал. Он смотрел на меня, но ничего не говорил. Он понимал. Он чувствовал то же самое.

-Он всегда знал, что сказать, да? - голос мой дрожал, но я все же смогла выдавить слабую улыбку.

Томас слабо кивнул, отвернувшись, чтобы скрыть эмоции. Его пальцы все еще сжимали оставшиеся письма для него. На мгновение мне показалось, что легкий ветерок прошелся по волосам, словно кто-то невидимый провел по ним рукой. И я могла поклясться, что слышала слабый, знакомый смех, затерянный среди звуков ночи.

Я оглянулась вокруг - все было таким же теплым и умиротворенным, словно мир замер в этом мгновении, желая подарить нам передышку. Оранжевый свет огней мягко растекался по песку, мерцал в бликах на палатках, освещая знакомые силуэты. Теплые отблески плясали на лицах людей, создавая уютную, почти сказочную атмосферу. В воздухе витал слабый запах древесного дыма, смешиваясь с соленым ароматом океана, а тихий гул голосов сливался с шелестом волн. Все это напоминало мне тот самый вечер в глейде, когда мы сидели у костра, когда Ньют рассказывал мне обо всем.

Как же я скучала по нему. По его тихому голосу, наполненному заботой и усталой мудростью. По тому, как он бросал на меня короткие, теплые взгляды, словно напоминая, что я не одна. По его легким усмешкам, даже когда мир рушился вокруг нас. Я помнила, как он сидел со мной на пеньке, рассказывая о вещах, которые тогда казались важными, но теперь казались бесценными. В тот момент я не осознавала, насколько дороги мне эти мгновения. Насколько люди, которых я сначала считала врагами, оказались дороже всех.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как ностальгия мягко сжимает грудь. Мир изменился. Мы изменились. Но этот свет..этот теплый, мерцающий свет костра..он будто нес в себе частичку того времени, которое уже никогда не вернуть. И все же, здесь, среди друзей, среди огней, я чувствовала, что частичка Ньюта все еще со мной.

-Ладно уж, пойдем вниз.. - я тут же встала и быстро спустилась со скамеек вниз, шагая по песку.

Мы спускаемся вниз, и я подхожу к камню, на котором высечены имена. Ночь полностью поглотила небо, оставив лишь редкие звезды вдалеке. Свет фонарей едва освещает тропинку, бросая длинные, колеблющиеся тени. В воздухе пахнет солью и древесным дымом от костра, доносящимся с лагеря.

Я поворачиваю голову в сторону палаток, надеясь увидеть Минхо. Может, стоит пойти к нему? Но внезапно что-то заставляет меня замереть. Вдалеке, всего в паре метров от меня, стоит силуэт. И сердце тут же уходит в пятки. Я не верю своим глазам. Он здесь. Он стоит передо мной - живой.

Я моргаю, задерживаю дыхание, пытаюсь убедить себя, что это игра света, что усталость рисует иллюзии. Но он не исчезает. Он остается. Ньют.

-Ты жив! - голос дрожит, а в груди все переворачивается от взрыва эмоций.

Кажется, сердце вот-вот разорвет грудную клетку. Он улыбается, чуть склоняя голову набок, словно сам до конца не верит в происходящее.

Ньют: Я и сам удивлен. - отвечает он, делая шаг вперед.

Я не могу пошевелиться. В голове тысячи мыслей, но все они разрозненные, бессвязные, как хаотично разбросанные куски пазла. Как? Почему? Я же видела его там, на краю..

-Ты..идиот, ты хоть знаешь, как я испугалась?! Я думала, что ты.. - но не успеваю закончить.

Ньют: Ты меня спасла, Ада. Ты успела вколоть лекарство.

Томас: Разве я не проткнул тебя ножом?

И тут я вспомнила. Что не видела ран, когда он упал, хотя думала что это из-за моего состояние. Ньют усмехнулся.

Ньют: У тебя бы рука не поднялась.

Он бросается ко мне, обхватывает руками, крепко прижимает к себе. Я чувствую его тепло, ощущаю, как его плечи едва заметно дрожат, как он крепче сжимает меня, словно боится, что я исчезну. Я вдыхаю знакомый запах - смесь пепла, соли и чего-то родного, теплого. Он настоящий. Не призрак. Не иллюзия.

Ньют: Но сейчас я вернусь к тому, чтобы сосредоточиться на себе. И, может быть, в другой жизни..у меня нет таких хороших друзей, которые готовы убить меня за мои поступки. - его голос звучит мягко, с той самой долей искорки, что всегда была ему свойственна.

-Да тебе явно повезло, в этой жизни я готова тебя убить прямо сейчас.. - выдыхаю я, крепче сжимая ткань его футболки.

Я не хочу отпускать. Никогда. Губы дрожат, слезы подступают к глазам. То ли от облегчения, то ли от всего страха, который я держала в себе, боясь, что если дам слабину, то просто сломаюсь.

-И про занозу в заднице - это неправда. - выдавливаю я сквозь тихий смех, смахивая тыльной стороной ладони слезы.

Я немного отстраняюсь, только чтобы разглядеть его лицо. Тот же знакомый взгляд, тот же теплый, но уставший свет в глазах. А за его спиной, чуть дальше, стоит Минхо. И ухмыляется, довольный, как ребенок, что провернул очередную шутку. Я резко разворачиваюсь к нему, сжимая кулаки.

-Ты что, знал, что он жив, и ни хрена мне не сказал?! - возмущение вырывается само собой.

Минхо смеется, поднимает руки в защитном жесте.

Минхо: Я ведь не думал, что он доживет до этого момента. - говорит он с совершенно невинным выражением лица.

Я моментально рвусь в его сторону, намереваясь врезать ему хотя бы по плечу, но он отскакивает, все так же ухмыляясь.

-Даже не убегай! - предупреждаю его, подбирая с земли камешек и швыряя в него.

Минхо ловко уклоняется, притворно ахает.

Минхо: Ты такая красивая, когда злишься на меня.

-Я считаю, что ты придурок, но не злюсь на тебя. - говорю я, хотя взгляд выдает, что мне все еще хочется дать ему подзатыльник.

Минхо: Значит, ты просто красивая.

-

Мы с ребятами выбрались, как только все заснули, и встретились у уже погасшего костра. Темная ночь опустилась на нас, и только мерцание последних угольков от костра напоминало о том, что здесь еще недавно горел огонь. Минхо с хитрой улыбкой посмотрел на нас и заговорил, а в его голосе звучала веселость, предвестие чего-то особенного.

Минхо: Ну что, когда все спят, давайте немного повеселимся, раз уж мы все вместе. - его слова эхом разнеслись по пустому пляжу.

Казалось, что сам воздух наполнился легкой эйфорией, как будто именно сейчас все, что происходило до этого, перестало быть важным. Мы все почувствовали этот момент: день ушел, но вечер предлагал нам что-то совершенно другое - свободу, веселье, полное забвение всего, что могло нас тяготить. Фрай с ухмылкой взглянул на море, его взгляд блеснул в темноте, как будто он знал, о чем думает Минхо. И, чуть повернувшись ко всем, он сказал:

Фрай: Думаешь о том, о чем и я? - в его голосе не было ни малейшего сомнения.

Все мгновенно поняли, о чем речь, и как-то вдруг стало легче дышать. Мы уже не были пленниками чужих ожиданий или страхов - в этот момент мы были здесь, с друзьями, и это было главное.

Я не могу сдержать улыбки. Все вокруг пропитано этим беззаботным смехом, который так легко врывается в ночь, словно эхо из моего детства, полное счастья и свободы. Минхо стоит передо мной, на лице ухмылка, а его глаза искрятся от веселья, когда он брызгает в меня водой. Рефлекс срабатывает мгновенно - я толкаю его, но с излишним усердием. Он, в свою очередь, делает вид, что я толкнула его слишком сильно, и в следующее мгновение, с ловкостью, которая всегда восхищала, захватывает меня и валит нас обоих на песок.

Мне удается улыбнуться, но я стараюсь скрыть это, чтобы не выдать свою слабость перед ним.

-Придурок. - я говорю это с легким раздражением, но чувствую, как в душе все равно тепло.

Он тут же обвивает меня руками, притягивая к себе, и я чувствую его дыхание рядом с моим. Минхо улыбается мне, а я пытаюсь придать виду, что все контролирую, хотя в душе ощущаю, как буря эмоций, начавшаяся с его усмешки, продолжает бушевать.

Фрай, стоящий неподалеку, замечает нас. Он сразу реагирует, его смех обрывает всю атмосферу, заставляя ребят повернуться. Я смотрю на них, и, ощущая, как они наблюдают, ощущаю себя немного неловко, но все равно в какой-то момент не могу скрыть смех.

Фрай: Жаль, что у меня сейчас нет камеры, я бы вас заснял. - он все еще смеется, и его слова, несмотря на их легкость, заставляют все в душе немного замирать.

Минхо смотрит на Фрая с улыбкой, и его голос тихий, но такой игривый, как всегда, когда он решает поддразнить.

Минхо: О, не волнуйся. Я уверен, что у тебя будет много возможностей запечатлеть наши моменты на камеру в будущем.

Мои глаза расширяются от его слов, и я почти не верю своим ушам. Я пытаюсь скрыть свою реакцию, но ничего не могу с собой сделать.

-Что? - я не могу скрыть удивления.

Минхо замечает мой взгляд и улыбается. Его глаза блестят, а его рука все еще крепко держит меня за талию. Он не отпускает, и мне остается только чувствовать его дыхание в темноте. Он немного наклоняется ко мне.

Галли: А что? Ты думаешь, это последний раз, когда ты оказываешься в его объятиях вот так?

Я чувствую, как эта фраза пробивает меня насквозь, и тут же прищуриваюсь, пытаясь сбросить с себя это чувство. Я резко поворачиваюсь и пытаюсь встать с его груди, ударяя его в грудь, хотя и не слишком сильно. Но его реакция уже предсказуема - он притягивает меня обратно, крепко обнимает и удерживает.

-Не слушай его, Фрай, он несет чушь. Верно? - говорю я, хотя сама уже не уверена в собственных словах.

Минхо наслаждается моментом, его лицо не скрывает удовольствия от того, как я пытаюсь быть независимой, как сопротивляюсь, но его объятия все равно не отпускают меня. Он знает, что я не могу отказаться от него, и это придает ему уверенности.

Минхо: О, огонек. Ты собираешься это отрицать, да? Ты правда думаешь, что сможешь скрыть свои чувства ко мне от всех?

Он с легкостью садится на песок, перехватывая мое плечо, не давая мне уйти и поднимает вверх. Он всегда знал, как разогнать мои сомнения, как заставить меня чувствовать себя уязвимой. В это время Ньют, который наблюдал за всем с края, наконец решает вмешаться:

Ньют: Только не смей ее утопить!

Я чуть не теряю дар речи, когда понимаю, что он на самом деле может сделать именно это. И прежде чем я успеваю что-то сказать или предпринять, Минхо увлекает меня в воду, и я, в свою очередь, оказываюсь в ее холодных объятиях. Холодные волны мгновенно обрушиваются на меня, и я не успеваю среагировать, поглощенная смехом и этим безумием, в которое нас влекло море.

Когда я бросилась в море, холодные волны моментально окатили меня с головы до ног, и я почувствовала, как шокирует холод, но он был приятным, как тот самый момент, когда ты забываешь обо всем и просто растворяешься в атмосфере. Вода была холодной, но совсем не неприятной, она освежала, как забытые воспоминания, которые вдруг превращаются в светлые

Мы все вместе, каждый из нас, погрузились в нее, и началась настоящая буря веселья. Я смеялась так, как давно не смеялась, и это было настоящим освобождением. В этот момент не было ни прошлого, ни будущего, только мы, только этот миг.

Бренда с улыбкой села на плечи Томасу, а я - на Минхо. Все случилось так быстро, что я даже не успела понять, что произошло, как мы начали играть в состязания на плечах. Я смеялась, пытаясь удержать равновесие, а он, поначалу сдерживаясь, потом поддался, и мы с ним оба оказались в воде, выбрасывая друг друга наружу с криками веселья. Казалось, что этот момент мог бы длиться вечно - мы все были частью одной целой картины, в которой не было места для забот и страха.

Затем мы решили подняться на небольшую гору, откуда открывался вид на море. Легкая усталость от воды смешивалась с этим новым чувством свободы, которое охватывало меня. Я стояла на краю холма, где листья пальм тихо раскачивались на ветру, а солнце медленно скрывалось за горизонтом. Океан передо мной казался бесконечным, и мне казалось, что время тоже растворилось в этой картине. Все было таким теплым, словно я стояла в самом сердце мира.

Где-то внизу я слышала наши голоса, приглушенные смехом, звучавшим далеко, но все равно близким. Это был момент, когда я ощущала, что все в порядке, что мы находимся на своем месте, и ничего другого не имеет значения. Мы были здесь, и этого было достаточно.

И вот Галли решает прыгнуть в воду. Это случилось так внезапно, что я не успела даже опомниться. Он с диким криком бросился вниз, и только через мгновение его голова появилась из воды, с брызгами, что щипали лицо. Я не могла не засмеяться, потому что Галли всегда был таким - полным энергии, всегда готовым на любое безумие, только чтобы нас раззадорить.

Минхо, с хитрым взглядом, держал меня крепко. Я знала, что сейчас все будет по его сценарию. Когда он с ухмылкой подхватил меня на руки, я попыталась вырваться, крича:

-Не смей! - но его хватка была слишком сильной.

Он смеялся, и я пыталась сопротивляться, цепляясь за его шею, но все было тщетно. Он просто сжимал меня сильнее, и я чувствовала, как его дыхание смешивается с моим. Минхо продолжал ухмыляться, его глаза блестели озорным огнем. Он подошел к краю, и тут же прыгнул вниз, и я почувствовала, как мои ноги касаются холодной воды. Следом прыгают остальные, и когда мы уже набесились, все таки решили выйти.

-

Ночь развернула свой звездный шатер, когда мы собрались вокруг костра, который пытались разжечь наверное пол часа.

Галли: Да ладно тебе, Томас, сразу видно в глейде долго не прожил.

Он тут же подошел и вырвал у него из рук две палочки. Начал их тереть друг об друга и дым слегла запомнил ноздри. Затем уже искры поднимались в темное небо, бросая краткие тени на лица друзей, на песок, на раскачивающиеся на ветру пальмы. Я чувствую, как его теплое сияние проникает внутрь, растапливая усталость, прогоняя беспокойство.

Кажется, что этот огонь может поглотить не только холод, но и все лишние мысли, оставив только момент. Это - наше общее тепло, наша связь, вечное воспоминание о том, что мы здесь и что нам хорошо.

Мы сидим тесным кругом, как будто сами образуем маленький мир. Кто-то рассказывает историю, оживленно жестикулируя, а кто-то, наоборот, молча поглощает каждый взгляд, каждое слово.

Фрай: И даже не смейте сказать, что не заскучали за моим рагу. - он тут же усмехнулся, заставляя нас всех улыбнуться.

Минхо: Нет, Фрай, ну как ты мог о нас так плохо подумать? Твоя еда из остатков ПОРОКа была блаженством. - сказал он с сарказмом, будто его упрекнули в вранье.

Шум от волн едва слышен, но он есть, его тянущийся аккорд заполняет пространство, сливаясь с смехом ребят. Я слушаю все, наслаждаясь, чувствую, как момент проникает в меня, и понимаю - это не просто отдых, не просто вечер. Это момент, который мы делим, наше настоящее, живое и настоящее. Жизнь, которая течет, как вода, плавно, но без остановок.

Когда костер уже почти догорел, а смех и разговоры стихли, я встаю, не говоря никому ни слова. Протянув руку, я касаюсь теплого песка и направляюсь к воде. Волны неторопливо накатывают на берег, лениво поглаживая его, как если бы они пытались оставить свои следы, растворяя все чуждые следы ног. Луна висит высоко, ее свет серебрит поверхность океана, оставляя на воде длинную дорожку, словно приглашая меня ступить в этот мир, где не существует времени и проблем.

Я не одна. Рядом семья, и тишина не кажется неудобной. Мы сидим рядом, молча наблюдая, как вода тихо катится на берег, и как ее мерцание мягко переплетается с лунным светом. Мы дышим одним воздухом, смотрим на бескрайний океан и чувствуем, как он бесконечно близок. Всн вокруг кажется идеальным, как будто момент этот был написан специально для нас. Ночь теплая и мягкая, как обещание, что утро будет таким же спокойным и прекрасным. И я верю ей, верю, что будет так.

Впервые за долгое время я не хотела никуда убегать, не чувствовала тревоги, которая преследовала меня днем и ночью. Я закрыла глаза, прислушиваясь к ритму его дыхания, и позволила себе поверить, что в этот момент - все в порядке.