Тайна в ее венах || Ньют/ОЖП

Теора уже давно была на ногах. С первых проблесков рассвета она взяла в руки топор и отправилась в лес - туда, где можно было спрятаться от взглядов, от голосов... и от себя. Но даже звуки глухих ударов по дереву не заглушали голос в голове. Ты - ошибка. Чудовище, что научилось притворяться человеком.

Слова отца застряли в ней, как ржавый гвоздь, который невозможно вытащить, не оставив раны. Сколько бы она ни поднимала топор, ни отмахивалась от веток, ни стирала пот со лба - всё было бесполезно. Дженсон был внутри её мыслей. Его голос - тяжелый, ледяной, как цепи, стягивал сердце.

Маркус, как обычно, болтал рядом, жаловался на сломанный ремень для инструмента и сетовал на погоду, но она почти не слышала его. Отвечала односложно, вымученно, заставляя губы двигаться, потому что так надо. Потому что кто-то может заметить, что она не в порядке.

- Эй, Теора... - вдруг окликнул Маркус, немного настороженно. - Ты с утра как зомби. Что-то не так?

Она замерла, сжав топор чуть сильнее, чем нужно, пальцы побелели. Повернулась к нему и натянуто улыбнулась:

- Всё нормально. Просто не выспалась.

- Ты уверена?

Она кивнула. Неуверенно. Но он понял, что копать дальше не стоит, и кивнул в ответ. Разговор замялся. Осталась только работа. И мысли.

Ты - не он, - вспоминала она слова Ньюта. Ты - это ты.

Но что, если отец прав? Если то, что она скрывает внутри, действительно рано или поздно вырвется? Если она снова потеряет контроль - и на этот раз не перед друзьями, а... на ком-то из них?

Каждое движение давалось с усилием. Казалось, даже лес знал, что с ней что-то не так. Воздух был тяжелым, влажным, липким. Птицы давно улетели с этого места. Всё выглядело так, будто сама природа избегала её.

А в груди скапливалось это давящее чувство. Глубокое, глухое... не страх, не боль - скорее, тревожная тишина перед бурей. И она знала: если её не остановить... буря всё равно придёт.

Сквозь гул мыслей Теора едва услышала, как кто-то позвал её по имени. Раз - второй - третий. Она обернулась резко, как будто проснулась от сна, и увидела, как к ней торопливо пробираются сквозь лесные заросли двое. Ньют и Томас. Оба были взволнованы, это было видно по их лицам: быстрые шаги, сосредоточенные взгляды, как будто они шли не к ней, а к чему-то срочному.

- Теора! - выдохнул Томас, подойдя ближе. - Нам надо поговорить. Прямо сейчас.

Она бросила взгляд на Маркуса, который стоял чуть в стороне, облокотившись на ствол дерева и пинал носком сапога землю.

- Пойдём, - сказал Ньют мягко, коснувшись её локтя. - Сюда, чтоб нас не слышали.

Они втроем быстро свернули в сторону, подальше от рабочих тропинок. Туда, где деревья становились гуще, а свет пробивался лишь сквозь редкие просветы листвы. Там, в полутени, среди запаха сырой коры и земли, Томас вытащил из-за пояса что-то металлическое.

- Мы нашли это возле старой части склада, - сказал он, протягивая ей находку. Это было что-то вроде изогнутой, почти антикварной штуки, похожей на старую отвёртку, с изогнутым наконечником.

Теора взяла предмет в руки, вертела его, вглядываясь. Металл был старый, но прочный, с характерным символом в виде круговой гравировки. Что-то отдалённо знакомое кольнуло в груди.

- Мы подумали... - начал Ньют, наблюдая за её реакцией. - Вдруг это как-то связано с браслетом. Типа ключа? Или... инструмента?

- Я не знаю, - прошептала она, пальцы дрожали. - Это может быть что угодно... или ничего. Но символ... Я где-то это видела.

- Если есть шанс, что это поможет снять браслет - мы попробуем, - уверенно сказал Томас. - Сегодня же.

- Осторожно, - пробормотала она. - Если это активирует что-то... Если он поймёт...

- Мы рядом, - сказал Ньют тихо, глядя ей прямо в глаза. - Ты не одна. Никогда.

И вдруг всё напряжение в её теле будто на миг отступило. Она стиснула находку в руке, словно зацепилась за неё - как за последнюю надежду.

- Тогда... попробуем. Сегодня ночью.

Теора ещё держала в руках найденный предмет, когда Томас вдруг хмыкнул и, скрестив руки на груди, прищурился:

- Ладно, тайны тайнами... Но ты, между прочим, опять решила проигнорировать завтрак.

- Теока... - простонал Ньют, закатив глаза. - Ты что, бессмертная? Думаешь, если однажды чуть не умерла, теперь можно жить без еды?

- Я просто... - начала она, но не успела договорить.

- Не начинай, - перебил Томас, мягко, но настойчиво взял её за руку. - Мы уже через это проходили.

- Вот именно, - поддакнул Ньют. - Сначала одна прогулка без еды, потом вторая... А потом - бац! - снова отключка где-нибудь в кустах. Не сегодня, Теока.
- Это вы так заботитесь, да? - фыркнула она, слабо улыбаясь. - Как родные бабушки.

- Только круче, - сказал Томас с гордостью.

- И моложе, - добавил Ньют.

- Слушай, или ты идёшь добровольно... - Томас театрально вздохнул. - Или я тебя сейчас на руках понесу. Как в прошлый раз.

- Не смей, - пригрозила она пальцем, но уже не сдерживала улыбку.

- Тогда марш на завтрак, воительница, - сказал Ньют, похлопав её по плечу. - Пока я не начал кормить тебя с ложки, как обещал.

С этими словами они развернулись и направились к столовой. Теора шла между ними, держа в кулаке загадочную находку, а внутри, несмотря на тревоги и мысли об отце, теплилось маленькое, едва заметное чувство - благодарность. За то, что они рядом. За то, что не дают ей утонуть в собственных страхах.

Завтрак выдался на удивление теплым. На фоне недавних событий эта редкая, почти домашняя атмосфера казалась особенно ценной. Они сидели все вместе: Томас, Ньют, Нора, Теора, а рядом - Чак, что-то увлечённо рассказывающий, жестикулируя так, что чуть не опрокинул чашку.

- Если не съешь, я сам за тебя съем, - с ухмылкой пригрозил Ньют, пододвигая к Теоре миску каши.

- А я думала, ты собирался кормить меня с руки, - поддразнила она, лениво ковыряя ложкой.

- Не заставляй меня это делать, Теока, - он поднял брови, - при всех. Я серьезен.
Нора прыснула от смеха, прикрывая рот рукой. Томас рассмеялся громче всех, а Минхо, проходя мимо, прокомментировал:

- Ты так и не поняла, Теора. Против Ньюта лучше не спорить. Особенно, когда он голоден и решительно настроен.

Все рассмеялись.

После завтрака ребята начали постепенно расходиться - кто по своим делам, кто на работу. Теора, как всегда, направилась к лесу. Но прежде чем она успела ступить за территорию столовой, Алби и Минхо крикнули ей на ходу:

- Мы в лабиринт! Если что - нас не жди, - крикнул Минхо, как обычно на бегу.

Алби лишь коротко махнул рукой, добавив:

- Берегите Глэйд.

- Как будто мы не умеем, - фыркнула Нора.

И снова - привычный ритм дня, шум листьев под ногами, запах утренней росы, тишина, нарушаемая только голосами друзей... но в глубине души Теора чувствовала, что всё уже совсем не так. Внутри поселилось ощущение надвигающейся бури. И даже лучи солнца, пробивавшиеся сквозь листву, казались неестественно холодными.

***

После ужина солнце уже медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в мягкие золотисто-розовые оттенки. В Глэйде становилось всё тише - глэйдеры расходились кто по своим делам, кто в спальни, а кто просто сидел у костра, обсуждая прошедший день.

Но Теора, Томас, Ньют, Минхо и Нора, как по негласной договорённости, не спешили расходиться. Они переглянулись за столом, и, ничего не говоря, поднялись и направились прочь от лагеря, туда, где деревья густо сомкнулись в тени леса. Мимо прошёл Алби, бросив на них хмурый, но понимающий взгляд - он знал, что этим пятерым иногда просто нужно уединение.

Они шли вглубь леса, туда, где не было слышно ни шума глэйда, ни привычного скрежета механизмов, ни щелчков браслетов. Только шелест листвы под ногами и редкое потрескивание ветвей.

- Как будто снова сбегаем от мира, - тихо сказал Томас, улыбаясь.

- А может, просто возвращаемся туда, где он нас не достаёт, - отозвался Ньют, поправляя ворот своей рубашки.

Минхо шёл впереди, как обычно, прокладывая путь между деревьями, но без спешки - он чувствовал, что в этот момент можно не бежать. Нора и Теора шли рядом, иногда переглядываясь, перекидываясь короткими фразами, наслаждаясь лёгкостью этого вечера, такой редкой в последнее время.

Они нашли своё укромное место - небольшой пригорок с мягкой травой и видом на поляну, освещённую последними отблесками дня. Здесь было особенно тихо, словно сам лес оберегал их.

- Вот теперь можно и дышать, - Минхо рухнул на землю, заложив руки за голову.

- А я бы здесь жила, - пробормотала Нора, устраиваясь рядом.

Теора присела последней, чуть в стороне, но всё равно внутри круга. Она взглянула на каждого из них - лица родные, уже не просто друзья. Их объединило нечто большее. В такие моменты, как сейчас, казалось, что даже ужас мира вокруг отступал.

Когда вся пятёрка устроилась в тени деревьев, в тишине, нарушаемой лишь шелестом листвы, разговоры стихли. Лишь Томас достал из-за пояса найденный ими ранее металлический прибор - странную штуковину, похожую на плоскогубцы, только с более тонкими и странными изгибами.

- Ладно, ребята, без лишнего шума, - сказал он, подавая знак Теоре. - Попробуем?

Теора кивнула и протянула запястье. Браслет, как всегда, холодный и тяжёлый, почти сросшийся с кожей. Он пульсировал еле заметным светом, словно живой.

Томас аккуратно поднёс прибор к соединению на внутренней стороне браслета. Все притихли.

- Осторожно, - пробормотал Ньют, не отводя глаз. Он сел ближе, будто своим вниманием мог удержать всё под контролем.

Томас приложил концы инструмента, попытался провернуть - из браслета вырвался искрящий щелчок, и Теора резко дёрнулась.

- Ай! - Она отдёрнула руку, вены под кожей вспыхнули, будто откликнулись на угрозу.

- Чёрт, - пробормотал Томас, отступая. - Прости. Он будто защищает себя... как будто чувствует, что его хотят уничтожить.

Минхо присвистнул:

- Ладно, может это звучит тупо... но эта штука что, живая?

- Она реагирует, - тихо сказала Теора, всё ещё сжимая запястье. - Не просто техника. Она связана со мной. С живым разумом. С тем, что внутри.

- Чёрт, - выдохнул Ньют. - Нам нужен другой способ.

Нора, всё это время стоявшая чуть поодаль, шагнула ближе и присела на корточки.

- А если попробовать ослабить фиксацию, ну... постепенно? Типа не снимать сразу, а дать ему "привыкнуть"?

Томас покачал головой:

- Это как усыплять монстра перед тем, как его обезвредить. Только проблема в том, что у нас нет формулы "сна" для этой штуки.

Некоторое время они сидели в молчании. Сумерки сгущались, воздух становился прохладнее. Где-то вдалеке слышались ночные звуки леса - стрекот насекомых, шелест животных, лёгкие щелчки веток. Но тут, в этом кругу, было тихо.

Теора вдруг прошептала:

- Может, и правда не стоит. Может... если он сорвётся, это будет хуже. Не хочу, чтобы вы пострадали. Ни от него, ни от ПОРОКа.

Ньют положил ладонь на её плечо.

- Эй, ты не одна. Мы здесь не просто так. Мы знали, во что ввязываемся.

- И мы не уйдём, пока не снимем это дерьмо, - добавил Минхо. - Даже если на это уйдёт вся ночь.

Она посмотрела на них всех - и вдруг почувствовала, как в горле поднимается ком. Они не отступили. Никто из них.

- Спасибо, - прошептала она. - Вы лучшие.

Час прошёл, а попытки снять браслет всё так же не приносили успеха. В воздухе стояла тягучая атмосфера, все сдерживали дыхание, наблюдая за каждым движением, каждым действием. Теора стиснула зубы и терпела, чувствуя, как её вены буквально пульсируют от боли. Каждое прикосновение к браслету, каждая попытка его ослабить, приносила всё больше и больше жгучего огня под кожей.

Томас осторожно подводил инструмент к браслету, но едва касаясь металла, Теора снова вздрагивала. Вены на её руке чернели, и с каждым таким движением её лицо искажалось от боли.

- Не могу... - Она с трудом выдохнула, стиснув глаза.

Ньют за её спиной напряжённо наблюдал, его руки беспокойно теребили края своей одежды.

- Давай сделаем это аккуратно. Постепенно, без резких движений, - предложил он, пытаясь успокоить её.

Минхо сжал губы.

- Нам нужно больше времени. У него такая защита, что просто невозможно снять без последствий.

Теора снова почувствовала, как жар разливается по её руке, как будто сама ткань её кожи горела от огня. Она повернулась к ним, её глаза поблекли от боли, но она не отводила взгляда от тех, кто пытался помочь.

- Браслет... не хочет отпускать меня, - прошептала она, голос дрожал.

Томас аккуратно пробовал вновь, замедляя свои движения. Он почти не касался браслета, но каждый его жест вызывал у Теоры болезненный спазм, и её лицо искривлялось от того, как её вены начинали пульсировать всё сильнее.

- Чёрт, - прошептал Томас, сжав зубы. - Это невыносимо.

Каждое новое прикосновение к браслету словно давало новый импульс живому разуму внутри неё. Теора чувствовала, как её тело начинает терять контроль. Она сгибалась от боли, и её дыхание становилось всё более прерывистым.

- Подождите... я... я не могу, - прохрипела она.

Её руки дрожали, но она пыталась не подавать виду. Но каждый раз, когда они снова касались браслета, на её теле начинали проступать красные пятна, а боль становилась настолько сильной, что ей казалось, что её кровь вот-вот начнёт закипать.

Минхо подошёл ближе, склонив голову, чтобы увидеть, что происходит.

- Мы слишком близки, - сказал он тихо. - Каждый раз, когда мы почти освободим тебя, оно снова начинает забирать контроль.

Нора подошла сзади и положила руку на плечо Теоры, пытаясь подбодрить её.

- Ты справишься. Мы всё сделаем. Просто давай попробуем ещё раз.

Но Теора не могла сдержаться. Её сердце бешено колотилось, её дыхание стало судорожным, и когда Томас снова взял инструмент, чтобы аккуратно попытаться снять браслет, она не выдержала. Она воскликнула от боли, сжала глаза и попыталась вырвать руку, но не смогла.

- Я не могу больше, - сказала она, почти плача.

Каждое её слово звучало так, как будто она теряла последние силы, пытаясь сопротивляться боли, которая поглощала её изнутри. В её глазах был такой отчаянный взгляд, как будто она готова была сдаться. Но ни один из её друзей не мог позволить ей это сделать.

- Мы не сдадимся, - сказал Ньют, его голос был твёрдым и уверенным.

Минхо ещё раз поднёс инструмент, но затем быстро отступил, словно понимая, что это бесполезно.

- Это не поможет. Мы должны найти другой способ.

Теора взглянула на них, её глаза были полны боли, но также и благодарности.

- Я не хочу, чтобы вы страдали из-за меня, - шептала она, ещё пытаясь сдержать слёзы. - Это слишком опасно.

Но все они стояли рядом. Не один, а все. И каждый из них знал: даже если они не смогут сразу снять браслет, они не оставят её в одиночестве.

Теора ощутила тепло на своей руке, когда Нора положила руку на её ладонь.

- Мы все вместе. И ничего не будет разделять нас, - сказала она тихо.

В этот момент, несмотря на боль, несмотря на страх, Теора почувствовала, как в её груди пробуждается нечто тёплое, хотя и хрупкое. Ведь, может, действительно, они смогут победить. Вместе.

Теора сжала зубы, пытаясь не издать ни звука. Браслет всё сильнее обжигал её кожу, и с каждым движением Томаса, который снова пытался ослабить его, боль становилась всё невыносимее. Она ощущала, как внутри её тела, как будто жидкий огонь расползается по венам, прокачивая её кровь и поднимая жгучую жару. Она встала, стиснув руки в кулаки, пытаясь сдержать себя.

Ньют был рядом, его рука в отчаянии крепко держала её запястье, чтобы она не вырвалась, но даже он чувствовал, как её тело содрогается от боли.

- Ты в порядке? - его голос дрожал от тревоги.

Она еле могла ответить, её дыхание было прерывистым, как будто она вдыхала пламя.

- Нет... - едва выдохнула она, ощущая, как её рука буквально горит.

Томас снова попытался снять браслет, но каждое его движение казалось несоразмерным с тем, что происходило в теле Теоры. С каждым прикосновением боль становилась острее, и её сознание как будто расползалось в стороны. Секунды растягивались в вечность, каждый вдох - как последний.

Теора почувствовала, как её рука напряглась, как будто сама ткань её кожи сопротивляется, как её кровь начнёт вскипать. Кровь прорывалась через кожу, а браслет не сдвигался с места.

- Я не могу больше! - шептала она сквозь зубы, но Ньют, глядя ей в глаза, не отпускал её руку.

Он ничего не сказал, только посмотрел на неё. Он был с ней. Неважно, что происходило - они должны были это сделать. Он верил, что она выдержит.

Томас на мгновение остановился, глядя на неё. Сжал инструмент в руках.

- Мы почти... почти... - сказал он, но тут его голос затих, и его взгляд стал беспокойным.

Теора почувствовала, как её тело начинает терять контроль. С каждым мгновением она всё больше погружалась в темноту, в её сознание ворвались тошнотворные образы, но затем она заставила себя снова сконцентрироваться на браслете. Почти инстинктивно она вцепилась в руку Ньюта, сжимая её так, как будто это единственное, что удерживало её на грани разума.

Томас ещё раз пытался сорвать браслет. На этот раз его движения были мягче, но с каждой секундой Теора чувствовала, как её тело слабеет, как её сознание словно теряется в огне, в боли, в жгучей слабости.

И тогда она не смогла больше сдержать себя.

Она буквально вцепилась в руку Ньюта, почти сминая её, и зажмурила глаза. Это было слишком. Браслет снова сжался, и она почувствовала, как её тело взрывается от боли. Дыхание прерывистое, её пальцы болезненно стискивали его руку, и она резко вскрикнула.

В тот момент, как она сжала руку Ньюта, произошло то, чего она так долго боялась.

Браслет резко послабел. Она почувствовала, как его металл зазвенел, соскальзывая с её запястья. В ту же секунду, как его механизм рассыпался, она потеряла контроль.

Тело её рухнуло, но Ньют успел подхватить её. Она была в его руках, её тело дрожало, глаза были закрыты, а её дыхание было всё более неглубоким. Она сжала зубы, не в силах совладать с тем, что происходило.

- Теока... - прошептал Ньют, ощущая, как её тело становится тяжёлым, как она теряет сознание. Его рука продолжала держать её, но она уже не отвечала.

Всё исчезло. Боль, жара, отчаяние - всё поглотила тьма.

Теора потеряла сознание, как если бы она ушла в туман, и всё, что осталось - это ощущение, что кто-то её поддерживает, что она всё-таки не одна.