1 глава. Последний приказ.
В стерильной лаборатории, где каждый звук и движение казались тщательно выверенными, главная героиня стояла перед Дженсоном. Свет ламп мерцал по холодным белым стенам, отражаясь в её решительном взгляде. Она держала в руках старого, потёртого медвежонка, который казался последним напоминанием о прошлом.
Дженсон, её отец, пристально наблюдал за ней. Его голос был ровным и холодным, когда он начал объяснять предстоящую миссию:
- Теора, ты знаешь, почему ты здесь, - начал он, скрестив руки на груди. - Твой иммунитет уникален. В тебе вирус не просто обосновался - он стал твоей сущностью. Именно поэтому ты - наш самый сильный иммун и любимица ПОРОКа. Но чтобы эксперимент имел успех, мы должны держать тебя под контролем.
Он сделал шаг вперёд, и её взгляд невольно потемнел, когда отец продолжил:
- Ты носишь специальный браслет. Он не просто передаёт данные о твоём состоянии, он связывает тебя с ПОРОКом. Каждый пульс твоего сердца, каждый бит информации - всё это отправляется в наш центр. Браслет следит за твоими эмоциями, сердцебиением. Именно благодаря ему мы можем контролировать влияние вируса, и, главное, - поддерживать твою память от разрушительного воздействия, вызванного восстановлением. Но запомни: он требует безукоризненного подчинения. Ты должна вести себя так, как мы тебе скажем.
Её глаза, сначала спокойные, мельком вспыхнули тревогой, когда она услышала следующее:
- В лабиринте уже находятся твои старые знакомые. Там находится Ньют - тот, кого ты знала с детства. Его присутствие здесь не случайно. Именно его кровь, его энергия помогают контролировать влияние вируса в твоём организме. Но помни: он ничего не помнит о прошлом, как и все остальные участники.
- И ещё, - Дженсон добавил, - там находится твой брат Томас. Он тоже участвует в эксперименте, но, как и Ньют, лишён воспоминаний. Твоя задача - вести себя так, как будто ничего не изменилось. Ты должна сохранять спокойствие, даже если внутренний голос будет требовать иначе.
Теора почувствовала, как в груди всё сжимается от противоречивых чувств. Медвежонок в её руках казался символом ушедших дней, и она не могла просто так его отпустить.
- Этот мишка - единственное, что у тебя осталось от детства, - продолжил Дженсон, заметив её неумолимое сжатие игрушки. - Но в лабиринте не место сентиментальности. Он отвлекает тебя от задачи. Я настаиваю: оставь его здесь.
Теора нахмурилась, её глаза блеснули решимостью:
- Он останется со мной, - тихо произнесла она, не способная расстаться с тем, что напоминало ей о тех днях, когда мир казался простым.
В этот момент Тереза, стоявшая в стороне, подошла ближе с подготовленным шприцем. Её движения были хладнокровными и точными. Она протянула руку, чтобы вколоть ей небольшую дозу препарата - лишь немного, чтобы замедлить естественную утечку воспоминаний, пока лабиринт не начнёт работать. Героиня ощутила легкое покалывание на шее, и мир вокруг на мгновение стал размытым.
Дженсон сделал последний глубокий вдох и указал в сторону лифта, который должен был доставить её в лабиринт:
- Время пришло. Помни, - его голос стал суровым, - ты начнешь вспоминать информацию только через 2-3 дня, поэтому в первый момент ты не будешь помнить ничего, даже свое имя. Но поверь, ты все вспомнишь. Но пока ты там, ты обязана передавать всю информацию через браслет. Ты - наш глаз в лабиринте, и от твоей точности зависит успех эксперимента. Не забывай, что любые отклонения могут повлечь за собой серьёзные последствия для Ньютa и Томаса.
С этими словами Дженсон сделал ещё один шаг вперёд, и героиня, чувствуя себя разрываемой между детскими воспоминаниями и неизбежным долгом, сделала шаг к лифту. Её взгляд задержался на отце, полный вопросов и негодования, но она знала: выбора у неё нет.
Она медленно зашла в лифт, крепко сжимая медвежонка, словно последний островок утраченного тепла. Двери захлопнулись, и лифт, словно предвестник судьбы, начал своё движение вглубь лабиринта - туда, где ей предстояло встретиться с забвением, с Ньютом и с Томасом, и, возможно, с самой собой.