Глава 32
Лэндон
Каждый день с Флоренс ощущается как отдых. Отдых от той тяжкой жизни, которая была раньше. С ней сложно, ее тревожит слишком много вещей и я хочу помочь ей, но Флоренс никогда не расскажет о своих проблемах. «Не хочу загружать тебя» повторяла она, а я просто надеюсь, что все хорошо и она в порядке. Месяц назад мы вернулись с Италии и уже как месяц мы живем вместе. Каждый день я просыпаюсь, и засыпаю в ее объятиях и э то все о чем я мог только мечтать. Мы не проводим много времени днем. Я интенсивно пишу сценарий, который дается мне тяжело. Иногда я думаю, что лучше бы как свой первый фильм нужно было экранизировать какую-то книгу. Все написано уже за тебя, ты только даешь рукопись сценаристам и снимаешь красивую картинку. Так легко. Но у меня в голове есть своя красивая картинка, которую нельзя отснять профессионально без сценария.
Изначально я расписывал сцены, которые хотел бы видеть в фильме. Я долго не мог сообразить о чем писать. Кто будут главные герои, как они встретятся, что вообще будет происходить с ними все два часа и почему в конце они будут вместе. И будут ли вообще. Все что я знал — фильм будет о любви. Хотелось сделать что-то простое, фильм на вечерок — посмотреть и расслабится. Я писал автономно, всякую ерунду. Хоть бы что-то было написано. Я писал, потому что надо, на потому что у меня прилив вдохновения и хороших идей, которые нужно скорее записать. Все изменилось, после того как я встретил Флоренс. Я стал писать с воодушевлением. Довольно быстро я понял что моя героиня превращается в Флоренс. Я взял он нее все — внешность, характер, профессию, язык тела — все это я вселил в свою героиню. Для любовной линии мне нужен был мужчина, я никак не мог определиться кто он будет. Этим занялся Алан. Он с радостью помогает мне с написанием и я безумно благодарен ему за это.
А Флоренс пропадает на работе. Я устроил ее в книжное издательство, где она занимается обложками книг. Пришлось обратиться к отцу, который после женитьбы обзавелся всеми связями этого мира. Конечно же и в издательстве нашелся важный человек, с которым он либо играл в гольф, либо пил пиво. Она работает с девяти до шести и иногда берет работу на дом. А после шести пропадает непонятно где. Это меня и волнует. Она постоянно твердит о важных делах, которые нужно разрешить, но мне это знать не надо. Я всего лишь встречаю ее поздно вечером с ужином и поцелуями. Спрашиваю в порядке ли она и если она ответ утвердительный — я спокоен.
В один из вечеров она вернулась с заплаканными глазами и сразу же пошла в постель. Я не стал ничего спрашивать, она не в порядке и это было видно. Лишь помог ей раздеться и пожелал спокойной ночи. Когда я вернулся в спальню она спокойно лежала, но ее дыхание не было ровным. Я лежал в постели и почти засыпал, когда услышал ее тихий плач. Она пыталась сдержать его, но получалось плохо. Тогда я впервые подумал, что дела у нее плохи и что-то очень сильно тревожит ее. С той ночи я стал осторожнее относится к каждому сказанному слову, к каждому движению. Я думал, что может словлю какой-то намек, чтобы узнать, что происходит. Но мой план оказался провальным. Ей было больно и из-за этого было больно и мне. Я сменил тактику. Чтобы не происходило у нее на работе и после, какой стресс она бы не получала, я должен сделать наш дом комфортным местом. Противоядием. Чтобы она возвращалась и не могла думать ни о чем другом, только о любви которую ей приносит это место.
Вскоре Флоренс начала появляться дома раньше. Она чаще улыбалась, приходила менее уставшая и я не чувствовал ни капли напряжения, исходящего от нее. Через чтобы она не проходило — это закончилось. Мы проводили гораздо больше времени вместе. Делали всякие глупые вещи, свойственные парочкам в их конфетно-букетном периоде. В последний раз мы обсуждали страны, которые можем посетить вместе. На ее браслете красовались три шарма — Париж, Лос-Анджелес, Флоренция. Но я хотел повесить на него больше городов.
Я открыл окно на распашку и кинул взгляд назад. Полуголая Флоренс лежала на постели с взъерошенными волосами, укутываясь в простыни. Воспоминания этой ночи заставили меня расплыться в улыбке. Я подошел к ней, поцеловал в щеку и укрыл ее плечи, уберегая от холодного ветра. Я вышел из спальни и спустился на первый этаж. На кухне я открыл холодильник и пробежался взглядом по продуктам. Я решил сделать блинчики, такие же, которые готовил в нашу первую ночевку. К тому же она часто просила приготовить именно этот завтрак. Приготовив тесто, я перешел к жарке, стараясь сделать блины как можно тоньше, как любит Флоренс. Когда все было готово я вымыл ягоды, которые приобрел вчера на местном ранке и выложил по тарелкам. Я выставил завтрак на стол, вместе с кленовым сиропом.
Флоренс все еще спала, тихо посапывая. Я лег рядом, притягивая ее к себе, Флоренс дернулась и медленно открыла глаза.
— Доброе утро, — прошептал я, оставляя поцелуй на носе, — Все хорошо?
— Ты после каждого секса будешь это спрашивать? — пробормотала она, спрятав лицо под простыней и закидывая ногу на мой торс.
— Абсолютно после каждого раза, Флоренс. Вставай, я приготовил нам завтрак.
— Если это не блинчики, дай поспать.
— Блинчики с черникой и кленовым сиропом, поэтому нет, поспать не дам.
Флоренс наконец-то спустилась на кухню и принялась за завтрак. Сегодня суббота, а это значит что у нее выходной. Первый черновик моего сценария почти закончен. Я распечатал его и передал Алану, который должен был все прочитать, подправить и этот черновик мы отдадим профессиональному сценаристу. Следующим шагом станет поиск продюсеров. Я знаю, что со связями отца это будет легко — один звонок ему. Но мне хотелось добиться всего без него, поэтому и искать буду сам.
— И как ты будешь это делать? — спросила Флоренс.
— Искать продюсера?
— Ага. Не думаю, что много людей захотят финансировать фильм неизвестного режиссера. Какие шансы на то, что это окупится? Представь ситуацию, продюсер ищет инвесторов, они спрашивают кто режиссер, на что получают ответ — Лэндон Бейкер. Кто такой Лэндон Бейкер, никто не знает. Я не хочу звучать грубо, может я не права.
— Все с чего-то начинают. Если фильм достойный проблем не будет, а если не достойный, то смысл мне его снимать?
— Твой достойный. Во сколько ты поедешь к Алану?
— Часа через два, разве ты не поедешь со мной?
— Я хотела бы встретиться с Марти и Мелани сегодня. Ты можешь взять мою машину, раз твоя в ремонте, я доберусь сама.
— Это удобно?
— Конечно, давно не каталась в метро, аж соскучилась.
Я усмехнулся и допил свой кофе.
— Позвонишь когда закончите, я заберу тебя.
***
Мы с Аланом обсуждали сценарий ровно час, после чего решили что мы сделали все, что было в наших силах. Дальше дело за профессионалами. Я спустился на парковку и сел в машину Флоренс. По пути домой я хотел заехать в продуктовый и закупиться. Флоренс сказала что не задержится долго и я не хотел пропустить ее звонка. Но мой телефон разряжался и я не знал что делать. Я вспомнил про зарядное устройство, которое Флоренс хранит в бардачке. Когда я открыл бардачок, из него вывалилась черная папка, из которой вылетело несколько листочков, я выругался себе под нос и поставил телефон на зарядку. Отстегнув ремень безопасности, я наклонился к соседнему креслу и достал лежащие на полу листики и папку. Боковым зрением я увидел распечатанную картину, которую я когда-то уже видел. Я взял листок в две руки и пробежался глазами по тексту. Это было похоже на распечатанную статью с интернета. Я смотрел на фотографию и узнал эту картину. Ее нарисовала Флоренс, я видел ее когда приходил покупать другую. Это точно она.
Картина висела в каком-то музее, в золотой раме. В тексте написано, что это картина «Гаснет свет» какого-то известного художника. Имени указано не было. Но я точно помню, что видел ее в студии Флоренс. Меня смутил этот момент. Я не удержался и взглянул на другие выпавшие листки. Я бегал глазами по текстам, и мои руки начали трястись. Я мотал головой и не верил, что это все правда. Я откинул их на заднее сиденье и в спешке открыл черную папку. В ней было много документов, распечаток стаей. Я осмотрел каждый лист. Мое дыхание было быстрым, я не мог поверить своим глазам, мне не хотелось им верить. Я не хотел думать, что Флоренс действительно занимается этим, но контракты, находящиеся тут же, указывали на нее. И тут мне выпала книжка красного цвета с золотым гербом посередине и золотыми буквами, которые составили два слова. Республика Италии. Я открыл паспорт. Джозефин Риччи. Рядом фотография Флоренс.