Серендипити 16+

Мой сон прервал резкий звук, по всей видимости исходящий из кухни. Я встала и посмотрела на время. 12:22. Да уж, вот что бывает, если лечь спать поздно. Ещё несколько месяцев назад я бы убила себя за такую безответственность. А сейчас... А сейчас что? Я выбилась из колеи полностью, непонятно почему, или непонятно из-за кого. В уме вертелось два имени, два человека которые могли сбить меня с режима. Я прикоснулась руками ко лбу и сильно зажмурилась от головной боли. Во рту остался привкус дорогого вина, а на сердце было приятно тепло. Я расчесала запутанные волосы руками и спустила ноги на теплый пол. Едва мои ступни дотронулись до паркета, я услышала грохот. Закатив глаза, я встала на ноги и пошатнулась. Я быстро натянула на себя штаны и мелкими шажками прошла к белой двери, как можно аккуратнее потянув за ручку. Открыв дверь, я увидела мужчину с голым торсом, который активничал на кухне. Его волосы были также спутаны как мои. На спине красовалась большая татуировка, я удивилась от того, насколько детализирована она была. Я оперлась о дверную раму и стала пялиться на его спину. Как же глупо это выглядело со стороны. Мне пришлось оторвать взгляд от его кожи, когда мужчина повернулся ко мне.

— Уже проснулась? — ласково спросил Лэндон.

— Поспала бы подольше, если бы ты не гремел, — сказала я и села за стол.

Передо мной стояло кофе и порция, на вид, очень вкусных оладьев. Я взяла малиновый джем и вылила немного на край тарелки.

— Прости, старался быть аккуратным.

— Какого черта ты вообще тут хозяйничаешь?

— Ты хотела чтобы я приготовил тебе завтрак, а я не мог отказаться, — ответил брюнет и насмешливо посмотрел на меня.

Я смутилась. Не помню ничего такого. Не помню ничего вообще. Пили вроде только вино, а в голове полная муть. Кажется, Лэндон заметил мое состояние и неряшливо улыбнулся:

— Ясно, говорил ведь, что не будешь ничего помнить.

Он сел за стол напротив меня, откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, посмотрел на меня. Он не переставал улыбаться. Его глаза сузились, создавая несколько маленьких морщинок с каждой стороны. Он выглядел очень сонно, но при этом не переставал быть сногсшибательным.

— Ты пожаловалась на то, что утром ела ужасные оладьи и попросила приготовить тебе завтрак. Я решил, что приготовлю тебе вкусные, надеюсь получилось, приятного аппетита, — Лэндон кивнул в сторону тарелки. Я взяла в руки вилку и ножик, отрезав один кусочек, я макнула его в сироп и направила в сторону рта. Это. Было. Чертовски. Вкусно.

— Знаешь, — сказала я, — это так странно. Ты готовишь мне завтрак, ночуешь у меня, а я даже толком не знаю кто ты.

Он хотел что-то ответить, но я не дала ему.

— Все что я знаю о тебе, это то что ты грубиян, который любит толкать людей и не признавать свою вину в этом, по имени Лэндон, — я запнулась, ожидая его ответа. Но как только он открыл рот я вновь его перебила. — Ах, да. Как же я могла забыть? Ты также не любишь Тибаани.

Он смотрел на меня очень серьезно, но расслабился и посмеялся, когда я упомянула его, наверное, самое не любимое вино. Не знаю почему, но мне хотелось его задеть. Однако он не поддавался. Закончив с оладьями, я отхлебнула кофе. Он смотрел то на меня, то вниз. Между нами стояла максимально неловкая ситуация. Он не знал, что ответить, но все же решился.

— Помнишь, что я говорил про твой колкий язык?

—Нет.

— Ладно, в таком случае нам нужно познакомиться поближе. Проведем сегодняшний день вместе?

Он смотрел на меня так будто пытался загипнотизировать. Однако, я уже давно была под его гипнозом. Я смотрела в его карие глаза, сгорая от желания придвинуться ближе, чтобы прикоснуться ладонью к его щеке, а губами к его губам. Я ощущала что-то необычное, где-то внизу живота. Это было физическое чувство, которое доставляло дискомфорт, ведь я не понимала, что это. Мои глаза автоматически закрылись, а в воспоминаниях всплыл тот самый сон, продолжение которого я хотела наяву. Я резко открыла глаза, когда его нога ударила мою.

— Тебе плохо?

— Что? — приходила в себя я.

— Выглядишь неважно, можем остаться дома.

— Нет, нет. Пошли прогуляемся.

Я встала изо стола и поплелась в ванную, по дороге оповещая Лэндона, куда иду. Я стояла под горячей струей воды. Откидывая голову назад, я чувствовала, как капли прозрачной жидкости стекали по шее, скатываясь на ключицу, ниже по груди, перемещаясь на живот, низ живота, падая на ногу. Я слишком остро ощущала передвижение капель воды на моем теле. Руки, которые изначально исполняли функцию мочалки, начали скользить по телу ради... удовольствия?

***

— Куда мы идем? — спросила я, заглядывая в его темные глаза.

— Куда глаза глядят, — Лэндон оголил свои зубы в улыбке и схватил меня за руку.

Он взял меня за руку.

Мы шли медленным шагом, никуда не торопясь. Лэндон смотрел прямо уверенным взглядом. Он держал контроль над ситуацией и надо мной. Я была рядом, держа его за руку, поглядывая то на проходящий мимо людей, то на него, то на наши руки. Я переживала, что он отпустит меня и уйдет. Мне хорошо с ним, комфортно. Только с ним и не с кем другим. Я боюсь доверять ему. Все жду когда он отстранится от меня и скажет, что нам не стоит общаться. Меня тянет к нему, я никогда не испытывала ничего похожего. Все мои мысли заполнились им и ощущение комфорта. Мне хотелось чтобы он держал меня за руку как можно дольше. А еще мне чертовски хотелось вспомнить, что было этой ночью и почему Лэндон стал таким бережным ко мне.

Мы все шли и шли вперед, не имея никакой конечной цели, нашей прогулки. В основном мы общались о работе. Я рассказала ему про карьеру художницы, а он в свою очередь про карьеру начинающего режиссера. Лэндона рассмешила моя удивленная реакция. Потом мы начали разговор о прошлом. Все, что я успела узнать, это то, что он родился в Окленде. Однако после развода родителей, в возрасте трех лет, проживал у бабушки в Беркли. Его брат — Рейн, младше на три года, и они всегда были очень близки друг с другом. Он с детства любил кино, но только на первом курсе в научном колледже, понял, что все же хочет связать с этим свою жизнь. Отучившись на режиссера, Лэндон начал снимать короткометражки и сейчас работает над собственным полнометражным фильмом.

Он рассказывал мне обо всем. О том, как его мама — Сьюзен, старалась изо всех сил, чтобы дать сыновьям лучшее. О том какой, по словам Лэндона, их отец — Эдвард, полный козел и бросил жену с трехлетним Лэндоном и новорожденным Рейном. Даже промелькнула история о том, как он лишился девственности у девушки дома, в то время как её родители сопели за стенкой. Он продолжал рассказывать, его рот не закрывался. А я просто шла, крепко держа его за руку. Мне нравилось слушать. Для меня прошлое, тем более детство, это что-то интимное. То, что не рассказывают первой встречной. Мне было приятно, что он доверился мне, я бы так не смогла.

На секунду он прервался, и я быстро глянула в его лицо, пытаясь найти причину неожиданного конца истории. Он остановился и повернулся, задержав голову, на каком-то здании.

— Зайдем? — с улыбкой сказал Лэндон, и посмотрел на меня.

Я облегченно вздохнула. Заглянув за спину брюнета, я увидела большую зеленую вывеску с названием кофейни. Оглянувшись по сторонам, я приоткрыла рот и посмотрела на своего спутника.

— Зачем? Может еще прогуляемся?

— Ты замерзла.

— Я не замерзла.

Лэндон поднял наши сплетенные руки, и повернув мою ладонь к себе лицом, прижался губами к коже, оставляя нежный поцелуй. Крепче сжав мою ладонь, он прошептал: «Уверенна?». Я стояла как вкопанная, не понимая, что делать (и не понимая, что делает он). Клянусь, если он играет на моих чувствах, я просто не выживу, мне будет очень больно. Он смотрел мне в глаза, не прерывая контакта.

— Ты слишком легко одета, сейчас начало марта, — проговорил он, нежно отпуская мою ладонь, протягивая свою к моему лицу. Он быстро, но очень ласково провел пальцами по моей щеке и закинул руку на плечо, притягивая меня ближе, и будто таща в сторону кофейни. Но я не сопротивлялась, я сделаю все, что он скажет.

Минуты рядом с Лэндоном летели слишком быстро, я и не заметила, как мы оказались в районе Нью-Йорка, где работает Мелани. Буквально меньше мили назад, мы проходили мимо другой кофейни этой сети и угораздило же его, захотеть именно в этот.

Мы зашли в помещение в обнимку, людей было не очень много, так что шанс остаться незамеченными, снизился. Мы прошли к столику у панорамного окна. Я поставила сумку на высокий стул. Лэндон подошел ко мне сзади и помог снять черную ветровку. Я села на стул, параллельно наблюдая, как мужчина снимал с себя пальто, он повесил нашу верхнюю одежду на предназначенную для этого вешалку. Наблюдая за каждым его движением, я заметила вдалеке рыжеволосую девушку. Лица я увидеть не смогла, но сомнений в том, что это Мелани — не было. Тут я поняла, что попала.

— Что ты будешь?

— Я бы выпила шампанское сейчас, но боюсь здесь такого нет, — Лэндон улыбнулся и посмотрел на меня так, что бабочки в животе разбушевались.

— Давай оставим это на вечер, — сказал он, но я так и не поняла было ли это утвердительное или вопросительное предложение.

— В таком случае сойдет обычный латте.

— Что-нибудь перекусить?

— После твоих оладьев, мне вряд ли уже что-то понравится.

Он улыбнулся и запнулся на секунду:

— Как скажешь.

Мужская фигура удалилась к барной стойке. Я сидела опершись подбородком о ладони и смотрела в окно, время от времени поглядывая на то, как моя подруга обслуживает моего друга. Скучать мне пришлось недолго, совсем скоро Лэндон вернулся с кофе и пирожными в крафтовом пакете. Он сел рядом, придвинув латте в мою сторону и поместив пакет на середину стола.

— Я же...

— Вдруг захочешь. А если не захочешь — съешь дома, — сказал он, пристально наблюдая.

Он отпил глоток кофе, не переставая смотреть на меня. Как у него получается, так долго держать зрительный контакт?

— Твоя очередь.

— Моя?

— Ну да, про свое детство я рассказал, теперь твоя очередь.

Докатились. Нет, я не смогу. Это слишком интимно. Но он ведь доверился мне, открыл свою душу. Хотя я и не просила. Я не смогу рассказать ему всей правды, а враньем отделываться не хочу. Он поставил меня в настоящий тупик. Мы сидели молча минуту, когда я наконец решилась.

— Ничего интересного, — я задержала свои глаза на нем, он выглядел очень заинтересованным, поэтому я вздохнула и продолжала рассказ. — В общем окончила школу я в Финиксе, где и родилась, собственно. Сразу после выпускного переехала в Нью-Йорк. Там я познакомилась с Робом, и мы начали работать.

— А твои родители?

— Отец погиб, мы были очень близки и для меня это была сильная травма, — я запнулась, рассматривая свой кофе. — Кстати, именно поэтому я так резко отреагировала на разбитую вазу. Мы делали ее вместе.

Я опустила голову, рассматривая белую сумку на коленях. Лэндон придвинулся ближе и взял мои руки в ладонь, а другой рукой поднял мою голову за подбородок, он прикасался ко мне так аккуратно, будто боялся разбить. Разбить, прямо как ту вазу. Интересно как долго я буду припоминать ему это.

— Прости, — прошептал он.

Я дёрнулась, отстраняясь и делая вид, что все в порядке.

— Мне было двенадцать, все уже хорошо. С мамой мы не сильно общаемся, после смерти отца мы отдалились, но мне так даже легче. Братьев нет, сестёр тоже. Вот и все.

— А как ты поняла, что хочешь заниматься рисованием?

— Не знаю, я всегда рисовала. Папа заметил мои способности и отдал в художественную школу. Меня взяли в группу по возрасту, мне было шесть, впрочем, долго я там не пробыла. Я люблю импровизировать, а не делать то, что скажут.

— И все же, я не понимаю, — Лэндон откинулся на спинку стула, перебив мою речь. — Не очень красивый вопрос, но ты живешь практически в центре, в приличной такой квартире, ездишь на «Мерседесе», причем не очень дешевом, и на все это ты заработала на картинах?

— Да, ты прав, не красивый вопрос.

— Не отвечай, если не хочешь, — не знаю, что его так позабавило, но Лэндон рассмеялся.

— За сколько ты купил мою картину? — спросила я, моя карьера — это единственная тема для разговора, в которой я чувствую уверенность. Увидев понимание в его лице, я продолжила. — И это далеко не самая моя большая продажа.

— Это ведь не стабильно. Сегодня деньги есть, завтра нет.

— У тебя тоже не очень стабильная работа, прошу заметить. Роберт всегда что-то придумывал, деньги я получала всегда.

— Почему получала?

— Я больше не работаю на него, теперь я сама по себе. И, кажется, скоро я пойму, что ты имел в виду.

Он ничего не ответил. Только посмотрел мне в глаза с непонятными эмоциями. Зачесав волосы назад, он встал на ноги, и ушел в уборную. Я спокойно сидела, попивая латте, пока кто-то резко не накинулся на меня сзади.

— О. Мой. Бог. — рыжеволосая села на место Лэндона. — Вы вместе?

— Мелани, иди работай!

— Не могу, у меня обед.

— Иди обедай, — пробормотала я и спрятала лицо за ладонями.

— Кто это? — подруга заметила мою необщительность и подтолкнула в бок локтем, что заставило меня вздрогнуть. — Рассказывай!

— Никто, обычный парень, познакомились недавно.

— Ничего себе обычный! У обычных парней нет черных кредиток!

— Мелани! — протянула я.

— Значит Лэндон. Лэндон Бейкер. — Мелани смотрела куда-то вверх, она выглядела очень задумчивой. — Где-то я уже слышала это... О БОЖЕ! Это же тот Лэндон, из-за которого ты рыдала!

— Прямо-таки рыдала, — закатила глаза я. Кажется, лучше рассказать ей обо всем, иначе она узнает сама, в этом я уверена.

— Да, он мне нравится, но это еще не точно. Нет, мы не вместе и нет он не знает об этом. Планирую ли я ему рассказать? Возможно. Но не сейчас. И если ты действительно меня любишь, то не лезь, пожалуйста, — как отрезала я.

— Люблю, сильно люблю, ты же знаешь, — она обиженно посмотрела на меня, но все же отстала. Честно, удивительно. — Он симпатичный, сексуальный, и такой... Такой... Ну знаешь... Властный.

— Это тебе о нем его кредитка сказала?

— Ой ну хватит тебе! — в глазах Мелани вновь вспыхнул энтузиазм. — И как ты планируешь его добиваться?

— Никак! Мне нужно узнать его получше. Но вряд ли получится, не думаю, что я ему подхожу.

— Кончено подходишь! — Мелани двинулась ко мне и резко притянулась к моим рукам.

— Хочешь совет? А я все равно дам, в общем, такие, как он...

— Добрый день, в чем проблема?

Мы с Мелани резко посмотрели назад, где стоял тот, кого мы обсуждали. Я резко встала и смотрела то на растерявшуюся Мелани, то на взволнованного Лэндона. Интересно, что он успел услышать.

— Да, все хорошо. Девушка просто пришла спросить все ли нам понравилось, — с запинками сказал я, зная, что звучало это неуверенно. Мелани извинилась и убежала обратно за кассу.

— Может, пойдём уже?

— Хорошо, — Лэндон подошел ближе, дотрагиваясь руками до моих плеч, — все точно в порядке? Чего она хотела?

— Я же сказала, все отлично, пошли уже.

В одну руку я схватила сумку и крафтовый пакетик, в другую - его теплую руку. Я потащила его к стойке с верхней одеждой. Он помог мне одеться, и мы вышли из кофейни.

— Лэндон, я...

— Лэн. Просто Лэн.

— Хорошо. Лэн, я бы на самом деле вернулась домой. Одна. Нужно поработать немного.

— Я могу понаблюдать.

— Нет, я не смогу сосредоточиться.

Он посмотрел на меня и, закатив глаза, быстро произнес:

— Если та девушка сказала тебе что-то не то, просто расскажи мне, я закрою эту забегаловку к чертовой матери.

— Лэн, я не буду тебе объяснять это по сто раз, все хо-ро-шо. — По слогам сказала я.

Я развернулась и попыталась уйти, когда мужчина схватил меня за руку и притянул к себе. Он обнял меня так крепко и с такой любовью, как никто никогда раньше не обнимал. Может быть, Лэндон чувствует тоже что и чувствую я? Почему я так уверена, что он не может влюбиться? Томас ведь смог. Хотя это плохое сравнение. И зачем я вообще вспоминаю его. Я здесь, рядом с Лэндоном. Вдыхаю его запах, пока он вдыхает мой. Он прижимает меня к себе, я не сопротивляюсь. Я хотела бы стоять так весь день, всю жизнь, и умереть в его объятиях было бы неплохо. Но нужно идти. Нужно оторваться.

— Мне все равно придется проводить тебя, я оставил машину на парковке.