Глава 6
Прошло две недели с тех пор, как я в последний раз виделась с Лэндоном. За это время я успела съездить в Сан-Франциско на пару дней. Калифорния встретила меня проливным дождем, холодным ветром и тусклым солнцем — идеально. Серьезно, что может быть лучше пасмурной погоды? Сан-Франциско, наверное, одно из моих самых любимых мест в мире. Раньше, я часто выбирала именно этот город для отдыха, да и вообще, раньше я так часто уезжала туда. Сейчас же все изменилось. Времени стало так мало, что даже думать об отпуске не получается. Я рада, что мне удалось побывать в этом чудесном городе в очередной раз. Было так приятно вновь съехать по автотрассе, формы извилистой ленты, на Ломбард-стрит. Помню, как съезжала по ней в первый раз, эта автотрасса очень узкая и идет вниз по холму под достаточно крутым углом, я тогда переживала, что въеду куда-то не туда или разобью машину к чертям, но все обошлось. А городской парк «Золотые ворота», который чем-то напоминает Центральный парк Нью-Йорка — невероятное место. Но ничто не сравнится с районом Марина, особенно с дворцом изящных искусств. Если бы не Нью-Йорк, моим местом проживания вполне мог бы стать Сан-Франциско.
За эти дни я получила около пяти звонков от Томаса, раньше я получала более пяти в день, идем на рекорд. На пятый звонок я все же решилась ответить, не знаю почему. Каждый раз, когда я отвечаю на его звонки, мне всегда очень интересно, что же он скажет в этот раз, как будет оправдываться, хоть подсознательно и понимаю, что все пойдет по старому сценарию. И тот раз был не исключением. «Я был не в себе», «Мне так жаль», «Это все из-за моей вспыльчивости», «Любимая, я не хотел тебя обидеть», «Я готов убить себя за то, что сделал». Ну а дальше «Вернись ко мне, прошу», «Я не могу без тебя», «Я люблю тебя, ничего не могу поделать с этим» и так далее. Звучит как мед для ушей. Только после этого меда идут синяки, слезы и панические атаки. Поэтому ни о каком «втором шансе» и речи быть не может. Жаль, что это понимаю только я. Иногда мне кажется, что Томас никогда от меня не отстанет и я сама виновата в этом. До расставания я прощала его бесконечное количество раз, постоянно возвращалась к нему. Он привык. Привык к тому, что я вернусь к нему, чтобы он ни сделал. Это ведь так удобно — иметь кого-то рядом на постоянной основе, зная, что этот человек не уйдет, и при этом развлекаться с другими на стороне. Ублюдок, что сказать. Но я настолько устала от этого всего, что мне просто плевать. Лучше я буду страдать от его нападок, чем страдать от его «любви» в отношениях с ним. Да и никакие отношения мне сейчас не нужны. Я хочу работать и развиваться в индустрии, постоянно находится под крылом Роберта начинает надоедать, я хочу работать сама на себя. Но для этого мне нужно набраться опыта и связей. Нужно, чтобы мое имя знали, это единственный способ добиться успехов.
В следующую субботу, что уже через четыре дня, я буду проводить свои первые уроки по рисованию за много лет. Последний раз я это делала в шестнадцать лет, когда съехалась со своим парнем и мне нужны были деньги. Мы с другими художниками отправимся в городскую больницу, где проведем несколько уроков для больных детей. Это устроила детская организация и я так счастлива, что смогла стать частью этого. Спасибо Роберту, конечно же.
***
— Черт возьми! — вскрикнула я, когда моя рука дернулась, и черная краска смазалась.
— Ничего страшного, давай я исправлю, — сказал Марти, неловко улыбаясь и забирая старинную картинку из моих рук.
Марти — реставратор, он восстанавливает различные старинные, исторические вещи, например фотографии, книги, картины, скульптуры, пару раз ему даже приходили заказы на мебель. Я считаю, реставратор — это очень интересная профессия, мне нравится наблюдать за тем как друг работает, и я с радостью помогаю ему. Компания на которую он работает, предоставляет ему студию, где мы сейчас и находимся.
— Хорошо, слушай, ты не голоден? Я просто умираю, как хочу есть.
— Немного, хочешь сделать перерыв?
— Ага, — сказала я и потянулась к бумажному пакету с уже заказанным заранее обедом. Когда дело касается еды, мы с Марти всегда очень предсказуемы. Итальянская кухня — все что нужно для счастья.
Мартин прибрался на своем рабочем столе, освободив место для обеда, и взял свою лазанью. Я же принялась за Феттуччине Альфредо — мою любимую пасту. Как же я скучала по нашим с Марти обычным посиделкам в его студии, в последнее время мне так не хватало нашего с ним общения и все из-за идиотской нехватки времени.
— Стой, подожди, как же я мог забыть! Ты так и не рассказала мне о том, что произошло в день покупки картины! — вдруг воскликнул парень.
— О чем ты? — мне понадобилось некоторое время, — Ах, точно.
Я слегка закатила глаза и отложила еду на столик, голод как рукой сняло от воспоминаний о том дне.
Я начала подбирать слова, чтобы рассказать обо всем во всех красках, но не знала с чего начать. После того как он ушел, я легла спать. На утро я запрещала себе вспоминать об этом, слишком сильную неловкость я чувствовала, из-за того, что он увидел меня в том состоянии. Мне не нравится, когда кто-то находится рядом в моменты панических атак. Я чувствую стыд, когда все проходит. Ничего не могу поделать с этим. Тем более Лэндон незнакомый мне человек, это усугубляет. А еще мне стыдно, за то что я все еще плохого мнения о нем. Человек пожертвовал своим временем, чтобы помочь мне, я видела как он старается успокоить меня. Но ситуация с вазой не позволяет мне думать о нем только хорошо. Она была очень важна мне. Мы с отцом сделали ее вместе в гараже, за день до такого как он попал в аварию. Это была наша последняя коммуникация. Я оберегала ее как зеницу ока, мне до сих пор больно. Кажется, будто я потеряла с ним любую связь. Чем глубже я размышляла на эту тему, тем более странной вся ситуация начала казаться мне. Мне нужно было срочно поделиться с Марти обо всем, чтобы услышать его точку зрения.
— В общем, помнишь я рассказывала, как на выставке на меня накричал какой-то мужчина?
Мартин поднял глаза вверх и задумался, после чего резко посмотрел на меня:
— Тот бесцеремонный кретин?
— Тот бесцеремонный кретин.
— Ох, Божечки, только не говори, что... — Марти посмотрел на меня удивленным взглядом, я могла и не рассказывать дальше, ведь по его глазам было видно, что он все и так понял.
— Ладно, не скажу, — я с энтузиазмом вновь взяла свою еду и продолжила обед.
— Нет, скажи!
— Ну в общем он пришел за картиной, вместо брата. Потом он разбил мою вазу, у меня случилась паническая атака и я убежала в спальню, а потом вишенка на торте — он зашел за мной, и мы с ним поговорили, хорошо поговорили.
— Вы переспали? — прошептал Марти, прикрывая рот рукой. Его глаза были широко открыты, никогда еще не видела его в таком шоке.
— Господи Иисусе, нет! Почему ты постоянно спрашиваешь сплю ли я с мужчинами, с которыми общаюсь?!
— Ну вдруг! Не хочу пропустить момент, когда ты будешь наконец вступать в новые отношения.
— Этого не случится.
— Ага, ага. Так, о чем вы говорили?
— Он рассказывал мне различные истории и шутил, знаешь он не такой и плохой, он очень помог мне в тот вечер, хотя и изначально разозлился и напугал меня.
— Серьезно? Тогда что тебя беспокоит? Я же вижу, ты сама не своя.
— Я не знаю, много чего. Томас, Лэндон, панические атаки. Это все очень выбивает из колеи. У меня словно опять начинается апатия, ни хочу ничего делать.
— Кто такой Лэндон?
— Он так же знаком под псевдонимом «Бесцеремонный кретин».
— Приму к сведению. Знаешь, мне кажется ты просто устала. Хорошо, что ты съездила в Сан-Франциско недавно, хоть немного голову освободила, но тебе нужно больше времени.
— Да, ты прав, я стараюсь, но каждый раз когда у меня появляется свободное время, я чувствую стыд, что отдыхаю, а не работаю. Не могу больше лежать без дела, слишком долго занималась этим раньше.
— Хорошо и каков твой план? Работать, работать и работать, пока ты снова не сляжешь с депрессией? Флоренс, это замкнутый круг. Ты будешь продолжать выбираться из этого болота, но потом оно все равно тебя затянет. Это будет происходить, пока ты не настроишь баланс.
Это именно то, что я хотела услышать от Марти. Его волшебный пинок под зад со словами «Так не надо, вот как надо». Я всегда пренебрегала ментальным здоровьем. Ни разу в своей жизни не обращалась к психологу и это сказывается. Я ждала, что все рассосется само собой, что и происходило, но временно. Как сказал Марти, это болото всегда возвращалось, чтобы затянуть меня сильнее. Я все время обещала себе, что начну заниматься собой как только будет подходящее время, но оно так и не наступило. В последнее время я часто думаю, о том, чтобы уйти от Роберта и его компании, начать работать на себя или просто подыскать новую работу. Но смелости уйти у меня нет. Мне хотелось бы начать новую жизнь, разобраться с Томасом и просто жить. Оборвать все прошлые связи, контракты, забыть все плохое как страшный сон.
— Я настрою, честно. Это ведь не делается быстро, сейчас нужно доработать пока контракт с Робертом не закончится, а дальше что-то делать.
— Ты главное начни. Кстати, не будем переводить тему, что там с Лэндоном? Вы долго были вместе?
— Долго были вместе, — вопросительно повторила я, — Перефразировать не помешало бы, но нет. Не долго, потом он уехал.
— А еще он не такой и плохой. Понравился тебе?
— Знаешь, он симпатичный, но мне нужно настраивать баланс, поэтому...
— Это легче будет делать с близкими людьми.
— Лэндон мне не близкий человек.
— Начнем с того, что еще не вечер.
— Вечер, он помог мне один раз, все. Тебя я тоже симпатичным считаю, но это не значит, что я сейчас предложу тебе встречаться.
— Я думаю, ему явно не все равно на тебя. Тебе стоит продолжить общаться с ним, узнать его ближе, кто знает, что у вас может сложиться. Ты сказала, что он разозлился на тебя, но при этом когда тебе стало плохо он не ушел, и когда тебе стало лучше не ушел. И я уверен если бы обстоятельства так не сложились, он бы остался, пока ты не прогнала его.
С Марти спорить невозможно, поэтому лучше согласиться с этим. Но я продолжу думать, что он остался из-за чувства вины. Его совесть не простила бы ему это. Где-то в глубине души, мне очень хотелось бы верить в то, что мне сказал друг, но мозг говорил, что это не так. Он явно сталкивался с паническими атаками до этого, иначе не смог бы помочь мне. Большинство людей начинают паниковать сами и стараются успокоить тебя как младенца, гладят по головке и говорят что все будет хорошо. Так раньше делал Марти. Но люди которые испытывали панические атаки, или их близкие их испытывали, знают, что единственный способ помочь — отвлечь. И то работает не всегда. Я поставила себя на его место. Как человек который страдает от этого, чтобы я сделала если бы увидела как у кого-то случилась атака? Я бы никогда не прошла мимо. Вот и все. Мне может быть абсолютно все равно на этого человека, я могу ненавидеть его, но все равно помогу, потому что знаю, как это страшно.