Глава Шестая
В шаге от успеха
Сказать, что дорога в кабинет была безопасной, это как сказать, что крокодилы самые безобидные на свете существа. Жутко нервничая, Тимофей запутался в многочисленных коридорах замка и повел нас не туда. Ворвавшись в кабинет, но не к дядюшке, а к дворецкому, пожилому седовласу с выпуклым животом, мы едва не погубили спасительную миссию на корню. Но дворецкий был глуховат и, видимо, уже слеповат, поэтому беда миновала. Следующий эпизод опять заставил понервничать, так как от спешки одни проблемы. Тележка со всего маху налетела на горничную и разорвала той подол платья. Но и не это стало самым животрепещущим приключением того дня.
- Кажется, колесо отвалилось… - пробормотал прислужник.
Тимофей не успел ухватиться за ручку, а лишь рассек воздух, а в следующий миг тележку понесло вниз по лестнице. Тряска была такой, что голова ударялась обо все, что ни попадя, а я только и успевала, что ойкать.
Но и эта беда не сломила решимость.
- Вот, нам сюда, - заявил Тимофей при виде дубовой резной двери.
- Ой, ли!
Выползти из тележки оказалось сложнее, чем залезть.
- Я же не специально! Кто же знал, что колесо сорвется?! – он предложил руку.
Кривясь, я приняла помощь со словами:
- Ладно, если все пойдет по маслу, то больше я тебя не увижу, Мачо Мэн.
В кабинете было сыро и по-деловому. Слуга пообещал караулить снаружи, а Тимофей решительно зашагал к столу и вынул мешок.
- Держи свою туфлю!
С портрета над камином улыбалась семейная пара. По всей видимости, родители Катеньки, которые совсем не походили на моих маму и папу. Вспомнив, что меня ищут, на глазах выступили слезы. Я и не думала, что можно так скучать! Обычно, в сердцах вырывалось – отстаньте, уйдите, надоели! Эх, знала бы я тогда!
- Эй!
Опомнившись, я подхватила мешок и вынула туфлю. С несколько мгновений завороженно смотрела на нее, словно не веря в удачу, а также, не решаясь, вот так взять, и вернуться домой. Я перевела взор на Тимофея, который отвернулся к окну и намеренно избегал взглядом. Обиделся. Ну и что? Кто он такой, в конце концов? Через минут пять, может, десять он станет простым воспоминанием! Я поднесла туфлю к ноге, как внезапно дверь приоткрылась.
- Кажется, сюда идут, - то был голос помощника.
Не сговариваясь, мы кинулись к самому объемному предмету – платяному шкафу, но Тимофей галантно пропустил меня вперед, а потом вскочил сам и прикрыл за собой двери. В маленькую щель между дверей виднелся письменный стол и то, что было позади него. Я от страха и волнения прикусила губу. А вдруг нас рассекретят? Что тогда? Меня запрут в замке пожизненно, а Тимофея не подпустят даже на пушечный выстрел! Тем временем, застучали две пары каблуков, незнакомые мужские голоса нарушили тишину:
- Как это могло произойти, я вас спрашиваю, Гарри? – спросил с легким акцентом первый, картавя. – Хорошо, что она каким-то образом не рассказала никому, что ее похитили. Наверное, от шока, я не знаю. Может, же такое быть?
- Говорят, она точно не в себе. Пыталась даже укусить наставницу.
- Нам это только на пользу. Но больше никаких оплошностей!
- О, я вас уверяю. Она надежно заперта, господин. Вам не о чем волноваться, даю слово.
Тем временем в шкафу:
- Пс! – раздался странный звук слева. - Смотри, - Тимофей уступил место, вжимаясь в стенку шкафа. – Это Илларион, твой дядюшка и тот самый сыщик - Гарри.
Я с трудом повернулась к щели, платье мигом придавило бедного Тимофея к перекладине. Лицо его стало бледнеть. Но он жестом показал – смотри же!
Перед взором появились двое мужчин. Один расселся за столом, снимая кожаные перчатки по одному пальцу, а второй, уже знакомый сыщик, стоял напротив, слегка опустив лысую голову. Дядюшка. Вот, значит, какой. Лицо круглое, неприятное, маленькие поросячьи и большой вздернутый нос. Он потер руки и открыл ящик. Я зажмурилась от страха и непроизвольно пхнула Тимофея:
- Он открывает ящик! Мы пропали!..
- Тише ты! Успокойся, говорю!
- Но он…
Тимофей резко закрыл мне рот ладонью и стал смотреть за заговорщиками сам. На его лице не дрогнул ни один мускул, а мне так страшно не было никогда! Сейчас поднимут тревогу! Первым делом проверят комнату, а потом… В ужасе я стала ерзать, чтобы подтянуть туфлю к ноге. Ни минуты более! С меня хватит фантастики и приключений! Все, свою миссию я выполнила, больше от меня не дождетесь!
- Что… что ты делаешь? – чуть не задохнувшись от давления пышных, назойливых юбок, прошипел Тимофей.
- Все, я тю-тю от сюда…
Но поза была ужасно неудобной, я никак не могла дотянуться ногой до злополучной туфли!
- Мешок. Он был здесь, - зловеще произнес Илларион, а я, не обращая внимания на протесты Тимофея, лихорадочно пыталась обуться. Это единственный путь к спасению!
Каблуки, под мерное пение птиц, прошагали к столу. Я на минуту отвлеклась и, бесцеремонно оттолкнув соратника, взглянула на щель. Оба мужчин, как хищники, в упор смотрели друг на друга. И вдруг проскочила мысль. Страшная, пугающая, смертельная. Я уже хотела было ею поделиться с Тимофеем, как меня опередил ненаглядный дядюшка:
- Я предупреждаю, нам больше нельзя рисковать, Гарри. Сегодня же вечером от нее нужно избавиться. Только на этот раз до конца. Кто-то мог слышать или видеть что-то. Поэтому закончи то, что начал, и как можно быстрее.
Гарри кивнул и вынул из кармана веревку-удавку. Со знанием дела перекинул ее между рук и противно хмыкнул. Вот, значит, что случилось с Катей, вот какова ее судьба. Смерть! Убийство! Бедная девочка! Может, это имела в виду бабка? Что я должна заменить Катеньку? Остаться здесь навсегда?..
Тем временем, худое тело развернулось к двери, чтобы исполнить смертельное задание, а Илларион, как ни в чем не бывало, закурил сигару и неожиданно посмотрел на шкаф. Встретив острый взгляд, я отпрянула и прижалась к Тимофею. Тот приказал успокоиться и держать себя в руках. Точнее, он сказал – сядь и сиди! Молча! Но эмоции как фонтан, нет, как вулкан, как их остановишь?! Не понимая, что только ухудшаю ситуацию, я начала вопреки законам физики извиваться, чтобы натянуть ненавистную туфлю.
Не обращая на меня внимания, Тимофей осторожно прикрыл дверцы шкафа, которые я ненароком раскрыла на недозволительную ширину, но усатый злодей уже что-то заподозрил.
- Кто здесь? Эй?
Никогда не думала, что всего два слова могут заставить оцепенеть от ужаса. Тимофей послал через плечо убийственный взгляд. Показалось или он постарел за эти часы на десяток лет? Хотя, что это я? Максимум на три, нет, два. В общем, запомните, неприятности взрослят, это точно.
- Он идет сюда.
- Сюда?!
Мокрая от пота, я сплюнула волосы, что лезли в рот, и прошипела в ответ:
- Это ты виноват! Ты же сказал, что все будут на балу!.. Вот, смотри, что…
Но договорить я не успела. Дверцы, скрипя, разъехались, и свет ударил в лицо.
- Вот так сюрприз! Сладкая парочка, – Илларион обернулся к двери, но помощник уже ушел.
- Мы все знаем, Илларион Викторович! – воинственно заявил Тимофей, хотя, придавленный непослушным платьем, выглядел не очень.
Я из последней попытки дернула ногой, но жесткая, сухая рука выхватила за талию и вытащила из шкафа. Не церемонясь, он заломил мне руки, пробасив:
- Екатерина Павловна-Екатерина Павловна, что же вам не сидится на месте-то? Вечно вас, боярина, приходится искать по углам.
- Отвали, баран! Я сейчас закричу!
Я попыталась выкрутиться, но хватка у хищника была стальная. Закрыв рот ладонью, он кивнул в сторону Тимофея, уже выползшего из шкафа:
- А у тебя еще есть шанс. Я хорошо знаю твоего отца, но это не помешает и с тобой разобраться. Ты понял, щенок? Понял, я спрашиваю?
Тимофей кивнул, как бы в знак согласия, и аккуратно припрятал туфлю за спину. Краем глаза я увидела смятую рубашку, вздыбленные волосы и, кажется, решимость в глазах. Но любоваться долго не пришлось. Дядюшка вставил в рот кляп и с силой потащил к столу, поглядывая на Тимофея. Тот ничем не выражал эмоции, только рука, сжимающая позади спины туфлю, нервно подергивалась.
У стола дядька одной рукой выдвинул стул, затем быстро открыл ящик, что-то ища там. Найдя веревку, по типу той, что взял сыщик, он пинком усадил меня на стул и стал связывать по рукам-ногам. Это походило на страшный сон. Неужели это конец? И что будет дальше? Обессиленная, умоляюще взглянула на Тимофея? Почему он стоит? Почему не спасает меня? Неужели обиделся? Но я же не хотела его обижать, в конце концов! Он же должен понимать, как я хочу домой! Он должен! Должен! Но Тимофей намеренно не смотрел на меня, разжигая ярость. Я даже не знаю, кого бы придушила первым – Тимофея или дядюшку?