36||
К вечеру Артём выглядел чуть бодрее. Лицо стало менее бледным, и он даже пытался пошевелиться сам, а не только принимать заботу, лежа в кровати.
Я как раз сидела на кухне, и обрабатывала фотографии , когда услышала шорох из комнаты.
Заглянув туда, я увидела, как Артём неуклюже встал с кровати, облокачиваясь на стену.
Я сразу же подошла к нему.
— Ты куда собрался? — спокойно спросила я, слегка улыбнувшись.
— Просто... размяться, — пробормотал он, голос всё ещё был хриплым.
В этот момент в комнату зашёл Гриша, увидев эту сцену, тяжело вздохнул и, скрестив руки на груди, посмотрел на Артёма с выражением недовольства.
— Ага, размяться он захотел... Может, сразу на пробежку? — язвительно заметил он.
Я удивлённо посмотрела на них обоих, чувствуя, что что-то упустила.
Гриша недовольно кивнул в сторону Артёма:
— Может, ты ещё расскажешь ей, почему тебя вчера так накрыло?
Я нахмурилась:
— Что за "почему"?
Артём отвёл взгляд, слегка покраснев.
— Да так... пустяк...
— Пустяк?! — возмутился Гриша. — Он вчера после концерта , пока ты толпу фотографировала , на улицу курить в футболке потный пошел, вот и результат. Баунти совсем мозги отбило.
-Гриш , не начинай пожалуйста- попросил его Артем.
Я медленно повернула голову к Артёму, который выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю.
— Ты это серьёзно?.. — спокойно, но с ноткой упрёка спросила я.
Он тихо кивнул, как нашкодивший ребёнок.
— Я быстро... буквально на пару минут... думал, ничего не будет...
Гриша только фыркнул:
— Ага, "ничего не будет". Вот теперь лежи, молодец.
Я вздохнула, не ругаясь, просто подошла к Артёму и аккуратно подтолкнула его обратно к кровати.
— Всё ясно... Теперь отдыхай и даже не думай вставать без нужды, понятно? — сказала я спокойно, но твёрдо.
Он послушно лёг обратно, плотно укутавшись в одеяло.
Гриша покачал головой, уходя на кухню, пробормотав что-то вроде:
— Ну дети, честное слово...
Я присела рядом, взяла Артёма за руку и тихо добавила:
— Больше никаких глупостей, Тёмик. Теперь ты под строгим контролем.
Он виновато улыбнулся и накрыл нашу сцепленную руку своим большим, горячим и всё ещё немного дрожащим пальцами.
Я немного поправила одеяло на нём, убедившись, что он укутан как следует, а сама осталась сидеть рядом.
Артём лежал спокойно, но иногда приоткрывал глаза и ловил на себе мой взгляд. Улыбался уголком губ, будто хотел что-то сказать, но сил на разговоры почти не оставалось.
Прошло минут двадцать.
Гриша, вернувшись с кухни, молча поставил на тумбочку рядом стакан воды и тарелку с лёгким бульоном.
— Попозже поешь. — буркнул он, а потом, посмотрев на Артёма, добавил, уже мягче:
— Выздоравливай давай, придурок.
Я усмехнулась про себя. Гриша умел ругаться с такой заботой, что в его словах теплом веяло.
Когда он ушёл обратно на кухню, я наклонилась к Артёму и тихо сказала:
— Видишь, все за тебя переживают. Ты тут нам нужен живой и здоровый.
Артём слабо хмыкнул и, чуть повернув голову, потерся лбом о мою руку.
— Прости... — выдохнул он еле слышно.
Я мягко погладила его по щеке.
— Всё хорошо, Тёмушка. Просто береги себя теперь, ладно?
Он кивнул, прижимаясь ко мне чуть крепче.
Несколько минут мы просто молчали. Он тихо дышал, расслабляясь, а я следила за его состоянием, периодически проверяя температуру.
К счастью, она начала понемногу спадать — градусник показал 38.3.
Когда температура у Артёма чуть спала, я убедилась, что он укутан, и осталась рядом, сидя на краешке кровати.
Гриша тем временем тихонько убрался на кухне и оставил нас одних, стараясь не шуметь.
Вечер проходил спокойно.
Мы почти не разговаривали — я иногда гладилa Артёма по волосам, он лишь благодарно закрывал глаза и, кажется, наконец-то начал засыпать.
Я тоже легла рядом, накрывшись одеялом. Всё-таки два дня без нормального сна давали о себе знать.
Тихое тиканье часов, мягкий свет ночника, тепло рядом... Всё казалось почти спокойным.
Почти.
Около трёх часов ночи меня разбудило шевеление. Артём беспокойно метался на кровати, стонал сквозь сон. Я сразу поднялась, положила ладонь ему на лоб — он снова горел. И ещё я заметила, как он напрягся всем телом.
— Тёмик, что с тобой? — тихо спросила я, встревоженно приподнимаясь.
Он резко сел, зажмурился, судорожно вдохнул и, не сказав ни слова, попытался встать. Я сразу поняла, что происходит.
Быстро подхватив его под руку, я помогла ему дойти до ванной.
Только там он, опершись о раковину, согнулся над унитазом — его вырвало несколько раз подряд.Видимо из за высокой температуры.
Я стояла рядом, поддерживая его, при этом оставляя достаточно пространства, чтобы он не чувствовал себя зажатым.
Когда приступ немного отпустил, Артём тяжело оперся на раковину, бледный, ослабевший. Лоб и волосы были мокрыми от пота.
Я быстро смочила полотенце холодной водой и аккуратно протёрла ему лицо, шею.
Он попытался что-то сказать, но я приложила палец к его губам.
— Не надо сейчас. Всё хорошо. Я здесь.
Он только слабо кивнул, тяжело дыша.
Я помогла ему прополоскать рот и осторожно провела обратно в комнату.
Уложив его, я быстро сбегала за чистой футболкой и переодела его, потому что он промок насквозь.
А потом снова укутала в тёплое одеяло и села рядом, не отрываясь от него ни на секунду.
Артём взял меня за руку, сжал её, почти шепча:
— Спасибо... что рядом...
Я только наклонилась к нему и тихо сказала:
— Спи, Тёмуш. Я рядом. Никуда не уйду.
И всю ночь я больше не сомкнула глаз, прислушиваясь к его дыханию, следя за тем, чтобы температура больше не поднималась.
Только бы ему стало