64||
Утро следующего дня выдалось особенно медленным и тихим. Комната всё ещё хранила в себе дыхание ночи: взъерошенные простыни, мягкие складки на одеяле, тепло, будто запечатавшееся в подушках, и еле уловимый аромат его одеколона, впитавшийся в мою кожу, волосы, в само дыхание воздуха вокруг.
Я медленно открыла глаза, тяжесть век казалась непривычной. Всё тело отзывалось на прошлый вечер - новизна близости, нежной, но местами неловкой, обернулась лёгкой болью. Тянущая, глухая боль внизу живота и слабость в ногах напомнили о себе едва я шевельнулась. Я сжалась, подтянув колени к груди, и тихо выдохнула, стараясь не разбудить его, но он, как будто почувствовав моё состояние, слегка пошевелился. Через пару секунд его тёплая ладонь легла мне на талию, и я ощутила знакомую защиту.
- Малыш, ты как?.. - его голос прозвучал хрипло, по-утреннему глубоким, но я уловила в нём тревогу, будто он и сам боялся услышать ответ.
- Живот тянет... и ноги ватные... - прошептала я, не открывая глаз. Я спряталась лицом в его плечо, уткнулась в него всем телом, будто ища укрытие от боли и уязвимости.
Он чуть приподнялся, осматривая меня, а потом осторожно коснулся ладонью моего живота, будто боялся причинить боль, и сразу же - щёк. Его пальцы были нежными, почти невесомыми, он будто проверял: нет ли температуры, нет ли чего страшного.
- Надо было бережнее... - прошептал он с тихой виной в голосе и накрыл нас одеялом, притянув ближе к себе.
Я чуть улыбнулась, прижавшись к нему крепче, несмотря на всё, что чувствовала.
- Всё хорошо... Просто чувствуется всё.
⸻
Прошёл месяц. Время будто пролетело - мы успели слетать, как и планировали, всей компанией в Таиланд. Это было как короткая передышка, как шанс вдохнуть полной грудью, отключиться от работы, проблем и рутины. Мы гуляли по пляжам, ели фрукты прямо с лотков, смеялись, как в детстве, и не думали ни о чём плохом. Артём был живой, счастливый - тот самый, которого я любила всем сердцем. А потом, уже в начале февраля, мы отметили его день рождения.
Я долго думала над подарком и в итоге вручила ему картину, на которой был запечатлён путь его музыкальной истории - всё, что мы прошли, всё, что он создал. Картину дополняла виниловая пластинка - альбом «оба», словно в знак того, что мы с ним теперь одно целое. В тот день мы небольшой компанией - всего семь человек - поехали за город. Квадроциклы, снег, лес и смех до слёз. Ближе к вечеру мы жарили шашлыки и сидели в закрытой веранде, разговаривая о жизни, мечтах, творчестве. Всё было по-домашнему. Без шума, без суеты. Артём не хотел большого праздника - и я была только рада, что ему было комфортно.
Мы сняли дом на три дня и оставались там, наслаждаясь редкой тишиной и отсутствием дел. На следующий день поехали в лес - просто погулять, молча, иногда держась за руки. Вокруг была сказка: заснеженные ели, искристый воздух, будто всё вокруг застыло только для нас.
Но под конец февраля всё начало меняться.
Мы с Артёмом начали ссориться всё чаще. Мелочи, казалось, вспыхивали, как сухая трава от малейшей искры. Он стал раздражённым, отстранённым. Начал уезжать рано утром, даже не прощаясь, и возвращался поздно вечером. А когда приходил - мы почти сразу ссорились. Я пыталась поговорить, но он либо уходил, либо отмахивался. Студия стояла почти без работы - я писала биты дома, несмотря на шум от ремонта. А Артём будто вовсе выпал из всего.
Он стал злым. Не просто уставшим - агрессивным. От него исходило напряжение, от которого у меня сжимался желудок. Иногда я просто боялась заговорить, подойти, прикоснуться. Мы перестали спать вместе в привычном смысле - каждый лежал на своей половине кровати, отвернувшись, в тишине, будто между нами пролегло ледяное расстояние.
И вот однажды я не выдержала. Я знала, что если сейчас не остановить это, всё просто развалится окончательно. Я услышала, как он возится на кухне, и, быстро накинув худи, вышла к нему.
- Артём, нам надо поговорить, - голос дрогнул, но я заставила себя смотреть ему в глаза.
Он обернулся, будто устал ещё до начала разговора.
- О чём? Вроде всё хорошо.
- Что между нами происходит? Я не понимаю те-внезапно меня перебил парень , а перекричала его
- Ты мне даже шанса не даёшь договорить.
- Ты говорить нормально не пробовала, постоянно орёшь
- Я ору, потому что ты не слышишь меня. Я не знаю, как тебе ещё объяснить, ты ведёшь себя как псих, ты просто псих, тебе вечно что-то мерещится
- Да это ты делаешь из меня психа! Даёшь мне поводы каждый раз. Если б ты вела себя нормально...
- Я даю поводы... У тебя просто больное воображение, ты же постоянно под чем-то, ты параноишь постоянно!
- Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать? Ты вообще адекватная?!
- Нет, блядь, я не адекватная! Тебя же нормальные люди не окружают. У меня тоже крыша рядом с тобой поехала!
- Так, может, к врачу сходишь?!
Эти слова были последней каплей. Что-то внутри меня оборвалось. Я больше не могла бороться, не могла держаться. Молча развернулась и ушла в комнату. За спиной - звук хлопнувшей двери.
Слёзы подступили сами, но я не дала им выйти. Я действовала механически - собрала большой спортивный рюкзак, закинула туда всё самое нужное, ноутбук, зарядки, тёплые вещи. Ноги дрожали, руки не слушались. Выйдя из квартиры, я не обернулась. Даже не посмотрела назад. Забила в телефоне ближайший отель, забронировала номер на три дня и просто поехала туда.
Когда дверь за мной закрылась и я осталась одна в номере - всё прорвалось. Истерика накрыла с головой. Я сжалась на кровати, не в силах дышать. Всё навалилось разом: пустота, тревога, усталость. Мой самый родной человек стал чужим. Он отвернулся, стал другим - и я не знала, как вернуть нас обратно. Я не спала ночами, забросила еду, себя, всё. Моё психическое состояние трещало по швам. Я понимала, что всё это разрушает меня изнутри - но остановиться не могла.
Он был моим домом. А теперь я осталась без него.