33||
(от третьего лица )
Возвращение в город после дачи казалось началом нового витка - спокойного, тёплого, почти домашнего. Студия ждала - пыльная, хоть и не было нас день, с тяжёлым воздухом, но такая своя. Артём сразу полез проверять аппаратуру, подключать провода, а Ариша, всё ещё с лёгкой загариной на щеках, устроилась в углу на подушке, прикрыв глаза. День был душный, тяжёлый, и даже свежий чай из термоса не спасал. Она устала, но не подавала виду.
- Смотри, я подогнал минус, можно сюда текст под него подкинуть, - сказал Артём, увлечённо крутя ручки на пульте.
Ариша кивнула, приподнялась, но сразу ощутила странную тяжесть в животе. Как будто что-то внутри резко сжалось. Сперва - просто неприятное ощущение, будто переела. Но потом - резкий, обжигающий укол под рёбра, с левой стороны. Она выпрямилась, в глазах потемнело, руки невольно дрожали.
- Артем- прошептала она, с трудом поднимаясь на ноги. -Помоги пожалуйста
Он сразу повернулся. Она стояла бледная, словно из неё вылили всю кровь. Дыхание сбивалось, губы посерели, а взгляд стал стеклянным.
- Эй, эй, малая, садись, - он подбежал, обнял, усаживая на диван, но она уже скручивалась, прижимая руки к животу. - Где болит?
- Больно... сильно... под рёбрами... жжёт... - голос её срывался, как будто каждая попытка говорить причиняла боль.
Артём чувствовал, как с каждой секундой паника в нём нарастает. Он пытался уложить её поудобнее, дать воды, но она уже не могла глотать - рот пересох, руки похолодели, а тело начало подёргиваться мелкой дрожью. Он нащупал её запястье - пульс бешеный, как у загнанного зверя.
- Держись, Ариш. Сейчас. Я вызову скорую. Всё будет хорошо. Слышишь? Слышишь меня?
Пальцы дрожали, когда он набирал номер. Говорил быстро, сбивчиво, но голос был чёткий - он не мог позволить себе слабости, не сейчас.
- Молодая девушка, 18 лет, резкая боль в левом подреберье, слабость, побледнение. Адрес музыкальная студия melon music
Он положил телефон, прижал её к себе, согревая, будто мог этой теплотой спасти.
- Я рядом. Не бойся. Я тут. Дыши... просто дыши. - Он гладил её по волосам, чувствовал, как она дрожит всем телом, как зубы стучат, как жар резко сменяется леденящим холодом.
⸻
Скорая приехала быстро, но каждая минута до их появления казалась вечностью. Врачи влетели, спросили, что случилось, уже на ходу ставя капельницу, проверяя давление и уровень сахара в крови. Увезли её сразу, не дав и секунды лишней - даже не попрощаться. Она только глянула на Артёма - взгляд полный боли, растерянности и, как ни странно, доверия. Он кивнул ей, как будто это был немой обет: Я найду тебя. Я буду рядом. Всё будет хорошо.
⸻
Реанимация. Странное, пугающее слово. Артём впервые оказался в больнице не как посетитель, не как прохожий - как тот, кто оставляет часть себя за дверью, под мерцающими лампами. Врачи бегали мимо, кто-то выкрикивал значения анализов, кто-то давал указания. Его не пустили внутрь. Остался в коридоре - бледный, истощённый, с ладонями, в которых будто всё ещё было её пульсирующее, горячее тело.
- Острый панкреатит. Тяжёлая форма. Началась ферментативная атака, возможно, осложнения, интоксикация... - проговорил один из врачей, глядя мимо. Слишком спокойно, слишком официально.
Артём слышал лишь отдельные слова: опасно, остро, нестабильно, боремся.
Он молчал. Просто сел на жёсткий стул и уставился в пол. В голове - хаос. Сердце будто сжалось, стал стальным комком, который давил на грудь изнутри. Он вспоминал её голос, её смех, то, как она хмурится, когда забывает текст, как упрямо спорит, когда не согласна. Её живую. Её любимую.
А сейчас - она между жизнями.
⸻
Время тянулось, как густой мёд. Час. Второй. Третий. Его не выпускали из коридора. Никто не говорил "всё в порядке". Никто не обнадёжил. Он просто сидел, а внутри всё кричало. Мир сузился до этой двери. До одной точки.
Прошла ночь.
Самая длинная ночь в его жизни.
Он не уходил из больницы. Не ел, не спал. Просто сидел на холодном пластиковом стуле в коридоре, прислонившись спиной к стене, иногда вставая, чтобы пройтись по коридору, как волк в клетке. Всё внутри него было сведено к ожиданию: шагов врача, звонка, любого сигнала. Каждый звук вызывал скачок пульса, каждое открытие двери - надежду, которая чаще всего рушилась.
Надежда - она была странной. Не громкой, не утешительной, а тихой. В неё хотелось верить, но она не кричала, не обещала. Просто жила внутри него рядом с тревогой.
Чуть позже, когда часы показывали около четырёх утра, вышла женщина-врач, строгая, в тёмных кругах под глазами, с медицинской маской, которая, казалось, приросла к лицу за смену. Она остановилась и посмотрела на него. Он сразу поднялся.
- Вы из-за девочки с острым панкреатитом?
- Да. Артём. Я с ней был... я её... - голос дрогнул. Он выдохнул. - Она как?
Врач опустила глаза в бумажку, потом снова подняла на него уставший взгляд:
- Состояние крайне тяжёлое, но мы стабилизировали. Температура начала спадать. Показатели панкреатических ферментов высокие, но не критичные. Её организм начал бороться. Сейчас - медикаментозный сон. Мы ввели её в седацию, чтобы снять нагрузку. К утру будем смотреть динамику.
- Она выживет? - спросил он почти шёпотом.
Доктор не ответила сразу. Потом тихо сказала:
- У неё есть шанс. И это уже много.
⸻
Он выдохнул - впервые за всё это время. Сел обратно, накрыв лицо ладонями, и позволил себе почувствовать. Только немного. Не сломаться, не упасть - просто почувствовать облегчение. Шанс. Значит, она борется. Его Ариша, хрупкая, маленькая, но упрямая. Та, что падала в игре, но вставала первой. Та, что не сдавалась, даже если казалось, что сил больше нет.
Он уснул прямо там, под утро. В полусидячем положении, с курткой, перекинутой через плечо. Это был не сон - скорее, отключка. Короткий, сбивчивый покой, пока мир вокруг замирал.
⸻
Его разбудили около восьми. Молодая медсестра, тихо коснувшись плеча:
- Вы можете к ней зайти. Только ненадолго.