Глава 6. Эпилог
Прошло 3 года
— Джин! Вернись, или я продам Буяна! — кричал Намджун, стоя на крыльце сельского домика.
Его пальцы впились в перила до побеления, губы вытянулись в строгую полоску, глаза прищурились. Тэхён, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, подошёл, приложил козырьком ладонь ко лбу и спокойно сказал:
— Три года коту под хвост. Нам, ты в последнее время что, питаешься исключительно охуелменями?
— Иди ты... домой, Тэхён! — прорычал альфа.
Однако из-за спины неуклюжего омеги показалась монументальная фигура Чонгука, и он почти злобно сказал:
— Ким, ты ничего не попутал? Это — мой муж на минуточку! И он пришёл, потому что услышал крики Джина.
Намджун расстроенно посмотрел на друзей — минусы жить с ними по соседству очевидны! Он снова перевёл взгляд на Тэхёна и взмолился:
— Чоны, идите отсюда, дайте нам самим хоть раз решить наши проблемы!
— Не к тебе пришёл, не тебе меня гнать, — не обращая внимания на злого хозяина, Тэхён, отодвинув альфу, проковылял внутрь.
Он поставил на плиту чайник и достал любимые чашки. Четыре штуки, потому что был уверен: рёв Намджуна привлёк Тэёля и Чимина. Прислушался к голосам переругивающихся альф. Достал ещё три бокала, уверенный, что Юнги не отпустит Чимина одного. Усевшись в угол, Тэхён уставился на свои отёкшие ноги и тяжело вздохнул: как они до такого докатились?
3 года назад
— ...как только доберусь до интернета. Тэ-Тэ, моё место освобождается, могу тебя порекомендовать...
— Не надо, — помотал головой Тэхён, отирая слёзы, непроизвольно катящиеся по его лицу. — Я считал, что помогаю тебе и другу, поэтому вписался во всё это. Но на самом деле... я хочу просто жить, Тэёль. Купить какой-нибудь бар и просто наслаждаться покоем под боком у любимого альфы.
Медики осторожно погрузили раненого на каталку, но Тэёль протянул руку и погладил братишку по щеке. Тихо попросил:
— Прости меня, Тэхён. Я не дал тебе выбора.
Однако вперёд вышел Джин и сказал:
— Конечно, это была не наша идея и не наша мечта — навести порядок во всём мире, но мы ничего не потеряли, поверь, Тэ...
— Говори за себя! — вывернулся из-под Юнги Чимин и взъерошенным птенчиком кинулся к друзьям. — Я предпочёл бы никогда не знать, что кто-то может вот так запросто простить врагам похищение брата и работать на тех, кто его, скорее всего, уже разобрал на запчасти, чтобы продлить век какого-нибудь толстосума! — скользнув взглядом по трупу, он снова посмотрел на друзей и, сглотнув, повернулся к Юнги и сказал совсем другим тоном: — Но тогда я не встретил бы своего альфу.
Тот раскрыл объятия, и Чимин опять бегом вернулся к нему, обвил руками и положил голову на плечо и часто задышал, стараясь сбить непроизвольный всхлип. Юнги успокаивающе заурчал, и все опустили глаза, не желая видеть, как окружающее их пространство буквально запульсировало теплотой и нежностью.
— Ясно, — глухо сказал Тэёль. — Получается, что мы сольёмся всей командой?
Остальные омеги отводили глаза, не решаясь сказать старшему, что их желания поменялись. Тэёль понимающе вздохнул, махнул рукой, и медики покатили каталку к выходу. Однако когда Тэхён кинулся было за ними следом, Тэёль резко выставил руку вперёд и велел:
— Останься тут и сделай полный отчёт о своей и нашей работе.
Кивнув брату, Тэхён вернулся в гостиную и снова огляделся. Больше всего он избегал смотреть на лежащего посреди комнаты человека, который когда-то был его другом. По крайней мере, он именно так и считал. Посмотрев на друзей, Тэхён протянул руку, и Джин передал ему телефон. Его телефон. Скривив рожицу перед фронтальной камерой, Тэхён разблокировал свой аппарат и принялся делать фото для отчёта, стараясь не думать о том, что они едва не завалили операцию.
Краем глаза он заметил, как Намджун смотрел на Джина, стоявшего в стороне и, кажется, не интересующегося тем, что происходит. Когда Хосина погрузили на носилки и накрыли тёмным полотном, Джин расстроенно сказал:
— Надо же, Холин был таким хорошим другом. Мы считали, что Хосин переживает из-за пропажи брата и закрывали глаза на многие его отвратительные поступки, а он был просто сукой по жизни!
Намджун протянул было руку, но опустил её. Джин посмотрел на него, усмехнулся и спросил:
— Всё, расстаёмся?
— Ты этого хочешь? — поразился Намджун. Потом, словно вспомнив чей-то совет, заявил: — Я не готов тебя отпустить, тем более после того, что с нами было в ночном клубе!
— А что там было? — усмехнулся Джин. — Ты меня ниже талии не трогал, так что, можно сказать, не обязан жениться!
— А я и не про обязательства! — возмутился Намджун. — Это ты непонятно, зачем вышел за меня замуж, а я с первого взгляда понял, что если не ты, то мне больше никто не нужен!
Джин, наконец, улыбнулся и спросил:
— Поверишь, если я скажу, что со мной было то же самое? Я даже про задание забыл, меня смутило, что мы можем оказаться родственниками — но больше ничего!
Намджун шагнул к омеге и прижал его к себе:
— Не отпущу тебя! Никому не отдам! Ты мне в самую душу с первого взгляда залез и всю кровь заразил собой. Я готов ради тебя мир перевернуть. Ты мне веришь?
Джин смотрел на альфу и только кивал. Но вдруг ощутил, как из его руки забрали пистолет. Возмутился:
— Ты чего? Это — моё табельное оружие! Я за него несу ответственность!
— Он тебе больше не нужен, Джин. Ты же не хочешь продолжать воевать? Я хочу просто жить и не переживать за тебя каждую секунду. Скажи мне, что ты тоже хочешь именно этого?
Прикрыв глаза, Джин кивнул, приобнял альфу, и тут же отстранился от него, держа пистолет возле его лба:
— Не диктуй мне своих условий, альфа! И никогда не забывай, что я не только красивый, но и опасный!
Молниеносным движением Намджун схватил омегу за запястье, повернул пальцем внутрь и выхватил пистолет, прижав Джина к себе спиной. Не обращая внимания на то, что Чимин, уловив угрозу другу, направил свой пистолет на него, Намджун нежно сказал в ушко Джину:
— Очень опасный, я запомнил. Но такой красивый, что могу запросто про это забыть!
Чимин, успокоившись, собрался убрать пистолет, но Мин перехватил его руку и сказал:
— Я тоже надеюсь, что вижу это в твоих руках в последний раз.
— Не надейся, — пообещал Чимин. — Я столько тренировался стрелять без промаха, что собираюсь этот навык поддерживать всю жизнь!
В этот момент мимо них проходил Тэхён, всё ещё щёлкая телефоном. Чонгук шёл рядом и, кажется, хотел что-то сказать, но никак не решался. Наконец Юнги нахмурился и спросил:
— Что с тобой, малой?
— Я убил человека... — прочистив горло, сказал Чонгук.
— Ты спас несколько жизней! — поправил его Намджун, бледнея и ещё крепче прижимая к себе Джина.
— Не присваивай себе всех лавров: первым его ранил я! Не забудь сказать об этом на допросе, а то знаю я тебя, герой! Или ты расстраиваешься, что подстрелил его, но не можешь на нём жениться? — приподнял правую бровь Юнги.
Чонгук вспомнил про лук, который до сих пор лежал на полу. Он в два шага приблизился к оружию, подхватил и, резко развернувшись, швырнул им в старшего:
— Иди в пень! Что ты за паразит, Мин? Я серьёзно переживаю, а ты...
Мин задумался и предложил:
— Первый раз всегда такой сложный. Не знаешь, что делать, как правильно прятать труп, что придумать для следствия. Но с таким мужем скоро привыкнешь, всему научишься...
— Да блять, заткнись, Юнги! — взревел Чонгук. — А то я напомню Намджуну, перед кем у него первоочередные брачные обязательства!
Тэхён растерянно посмотрел на альф, на друзей, потом сел на пол и сказал:
— Сегодня мы все... отличились. Может, вы не поняли, но нам с Хосоком пришлось импровизировать, иначе я не знаю, чем всё закончилось бы. Тэёль был с нами на связи всё это время, но стоило нам начать операцию, как он пропал, и мы решили действовать на свой страх и риск по предварительным договорённостям... — словно очнувшись, воскликнул: — Чёрт, получается, мой брат всё это время любил Хосока, и это было взаимно, а я был всего лишь утешительным призом? Мерзкое ощущение!
Чимин отпустил Юнги и подошёл к Тэхёну, приобнял его и сказал:
— Я не знаю, как это работает, но уверен, что Хосок к тебе тоже что-то чувствовал, Тэ. Тем более, вы с ним встречались-то всего полгода. Это даже отношениями не назвать.
Джин, не отрываясь от Намджуна, подтвердил:
— Ревновал он тебя по-настоящему. Может, это и не такие чувства, как к Тэёлю, но равнодушием там и не пахло.
Наконец Тэхён поднялся и спросил:
— Значит, вы решили остаться с мужьями?
— Ага, — согласился Чимин, снова возвращаясь к Мину, который всё ещё хмуро смотрел на Чонгука.
— Хорошо, — устало резюмировал Тэхён. — Значит, пишем рапорты и живём свободно?
Чимин потоптался, потом спросил:
— Будем считать дело Холина закрытым?
Потерев лоб, Тэхён сказал:
— Уверен, что ради Тэёля Хосок землю носом выроет, но найдёт его следы. А теперь мне надо отправить отчёт. Идите, я задержусь.
Юнги увёл оборачивающегося Чимина, Джин недовольно стрельнул глазами в Чонгука и пошёл впереди мужа. Тэхён затылком чувствовал, как альфа смотрит на него. Резко повернувшись, спросил:
— Ты тут почему остался?
— Я уйду с тобой, — спокойно сказал альфа, приближаясь к Тэхёну.
— Ты уверен, что тебе нужен такой муж? — усмехнулся Тэхён. — Очевидно же, что ты из очень «приличной» семьи. А я... работал официантом, занимался соблазнением альф, почти полгода жил с другим альфой, понимая, что никогда не стану его мужем. Разве такого мужа желал тебе твой папа?
Преодолев расстояние между ними в два шага, Чонгук обнял, наконец, упрямца и сказал:
— Я уверен, что папа желает мне счастья. А моё счастье — это ты. Тема закрыта, Чон Тэхён!
Робко подняв руки, Тэхён обнял альфу и прижался к нему, словно, наконец, нашёл точку опоры.
С тех пор прошло три долгих года, во время которых они все держались и делали вид, что прекрасно справляются с последствиями того дня. Однако Тэхён заметил, что с тех пор, стоило ему взять в руки пистолет, как пальцы начинали дрожать, и ни одна мишень с той поры не была им поражена.
Чонгук забросил лук, полюбил сидеть на берегу реки, где они встретились впервые, и Тэхён до сих пор не знал, какие именно мысли посещают его в эти моменты самокопания? Почти два года Чонгук воевал с родственниками, не желающими принимать в семью «какого-то официанта»! Тэхён понимал, как сложно альфе выбрать между ним и родителями, поэтому не давил на него, полностью положившись на судьбу.
Более резкие Намджун и Юнги порвали с семьями. Через год родители Юнги приехали к сыну и смягчились, увидев беременного омегу. Но старшие Кимы продолжали бойкотировать молодожёнов, и теперь это было между Джином и Намджуном вечным поводом для ссор, которые начинал Джин словами: «Конечно, это ведь я лишил тебя семьи!»
Тэёль сходил с ума из-за Хосока. В первый год он всех уверял, что ему некогда думать про альфу — одна из пуль проникла глубже, чем хотелось бы и поранила внутренности Тэёля, его едва спасли, поэтому Тэхён забрал его и привёз в деревню. Купил им пустующий дом, починил, и полгода братья жили вместе, каждый храня в душе свою боль и обиду.
Второй год Тэёль продолжал делать вид, что ему снова некогда, потому что, придя в себя, он решил, что мешает счастью брата и купил себе дом неподалёку от него, стараясь обустроить по своему вкусу потрёпанное строение. Но вот уже год, как Тэёль практически перестал походить на себя. Он постоянно сбегал, и друзья с болью слушали звон расстрелянных им пустых бутылок, на которых он срывал свою неконтролируемую злость.
***
Отмахнувшись от воспоминаний, Тэхён посмотрел на чайник, набирающий обороты и готовящийся закипеть. Протянув руку, омега выключил его и отставил подальше — он знал, что скоро тут будет негде яблоку упасть, и Намджун точно обожжётся или собьёт его с плиты!
Вбежал мелкий Мин, сразу приблизился к Тэхёну и осторожно прижался ушком к животу омеги. Поднял на него свои глазки-пуговки и улыбнулся беззубым ртом. Тэхён пригладил пушистые волосы альфочки и спросил:
— Хочешь печенье, Чиюн?
Малыш закивал, и Тэхён протянул ему вазочку со сладостями, чтобы он сам выбрал, что ему нужно. Наконец, вошёл и Чимин. Он снова заметно округлился в области талии, и Тэхён с пониманием посмотрел на запыхавшегося друга. Тот выпалил с порога:
— Что у них опять за вопли, Тэ?
— Не знаю, — вместо «здрасте» поглаживая живот друга, сказал Тэхён. — Нам орал, как потерпевший, а Джин ускакал, не оглядываясь.
Вошёл Тэёль и тоже недовольно сказал:
— У меня уже есть много-много вопросов к вашим мужьям, особенно один — не зря ли вы отказались от службы и променяли великое дело на всё вот это?
Тэхён и Чимин молчали, потому что понимали его боль и одиночество. К тому же дети... У Чимина и Юнги один уже бегает, второго они ждут, и Мин, такой беспардонный с остальными, превращался в заботливого пингвина, стоило Чимину или Чиюну надуть губки. У них с Чонгуком совершенно неожиданно появилось это чудо, когда Тэхён уже и не надеялся. Он снова погладил живот, и изнутри его довольно ощутимо пнули, отчего Чиюн весело рассмеялся.
В этот момент вошёл Намджун сказал:
— Мне, как всегда, места нет! Что я тут делаю? Кто-нибудь мне скажет?
Тэхён снова посмотрел недобро на альфу и сказал:
— Выход там же, где и вход!
— Заткнись, Чон! — возмутился Намджун. — Я почти три года стараюсь понять твоего кузена. Но стоит мне решить, что у нас всё налаживается, как случается что-то, что всё рушит: то Чимин залетел, то ты, то опять он, а Джин переживает, что не может подарить мне малыша. Я уже устал говорить ему, что женился на нём не ради детей! В конце концов, спиздим у Юнги Чиюна, он нам почти как родной!
— Э! — возмутился Чимин, прижимая к себе мальчика. — Больше никогда не позволю тебе оставаться с моим сыном!
Намджун прислонился к косяку и закатил глаза. Он хотел что-то сказать, но дверь открылась, впуская Джина. Омега был бледным. Он осмотрел друзей и тихо сказал:
— Давай усыновим ребёнка, если ты готов украсть Чиюна?
Намджун порывисто обнял мужа и заявил:
— Как скажешь, дорогой. Если для тебя так важно, чтобы у нас был малыш, давай возьмём малыша из приюта.
В этот момент вошёл невозмутимый Юнги, осмотрел всех и спросил:
— У нас новый способ собрать всех чай попить или вопрос был таким важным, что решился, пока я шнурвал кроссы?
Намджун с возмущением выпалил:
— Да кто вас всех звал? Или вы всерьёз считаете, что взрослее меня? Вот мы с Джином обзаведёмся пятью малышами, чтобы Чиюну не было скучно, и будем ходить — поучать вас, как жить!
Услышав своё имя, альфочка весело рассмеялся. Смех малыша разгладил морщину между бровей Тэёля, он подхватил ребёнка на руки, посмотрел ему в лицо и сказал:
— Если бы не ты, я бы возненавидел этих альф! — и принялся покрывать чумазые щёчки малыша поцелуями.
— Тэёль? — раздался от порога расстроенный голос.
Омега обернулся, крепче прижал к себе малыша и начал заваливаться на Чимина, который завопил:
— Хосок! Я не удержу его!
Альфа подбежал и подхватил Тэёля предотвращая его падение. Расстроенно спросил:
— Тэёль, ты вышел замуж?
— Что? — поразился омега, всё ещё не верящий своим глазам.
Чимин отобрал у него сына и сказал:
— Теперь сам себе такого родишь, а моего — отдай! Что сегодня за спрос на этого мальчишку?
— Так это не твой ребёнок? — уточнил Хосок, не выпуская Тэёля из объятий.
— Откуда у меня взяться ребёнку? — разозлился Тэёль и, наконец, оттолкнул от себя Хосока. Сел за стол, схватился за голову руками и горько произнёс: — За три года ты ни разу не сообщил о себе, а теперь являешься и считаешь, что имеешь на меня право?
Хосок сел рядом, взял Тэёля за руку и сказал:
— Я нашёл Холина, Тэёль. Он жив. Конечно, вначале он много перетерпел, но сейчас он — любимый муж одного из шейхов. У него четверо сыновей-альф, и его муж носится с ним, как с великой драгоценностью. Я упросил его позволить вам встретиться, но он сказал, что допустит это только в том случае, если мы будем женаты. А написать я тебе не мог, потому что мне пришлось выдавать себя за чудом избежавшим ареста предводителя работорговцев.Я заново собирал команду, и ни в коем случае не мог проколоться! Прости меня.
Тэёль, наконец, повернулся к альфе и тихо сказал:
— Я понимаю, Хосок. Головой. Но моё сердце... Мы расстались, толком ничего друг другу не сказав. Я не знал твоих планов. Я боялся, что тебя уже нет, а я всё ещё жду...
Наконец, сурового Тэёля прорвало, и он разрыдался, как обычный омега, а Хосок растерянно прижимал его к себе и похлопывал по спине, пригудая:
— Я рядом, всё хорошо. Обещаю, теперь всё будет хорошо! — Потом, осмотрев всех присутствующих, задержав взгляд на беременных омегах и малыше, перелезшим на руки к отцу, предложил: — Пока у нас всего один малыш, давайте все вместе съездим, навестим Холина, а потом уже будем обрастать детьми.
Все замерли, напряжённо глядя на Хосока. Тэхён внезапно понял, что чувствует себя потерянным из-за того, что рядом нет могучей фигуры мужа. Больше не желая оставаться один, он вскочил с места и стал пробираться к выходу. Джин задержал его и сказал:
— Он пошёл к реке.
Тэхён кивнул и вышел во двор. Он вдруг понял, что все счастливы, кроме него, потому что... По пути он зашёл домой, прихватил с собой то, что должно сделать их по-настоящему счастливыми, и, насколько быстро помогало его положение, помчался к реке.
Не изменяя своей привычке, Чонгук сидел на том самом месте, где они встретились впервые. Тэхён сел рядом, и альфа обеспокоенно посмотрел на него:
— Ты что, бежал? Что-то случилось?
— Хосок вернулся, — сказал Тэхён, тяжело опираясь на правую руку.
Чонгук обеспокоенно посмотрел на него.
— Мне стоит переживать? — не удержался альфа.
— Даже не знаю, — не смог промолчать Тэхён, уловив в голосе мужа намёк на ревность. — Он стал такой... Представительный. К тому же работа за границей пошла ему на пользу... Думаю, всё у них будет хорошо, не стоит переживать, — усмехнулся он, глядя, как Чонгук раздувает ноздри, стараясь казаться спокойным.
— У них? — снова повернулся Чонгук к мужу.
— Ну, конечно — Хосок и Тэёль, наверное, сейчас пойдут жениться, потому что Хо, оказывается, нашёл Холина, и теперь зовёт нас всех — встретиться с другом и самим убедиться, что у него всё в порядке!
Чонгук, наконец, улыбнулся и сказал:
— Отличная новость. Я про то, что нашёлся ваш друг. Ну, и что Хосок вернулся, — скрипнул зубами альфа.
Тэхён осторожно тронул мужа за руку и спросил:
— Можешь ответить мне честно?
— Конечно! — уверенно кивнул Чонгук.
— О чём ты думаешь, сидя тут?
Услышав этот вопрос, альфа отвернулся, поиграл желваками, обернулся и спросил:
— Тэхён, скажи, ты со мной счастлив?
Омега смутился и сказал:
— Конечно, я спросил первый, но мне несложно ответить: нет, не счастлив! Потому что ты какой-то... чужой...
— Я — чужой? — поразился Чонгук. — Но разве ты не жалеешь о том, что не смог осуществить свою мечту? Ты хотел купить бар, но из-за моей семьи вынужден был отказаться от этой затеи. А я не смог отстоять тебя перед родственниками, пока они не увидели твоего живота! Я — ужасный муж! Прости меня!
Тэхён вытащил из-за спины стрелу и сказал:
— Если ты со мной несчастлив, то я... могу вернуть тебе это, и...
— Моя стрела? — изумился Чонгук. — Та самая? Ты сохранил её? То есть, тебе на меня не плевать?
— Да с чего ты взял, что мне на тебя плевать? — возмутился Тэхён. — Конечно, сначала ты был для меня «трамплином», но когда я увидел тебя в лазарете, то понял, что если останусь с альфой, то это будешь только ты!
— Тэхён! Чёрт! Я так переживал, что ты... Что тебе было плохо — жить с убийцей...
Положив голову на плечо мужа, Тэхён сказал:
— Жить с убийцей и вправду ужасная участь, но я-то живу с защитником.
Где-то довольно квакнула лягушка, заглушив звуки поцелуя.