Ищу мужа. Найду - убью!

Всё происходило так быстро, что Чонгук не успевал осознавать — реальность это или кошмар? Чёрные чулки на головах альф в чёрном, оружие, какие-то потайные вонючие туннели — всё сливалось в единый поток событий, как в старых фильмах, которые он смотрел в детстве, не веря, что такое может произойти с ним. Сжав несколько раз кулаки, Чонгук убедился в реальности происходящего. Подойдя к очередной двери, они, наконец, остановились.

— У меня есть ключ, — настороженно сказал Хосок, доставая карту. — Но он мог быть отменён час назад. Если сигнализация сработает — нас закроют здесь, как крыс!

Однако сегодня боги аферистов были на их стороне, и дверь, тихо пикнув, пропустила альф в хорошо освещённый коридор. Они беспрепятственно проходили пост за постом прямо под камерами, никого не встречая, и Чонгук незаметно ущипнул руку, чтобы ещё раз доказать себе, что не спит. Правда, спустя пару минут один из парней развеял его сомнения словами:

— Хоби, надо спешить. Мой человек пообещал нам всего полчаса, когда охраны не будет на местах, а все камеры будут демонстрировать зацикленную запись. А мы ещё не знаем, что нас ждёт в лазарете!

Хосок подал знак, и парни с чулками на лицах дружно перешли на рысцу. Чонгук, оглянувшись на обеспокоенных хёнов, потрусил следом за остальными. В лазарете оказалось минимум охраны, и парни в чёрном справились самостоятельно, ещё до того, как друзья успели прибыть на место. Чонгук только отступил к стене, когда двое альф вынесли Тэхёна — в серой робе заключённого, избитого и, видимо, не сумевшего самостоятельно даже встать. Пальцы альфы снова упёрлись ногтями в ладони, и он понял, что впервые в нём пробуждается зверь, готовый рвать всех, кто причинил его омеге боль!

Строго посмотрев на Чонгука, Хосок отдал остальным приказ:

— Везите его в штаб-квартиру. И сообщите боссу, что он не раскололся и привёл к нам почти двадцать человек, несмотря на то, что, можно сказать, не работал на нас.

Парни одобрительно загудели и направились к выходу. Хосок снова тормознул друзей и спросил:

— Вы только со мной такие смелые или правда что-то можете?

Намджун, мягко улыбнувшись и глядя в глаза Хосоку, молниеносно вытянул руку, схватил проходящего мимо альфу за шею и тут же отпустил. Тот обмяк и упал на ледяной кафель лазарета. Ким всё так же светил ямочками на щеках, как ни в чём не бывало, держа обе руки в карманах, продолжал смотреть на Хосока. 

Юнги покачал головой и тихо сказал:

– Пиздец, ты молодец! Очень красиво сработал, только в следующий раз, когда решишь кого-то усыпить, убедись, что это – не единственный человек, знающий дорогу назад! Но ты это, продолжай удивлять!

Тем временем идущий позади упавшего бандит, очевидно даже не заметивший манипуляций Намджуна, забеспокоился:

— Эй, что с тобой, бро? Хоби, я не знаю, что с ним. Отродясь такого не было!

— Поднимай его и неси отсюда.

Опомнившись, Хосок поспешил вперёд, ведь ключ так и был только у него. Чонгук продолжал стоять у стены, зажмурив глаза и стараясь сосредоточиться на холоде камня, а не картине перед глазами: прекрасное лицо в синяках и царапинах, на виске запёкшаяся кровь. Тэхёна не просто избили — его убивали! И он это вытерпел, чтобы — что?

Чона потрогали за плечо. Юнги словил его взгляд своими ледяными глазами, едва слышно потребовал:

— Соберись, потом будешь горевать. Сейчас ты — человек Хоби и ни в коем случае не должен проколоться! Бери яйца в руки и топай вперёд! И не смей смотреть на Тэхёна — это превращает тебя в тряпку!

Чонгук согласно кивнул и, наконец, оттолкнулся от стены, одними губами, словно клятву небу, произнёс:

— Я убью этого Хосока! Сердце ему выгрызу!

— Само собой, мы тебе поможем, — почти так же беззвучно пообещал идущий с ним рядом Намджун.

Они снова беспрепятственно прошли почти все коридоры, но перед последней дверью произошло то, чего опасался Хосок — ключ не сработал! Все испуганно заозирались и уже приготовились паниковать, как Чонгук вырвал у ближайшего бандита пистолет и крикнул:

— Отошли от двери!

После этого несколько раз выстрелил в сам замок, превратив его в развороченное месиво из пуль и проводов, зато дверь отошла от косяка, освобождая им путь на волю. 

 Мин отнял у Чонгука пистолет и вернул бандиту, протерев рукоять рубашкой со словами:

– Ну что ты за дебил? Хочешь, чтобы все трупы, висящие на этом стволе, повесили на тебя? Учишь вас, учишь!

Понимая, что после такого шума за ними в любом случае начнётся погоня, бандиты больше не скрывались по туннелям канализации, а побежали сразу на парковку.

Быстро рассевшись по машинам, они снова сорвались и помчались по почти проснувшемуся городу. В этот раз неприметные автомобили гармонично влились в общий поток и не привлекали к себе лишнего внимания, соблюдая все правила.

Примерно через час въехали в Каннам, и Чонгук едва сдержался от того, чтобы не присвистнуть, потому что сам бывал тут исключительно, как турист! Они подъехали к очень пафосному особняку и въехали во двор сквозь автоматически открывшиеся ворота. Вышли. Дом был под охраной, и им пришлось какое-то время постоять перед широким крыльцом с заставленной зеленью террасой, пока проверили каждого из них.

Вот когда Чонгук сказал своему папе спасибо за то, что он держал единственного сына в ежовых рукавицах и не позволил ему сделать ничего такого, что могло бы засветить его личные данные в полиции. На лицах Мина и Кима читались примерно такие же мысли, особенно когда Хосок бросал на них злобно-испытывающие взгляды.

Наконец, им разрешили войти, и Чонгук снова постарался сдержать себя, но теперь от того, чтобы не уронить под ноги челюсть: роскошь, которую он лицезрел, была вовсе не такой, какую показывали в кино. Это был самый настоящий исторический музей: почти везде стояли, висели, лежали на подставках боевые предметы. Мечи и сабли, луки и колчаны со стрелами, щиты и кистени, булавы и нунчаки — от всего этого глаза разбегались, но у Чонгука была особая слабость, поэтому он, словно случайно, стал незаметно продвигаться поближе к тумбе, на которой стояла подставка с катаной, а над ней висели лук и колчан.

Рядом стоящий Юнги тихо спросил:

– Как думаешь, с нас не слишком много возьмут за посещение этой исторической выставки?

Чонгук с удивлением посмотрел на друга – нашёл время для шуток, но потом подумал, что, может, Мин говорил совсем не про деньги и поёжился, представив, какую цену им могут выставить в случае провала! Он сделал ещё микрошаг к луку: если что, он готов торговаться!

По широкой деревянной лестнице с резными перилами спустился человек: полный, в очках, не особо привлекательный, но было очевидно, что именно он — хозяин дома. Прибывшие поклонились, Чонгук и друзья решили не выделяться и тоже согнулись на девяносто градусов. Когда человек заговорил, зверь Чонгука почти обезумел, и альфа схватил себя за колени и сильно надавил пальцами на внутреннюю сторону, чтобы вернуть способность мыслить здраво.

— Хватит, наберитесь смелости и поднимайтесь. Что сказать, наделали вы шума, — хрипловато заявил человек на лестнице, с небольшой возвышенности оглядывая всё разгибающееся собрание. — Не знаю, стоил ли этот омега того, чтобы так рисковать? В конце концов, кроме милой мордашки в этом мальчишке нет ничего ценного. К примеру, его друзья мне интересны больше хотя бы тем, что как-то сумели избежать ареста. А этот... Теперь все будут знать, что он когда-то был связан с нами. Нехорошо это. Мне в голову приходит всего два варианта, как избежать неприятных последствий: утопить глупца в Хане или выжечь ему татуировку, сделать пластическую операцию и сменить имя. Склоняюсь к первому, потому что второе — слишком хлопотно.

– До чего оригинальные идеи! Прямо слух режет! – пробормотал стоящий рядом Мин, отвлекая на себя внимание близстоящих, которые тряхнули плечами – видимо, стараясь подавить неуместный смех.

Чонгук толкнул друга в бок, и тот громко ойкнул, но его заглушил Хосок, шагнувший вперёд:

— БХ-ним, этот мальчишка — отличная наживка. Он может выполнять множество поручений, которые нельзя доверить альфам.

Тот, кого назвали БХ-нимом задумчиво смотрел на Тэхёна, который продолжал висеть на плечах бандитов, потёр подбородок и велел:

— Введите другого. Мне нужно посмотреть на них обоих, сравнить и решить, стоят ли они потраченных усилий.

Через пару минут ввели ещё одного омегу, настолько сильно похожего на Тэхёна, что Чонгук ни на мгновение не усомнился, что это — Тэёль. Он выглядел гораздо лучше своего брата, но при этом был нездорово бледным, словно его держали в помещении без окон, и краем глаза Чонгук уловил, что Хосок сжал кулаки. Однако он тут же забыл про эту деталь, потому что Тэёль, сбросив с себя руки притащивших его альф, бросился к брату с криком:

— Тэ-Тэ, что с тобой? Что они с тобой сделали?

Его оттащили к лестнице, и БХ-ним сказал:

— Тэёль, ты обещал нам, что от вас с братом будет много пользы, но в последнее время от вас только проблемы: этот просто бесполезен, а ты вывел из строя моих лучших капо! Что с вами не так, омеги?

Тэёль едва повернул голову к говорящему, задрал подбородок и сказал:

— Ты знаешь, Хёк, что я никогда не терпел неуважительного к себе отношения и начинать не собираюсь! То, что я нахожусь, практически, у тебя в плену, не позволяет твоим шавкам распускать руки. И — да! — я ломаю им за это пальцы и отбиваю их альфье достоинство, потому что это — единственное, чему научил меня отец. Поэтому скажи своим шестёркам, что так было и будет. Мне уже тридцать, меняться поздно, да и желания нет.

Чонгук заметил, что и сам БХ-ним смотрит на омегу с восхищением, и некоторые из его подельников уже обливались потом с феромонами. Тэёль снова подошёл к братишке, осторожно обнял его за талию и отвёл к дивану, где заботливо уложил и прикрыл пледом. Вернулся к БХ-ниму и спросил:

— Ты всё ещё считаешь, что мой брат не заслуживает быть принятым в наши ряды? Сколько альф уехали за границу по его наущению? Молодых, здоровых, с отличными органами или потенциалом. Тебе этого мало? Или ты решаешь не один?

Последний вопрос прозвучал так, словно глубоко верующий готов разочароваться в своём божестве! БХ-ним выкатил грудь и заявил:

— В Корее нет никого, кто мог бы мне указывать! Здесь — моя территория, и только я решаю, кто будет со мной работать! Просто я должен сказать об этом своим приближённым. — Он обернулся и велел секретарю: — Вызывай всех на срочное заседание.

— Из-за одного мальчишки? — поразился секретарь.

— Он не просто мальчишка, а мой брат, болван! — холодно сказал Тэёль.

С ним секретарь спорить не осмелился, потому что БХ-ним снова с удовольствием и гордостью посмотрел на омегу. Чонгук усмехнулся: у Тэхёна, оказывается, отличный учитель! Похоже, этот БХ-ним положил на омегу глаз и лелеет нездоровые мечты о возможной взаимности. Чонгук бросил взгляд на диван и нахмурился: тот, кто лежал под пледом казался гораздо больше его мужа. Смутные подозрения зашевелились у него в мозгу. На всякий случай он поискал глазами Хосока и нашёл его там же, около дивана.

Прошли четверть часа в напряжённом ожидании прибытия «приближённых» БХ-нима. Их оказалось всего восемь, и Чонгук подумал, что за эти сутки он может разучиться свистеть, столько раз сам себя осаживал! Потому что были среди прибывших один политик, два бизнесмена, пара продюсеров и даже актёр! Остальные двое ему знакомы не были, но, судя по одежде, они тоже проживали где-то по соседству с БХ-нимом.

Приближённые поклонились друг другу и БХ-ниму и уже собрались пройти в кабинет, как мягкий бархатистый голос Тэхёна остановил их:

— Ну, раз уж вы все тут собрались, может, и мне стоит позвать своих друзей?

Он стоял рядом с диваном, на котором кто-то продолжал лежать. Не дожидаясь реакции бандитов, Тэхён нырнул рукой под плед, вытащил пистолет и несколько раз пальнул вначале в окно, вызвав тем самым сноп искр и пустив по поверхности паутину трещин, а затем в люстру, которая, печально перезвякнув хрусталём, грохнулась на пол, создавая дополнительный шум.

– На счастье! – буркнул Юнги, отступая от разлетевшихся по комнате разбитых подвесок. – Лишь бы нам счёт не выставили за этот торшер!

По подсчётам Чонгука в пистолете осталась одна пуля, но теперь его дуло было наведено прямо в лоб главе всего этого безобразия. БХ-ним, не обращая внимания на явную угрозу со стороны полудохлого омеги, злобно спросил:

— Что это значит? Ты совсем дурак? Тут везде стоят пуленепробиваемые стёкла! Что ты творишь? Тебя за секунду превратят в решето!

— Хорошо, но я успею выстрелить, и точно не промажу, — спокойно ответил Тэхён, прикрывая один глаз. — А вот успеет ли «скорая» приехать, пока тебя можно будет спасти — никто не даст гарантий. Может, проверим? — откровенно насмехался Тэхён над побледневшим БХ-нимом.

— Никому не стрелять! — приказал секретарь, хотя никто даже не попытался достать оружие.

Внезапно двери распахнулись одновременно с нескольких сторон, и комната заполнилась полицейскими, которые принялись резво скручивать и наряжать присутствующих в наручники. Кто-то послушно подставлял запястья, кто-то пытался сбежать, другие привыкшие управлять судьбами других, пробовали угрожать или подкупить. Однако солдаты делали работу молча, точно, если надо — очень грубо! К примеру, БХ-ним получил свои «браслеты» на полу после серии пинков. Когда очередь дошла до Намджуна, Тэхён крикнул:

— Хосин, погоди, этот и вон те двое — со мной.

Услышав это имя, Чонгук посмотрел на бойца и замер: ему улыбался тот самый Син Хосин, которым так пугал его папа! Омега стал ещё больше и сильнее, и Чонгук с радостью подумал, что больше брак с этим юношей ему не грозит.

Когда почти все полицейские покинули особняк, прихватив с собой бандитов, Тэхён вдруг нахмурился и спросил:

— Хосин, тебе разве не надо идти со всеми?

— Не надо, — мягко протянул омега, словно хищник приближаясь к братьям Ким. — Что ж, мы потеряли несколько сотрудников, но вы бы знали, какая это ерунда по сравнению с тем, что я вычислил «кротов», перебравшихся в наши ряды! Никогда бы не подумал на тебя, Тэхён! Ты так старался, столько парней привёл к нам. Вот только что это были за парни? Стоило им дойти до точки назначения, как появлялись агенты Интерпола, и накрывали всю цепочку! Каждый твой альфа принёс нам ущерб. Но я не верил, пока не увидел тебя тут. Чёрт, Тэ, почему ты? Я же...

Тэёль вышел вперёд и встал перед братом, попросил:

— Хосин, опусти автомат, ты не можешь так поступить с нами! Как ты можешь работать на них? Это же твоего брата похитили, когда ему едва исполнилось одиннадцать! Вспомни, что он был не только твоим братом, но и моим другом! Это его исчезновение заставило меня заниматься всем этим! Я думал, ты тоже...

— Фу, Тэёль-хён, не задуши меня своей жалостью! — насмешливо перебил его Хосин, поправляя автомат так, чтобы держать на «мушке» хотя бы одного Кима. Усмехнулся: — Знаешь, как сильно я любил своего брата? Я его не знал, чтобы любить, потому что мне было шесть, и он со мной почти не общался! Знаешь, как изменилась моя жизнь после того, как он исчез? Всё, что принадлежало ему, стало только моим! Знаешь, почему я пошёл в армию? Потому что хотел больше возможностей и получил их! Единственное, чего я так и не получил — твоего брата, который однажды признался, что тащится от огромных накачанных альф. Чем я хуже, Тэ? Например, вот этого? — схватил он неожиданно Юнги за шкирку и подтащил поближе к братьям Ким.

— Убрал руки от моего мужа! — раздался нежно-суровый голос от двери.

Чонгук обернулся и вместе со всеми увидел в дверном проёме Чимина и Джина, держащих на прицеле пистолетов Хосина.

— Чим-и! — радостно пискнул Мин, воспользовался замешательством Сина, пнул его под колено, выхватил из рукава металлическую палочку и резко вставил её в глаз Хосину.

— А-а-а! — завопил омега, выдёргивая палочку.

Пока раненый, присев на корточки, выл и старался ладонями остановить кровь или унять боль, Мин рванул к Чимину, обхватил его руками и повалил на пол с криком:

— С ума сошёл — с пистолетом на автомат кидаться?

Услышав его слова, Хосин вскочил и направил дуло на Тэхёна с криком:

— Встреть меня в Аду, детка!

Но Тэёль снова спрятал Тэхёна за собой и поймал животом две пули, потому что в следующее мгновение антикварная стрела, выпущенная из старинного лука пробила Сину висок и вышла с другой стороны черепа, и Хосин, задёргавшись, задрал всё ещё стреляющий автомат и рухнул на спину, стеклянно глядя в крошащийся от пуль потолок единственным глазом.

Отшвырнув лук, Чонгук бросился к Тэхёну, который уже сидел на полу и держал на коленях тело брата:

— Нет... Нет-нет. Нет! Тэёль, не умирай, умоляю!

— И не собирался, — крякнул старший Ким, прикрывая окровавленными ладонями место ранения. — Ты думал, я приду сюда голым? У меня есть правила: если ты входишь в логово зверя — будь готов к тому, что он может укусить. Но «скорую» всё же вызови: хоть он броник и не пробил насквозь, но шкурку мне всё же попортил.

Чонгук задрал на раненом омеге рубашку и понял, о чём тот говорил: в бронежилете торчали обе пули, но остриём они явно вошли в тело примерно на полсантиметра. Не критично, но не особо приятно. Чонгук хотел достать телефон, но Хосок уже кричал в трубку:

— «Скорую»! Срочно! В Каннам! — потом подбежал к Тэёлю и запричитал: — Как же так, Ёль? Я же просил тебя не подставляться! — гладил он омегу по волосам и лицу, не замечая недоуменных взглядов.

— Не учи меня, я тебе не Тэ! — одёрнул Чона Тэёль. — И вообще, чего ты ко мне прибежал? Разве тебе нравится не Тэхён?

— Тэёль, глупыш! — прижался Хосок к виску омеги лбом. — Конечно мне безумно нравится Тэхён, но это ты украл моё сердце, а потом отверг...

Тэёль испуганно посмотрел на Тэхёна, но тот сообщил:

— Мы расстались уже год назад. Вот этот альфа стал моим мужем, и я хотел довести наш план до конца, но...

— Я не дам тебе развод! — перебил Тэхёна Чонгук. — Если считаешь, что тебе не нужен муж, решай этот вопрос через суд!

Тэёль нахмурился и спросил:

— Хосок, напомни мне, вдовцов берут в Интерпол? Сейчас самое время решить этот вопрос. Теперь, когда у меня появились шрамы, я больше не пригоден для серьёзных операций, а «шестерить» я не научился, поэтому снимаю свою кандидатуру и подам рапорт об этом, как только доберусь до интернета. Тэ-Тэ, моё место освобождается, могу тебя порекомендовать...

В этот момент прибыла «скорая», и Хосок порывисто обнял Тэёля, поцеловал в бледные губы и побежал наверх, чтобы не светиться перед посторонними: по легенде он тоже сейчас арестован и пару недель будет проходить проверку, после которой отбудет в Европу для завершения операции.