Пролог
Когда тебе двадцать три года и об этом узнают твои знакомые, первая фраза, которую ты слышишь в двадцать первом веке: «Уже пора замуж». Мало кто скажет, что на самом деле ты выглядишь моложе или наоборот чуточку старше, никто не скажет, что у тебя вся жизнь впереди: столько всего еще нужно сделать. Все говорят о том, что тебе пора замуж. И не потому, что желают тебе счастья, любви, а просто, потому что им нужно что-то сказать. Ведь в понимании современных людей замужество или женитьба – это просто слова, обычный штамп, ярлык. И у этого ярлыка, оказывается, есть определённый возраст. В моём личном понимании замужество – это любовь, взаимопонимание, уважение. Любовь в наше время стала весьма обесцененной, и меня это, мягко сказать, расстраивает. С тех пор, как я научилась читать – я прочла несколько сотен замечательных книг о несокрушимом чувстве любви, и с тех пор, как я поняла, что умею сама испытывать это чувство – я нахожусь в поиске. Я ищу человека, которого смогу полюбить, который будет достоин моих чувств, и который ответит мне взаимностью.
Когда мне было пятнадцать лет, мне встретился один парень, которого, как мне казалось, я буду любить вечно. Это была такая любовь, какая бывает в жизни каждого из нас лишь раз – всепоглощающая, разрушительная, страстная. Так человек может любить лишь в подростковом возрасте, когда твоё сердце полностью открыто для всего, что есть в этом мире, когда твой мозг находится на переходе от детской невинности, к взрослому осознанию жизни. Я была уверена, что мы будем вместе до конца наших дней, но жизнь и обстоятельства решили иначе. Мы были абсолютно разными.
Адам – главный хулиган нашей школы, тот, кто вечно прогуливал уроки, курил в раздевалках и подглядывал за девушками в душевых. Я – лучшая ученица школы, староста класса, любимица всех учителей. Я, мягко сказать, была весьма не популярна среди парней нашей школы - да чего греха таить, меня ненавидели и девчонки. Все считали меня бездушной стервой, которую не интересует ничего, кроме учебников. Меня, правда, не интересовало почти ничего, помимо учебы и книг, однако, стервой, а уж тем более бесчувственной - меня было трудно назвать.
Мы познакомились на занятиях по театральному мастерству в школе, на которое я пришла добровольно, а он в наказание за сотни опозданий и пропусков, и с тех пор испытывали друг к другу чувства. Нет, изначально это была не любовь, а напротив – глубокая неприязнь. Адам, как и все в школе, считал меня высокомерной стервой, потому что я вечно ему дерзила и делала замечания, как и почти всем парням, которые меня задевали, но ему казалось, что с ним я разговариваю уж через чур грубо. Я считала его просто кретином, что спокойно говорила ему в лицо. Каждый раз, когда мы виделись, неважно, в школе ли, или просто на улице, мы не могли разойтись мирно. Но наша «вражда» закончилась так же плавно, как началась. Мы сами не заметили, как стали спокойно общаться, шутить и флиртовать друг с другом. Просто в какой-то момент мы поняли, что влюблены.
Знаете как это бывает - человек, который еще вчера не значил для тебя ничего, тот, о ком ты не знала ничего, помимо его имени и того какие сигареты он курит между уроками, вдруг становится для тем всем.
Мы встречались не долго, но именно Адам научил меня танцевать вальс, целоваться, любить и ненавидеть одновременно. Адам не был романтиком - ему больше подходила роль плохого парня, но плохим он совсем не был. За его маской циничности, сарказма и попытках показаться хулиганом - скрывалась чуткая душа и проблемы с родителями. Я не очень любила говорить, но я любила слушать. А особенно я любила, когда Адам рассказывал мелочи о себе. Я любила Адама. Но все закончилось так же плавно и непонятно, как и началось. Обычно мы разговаривали каждый божий день по телефону, даже на выходных или по ночам. Мы постоянно переписывались, а в школе не было ни одной перемены, чтобы мы не сидели вместе.
Я была старшим ребёнком в семье, и всю жизнь мои родители возлагали на меня ответственность. Моя младшая сестра Клэр могла делать все, что ей хочется, и почти не заботилась об уроках. Чего нельзя было сказать обо мне - я учила каждый предмет, который даже не был мне необходим для поступления в колледж или университет. Особенно учёба поглотила меня с началом пред выпускного класса. Я понимала, что от оценок зависит моё место в жизни - я хотела поступить на бюджет, ведь моя семья не была обеспечена достаточно, чтобы оплатить обучение двум дочерям. Почти все моё время стали занимать учебники, домашняя работа, различные школьные проекты и мероприятия. Телефон я почти не включала, я даже стала меньше видеться с Эмбер - единственным человеком в этой школе, который стал моим настоящим другом. Адаму это не нравилось, я перестала уделять ему внимание, не брала трубку, не отвечала на сообщения... Не потому что я перестала любить его или у меня кто-то появился, как он подумал впоследствии, а потому что у меня попросту не было времени. Мы виделись только в школе, и то, из-за того, что я стала активным лицом и занималась организацией различных школьных мероприятий. Мы все больше отдалялись друг от друга.
Наш «серьезный разговор» произошёл случайно. Адам все ещё оставался членом театрального кружка, в то время как я была его главой и организовывала различные спектакли. Мы готовились к зимнему спектаклю «Украденное Рождество», сценарий к которому я сама же и написала. Мы задержались позднее обычного, и когда я всех отпустила Адам остался. Он спросил – есть ли у меня все еще чувства к нему. Конечно, они у меня были, но у меня совсем не было времени чтобы их проявлять. Он тоже все еще меня любил, но решил, что нам стоит прекратить наши отношения, пока они не стали чем-то обыденным. Я согласилась, скрипя сердцем. Я пыталась уговорить его, обещала найти больше времени, но он был непреклонен. Мы оба любили друг друга, но между нами все было кончено. Это ведь по взрослому, да? Расставаться, когда чувства ещё не сгорели до конца? На тот момент это казалось безумием, но сейчас я вижу, что мы сделали верный шаг. Но часть моего сердца в тот день ушла вместе с Адамом. Часть моей любви, которую я раздаривала направо и налево в том возрасте, Адам Линк забрал с собой.
С того дня я больше никого и никогда не любила, кроме своих мамы и папы, своей лучшей подруги – Эмбер и сестры - Клэр. Многие, кто знал о наших с Адамом отношениях, спрашивали меня - почему мы не сойдемся опять, ведь теперь мы взрослые и более разумные, и времени у меня появилось больше. Да мне нравится Адам, но я его больше не люблю. Время убило память и чувства, поэтому мы не вместе. Он уехал в Бостон, как только сдал все экзамены. С того дня мы ещё не раз виделись, ведь здесь живет его мать, и он периодически возвращается. Пару раз мы говорили по душам и пытались возобновить наши отношения. Но мы продержались не долго, расставшись снова по обоюдному согласию. Та любовь, что была у нас с Адамом, не повторяется дважды. Теперь я понимаю, что мы не подходим друг другу настолько, чтобы прожить вместе целую жизнь. Это трудно объяснить... Я назвала это «побочным эффектом взросления». То, что в пятнадцать казалось тебе важнее всего на свете, в двадцать один не потревожит твою душу. То, что в семнадцать казалось для тебя величайшей трагедией, над которой ты день и ночь лила слёзы, в двадцать пять заставит тебя смеяться.
Если вы думаете, что эта история обо мне и Адаме – вы ошибаетесь.
Если вы думаете, что это история о самой прекрасной, всепоглощающей, всепрощающей любви – вы ошибаетесь в двойне.
Это история моей жизни. И я расскажу вам самую её интересную и в тоже время трагическую часть.