50
Смахнув слёзы тоски, немощной от старости рукой, Муцин закончила свой рассказ о журавле и белом тигре. Молчание долго не нарушалось в беседке, меж хозяйкой дома развлечений и наследным принцем. Посмотрев на него, та удивилась, что всё это время, Таохуа Лей стеклянными от слёз глаз, не мигая глядел на неё. Он сжимал кулаки до побелевших костяшек, что немного подрагивали от напряжения. Девичий звонкий смех неуместно нарушил трагедию между ними. За пределами их разговора жизнь продолжала литься. Прошло двадцать три года с тех событий.
Закрыв глаза, мужчина позволил слезам рассечь его щёки. Такую правду было трудно принять. Она, тяжким грузом легла на его плечи, принуждая склониться над столом с каждым вдохом.
- Господин... - шёпот Муцин не достиг слуха принца.
С усилием, он выпрямился.
- Отец, нет... Бай Ху скрывал истину от всех. Он все эти годы твердил, что матушку убили во время того восстания мятежники, когда она защищала его, - Таохуа Лей ударил кулаком по столу, - Возвёл ей могилу! Имени Чи Чжун Ци. В глазах народа она стала героем... А он...
- Господин...
Мужчина поднялся. Сверкнув гневно глазами, словно в них загорелось пламя Преисподней, покинул ню чжурен. Минуя зал с танцовщицами, он искал голос матери. Голос журавля.
Сойдя с крыльца, его взгляд зацепился за зелёный лоскут на ветви миндального дерева. Наверняка, он менялся неоднократно. Сохранили, как оберег, оставленный Чи Чжун Ци.
Вернувшись во дворец, Таохуа Лей направился в оружейный зал. Ему навстречу шёл цзиньи-вэй, что почтительно склонился. Он сохранил службу при дворце, оставаясь в подчинении у тайвэя. Цзиньи-вэй отказался от новых титулов, не смея предать память о своей госпоже. Его семья с канарейкой жила тихо, воспитывая внуков.
Наследный принц забрал со стенда с мечами тот самый. Меч матери, что носил имя - Бессмертный. Глянув в отполированную гладь металла, Таохуа Лей позади увидел Пхон Гё... Своего настоящего отца. Он продолжил быть верным тайвэем императора. Повернувшись, принц спрятал меч в ножны.
- Ваше Высочество? - Низкий голос отца наполнил оружейный зал.
- Отбрось это, отец.
Пхон Гё дёрнулся, почувствовав руку сына на своём плече.
- Где император?
- Там же, где и всегда. У могилы Её Величества.
Кивнув, Пхон Таохуа Лей покинул оружейный зал. Минуя двор, ему кланялись слуги. Того самого евнуха Жу Яо давно нет на службе при дворе. Хуангуан чжанг покончил с собой через несколько дней после восстания. Служанок Нефритового зала: Ню Пон Гё, Лао Шу и Сяо Дэ - сослали. Они добровольно покинули дворец, переехав жить в Чжу-Ченг. Мошух-нанрен ушли в монастырь. Сам город Чжу-Ченг остался нетронутым гневом императора. Он не смог отдать приказ и снова его уничтожить.
Совет цзайсян вновь был переизбран. Прежние его члены покинули этот мир, в силу своих возрастов.
Ржание коня нарушило тишину обители мёртвых, где покоились все члены императорской семьи. Преодолевая многочисленные могилы, Таохуа Лей направился к одной. Там, у погребального камня, на земле сидел старик. Его седые растрёпанные волосы подхватывал лёгкий ветер. Под сапогами скрипнул щебень, знаменуя о появлении посетителя могилы. С надгробного камня, на принца глядела надпись.
"Чи Чжун Ци
Императрица Поднебесной
Небесный журавль"
Медленно оторвав взор от могилы, Бай Ху узрел сына, что сжимал до боли знакомый меч. Не вставая с колен, он полностью повернулся.
- Не смог я утаить правду о Чи Чжун Ци...
Один точный взмах мечом. Кровь белого тигра окропила погребальный камень дракона.
- Жу Лонг. Её имя - Жу Лонг. Бамбуковый дракон, - Пхон Таохуа Лей посмотрел на могилу, - Матушка, я убил его твоими руками.
Подоспевшие Пхон Гё и цзиньи-вэй упали наземь, чувствуя долгожданное возмездие. Род Бай прервался на Бай Ху, руками Жу Лонг.