30
Всё утро раздавались истошные крики Нюй Джи Сюй. Фаворитка была окружена хлопочущими служанками. Роды начались немного раньше положенного срока. Измученная схватками Нюй Джи Сюй вторила одно:
- Бай Ху!
- Госпожа, не тужьтесь! - Акушерка строго посмотрела на фаворитку, выглядывая из под ткани на её коленях.
- Я сейчас подарю императору сына! - Девушка нашла в себе силы ответить сварливой женщине.
Тем временем, сам император стоял под дверями, нервно постукивая носком сапога по полу. Он слышал и каждый раз вздрагивал, когда Нюй Джи Сюй звала его, но не мог присутствовать у её ложа.
- Небеса..., - он взмолился небу, вздыхая.
- Господин, не переживайте, - Пхон Гё положил руку на плечо друга.
- Её крик не смолкает с самого рассвета... А ведь уже...
- Бай Ху-у-у!!! - Снова женский крик.
- Солнце катится за горизонт..., - закончил тигр.
Короткая тишина. Мужчины обернулись к дверям, затаив дыхание. Плач младенца заставил сердце Бай Ху упасть в ноги. Он подбежал к дверям, ожидая, когда его впустят. Но горестный плач Нюй Джи Сюй выбил воздух из лёгких.
- Не-е-е-ет!
Не выдержав, император ворвался внутрь. Перед ним опустились все служанки, кроме акушерки, что держала младенца. Фаворитка выглядела измученно.
- Господин..., - она лила слёзы, не смея поднять глаз.
- Ваше Величество, это принцесса, - акушерка укутала младенца, протягивая дитя императору.
- Нет! Не смотрите на неё, моя любовь! - Нюй Джи Сюй было хотела одёрнуть женщину, но была обессиленна.
Бай Ху взял дочь на руки очень осторожно и до смешного неуклюже.
- Придерживайте за голову. Вот так, - акушерка помогла Бай Ху взять принцессу удобнее.
Император смотрел на свою новорожденную дочь, что без устали кричала, заявляя о своём появлении. Тигр не мог сдержать улыбку, проливая слёзы, глядя на красное личико дочери.
- Я не смогла подарить вам наследника..., - Нюй Джи Сюй схватилась за живот.
- У этой крохи сильные лёгкие. Я удивлён, - Бай Ху сел рядом с фавориткой, улыбаясь ей.
Он оставил на её взлохмаченных волосах поцелуй.
- Я благодарен тебе за прелестную принцессу. Не лей слёзы, азалия. Нужно дать ей имя.
- Вы правда рады ей?... - Она смотрела на них, не веря счастью любимого.
- Конечно... Она ведь моё дитя, - император встал, вознося младенца вверх, громко огласил, - Бай Дужуан Хуа!
- Да благословят Небеса принцессу Бай Дужуан Хуа! - Восхваляли слуги.
Нюй Джи Сюй держала руку у сердца, смотря на императора. Она впервые улыбнулась, видя, как он был поистине счастлив рождению дочери. Может, ещё не всё потеряно для неё. Для их любви, что пришла в этот бренный мир в лице прелестной девочки.
|
Прикрывая глаза от порыва морозного ветра, Чи Чжун Ци поправила меховую накидку, приближаясь к покоям фаворитки. Войдя внутрь, повела носом, ощущая духоту комнаты.
- Я склоняю колено перед вами, Ваше Величество, - журавль поклонилась императору, - Я нанесла визит госпоже и...
- Моя небесная, это принцесса Бай Дужуан Хуа, - тигр подошёл к журавлю, показывая дочь на своих руках.
"Принцесса?! Хах! Нюй Джи Сюй, ты совсем позиции сдала. Не смогла удержать любовь Бай Ху в своих руках. Потеряла милость. Родила девочку. Мне тебя даже жалко. Но не волнуйся, помню твои истязания. У тебя всё впереди. Как и у принцессы."
- Дивное дитя, госпожа. Господин, у принцессы Бай ваш носик. Прелесть, - Чи Чжун Ци брюзжала сладкой ложью, поглаживая младенца по голове.
Нюй Джи Сюй раздражённо фыркнула, изрезая взглядом соперницу.
- И у нас будет чудесное дитя, моя небесная, - император чуть тише обронил слова.
"Уж поверь, твой род Бай прервётся на тебе. Рожать наследников я не намерена."
Журавль притворно смутилась, опуская взор. Пхон Гё странно хмыкнул, привлекая к себе внимание.
"Я разделяю твои эмоции, мой Пхон Гё."
- Ох, чуть не забыла! - Чи Чжун Ци достала из рукава нефритовый амулет, - От злого глаза.
Она подсунула амулет в складки пелёнки. Император улыбнулся этому жесту, его поразило, что любимая пришла к той, что заперла её в темнице и зверски избивала, справляется о здоровье роженицы и младенца. Её доброта не знала обид. Но сама Нюй Джи Сюй не разделяла восхищения Бай Ху. Будь у неё силы, она бы выгнала танцовщицу вон.
Фаворитка родила, это значило, что в ближайшие дни состоится свадьба. Об этом же подумал и Пхон Гё, видя, как Бай Ху и Чи Чжун Ци мило улыбаются принцессе. Будто она их общий ребёнок. Тайвэй слишком долго тянул, желая выпросить руку пленительной госпожи у императора. Теперь поздно.
- Устроим праздник в честь принцессы Бай Дужуан Хуа! - Бай Ху огласил свои слова.
"Бедняжка Сюй. Только родила, не дали насладиться провалом в рождении принцессы, что не унаследует трон, как император закатывает празднество."
|
Следующим днём госпожа Чи Чжун Ци отбыла в столицу со своим верным цзиньи-вэем.
Самое спокойное время в "Птичьей клетке" было утро, когда клиентов не было и танцовщицы уделяли время себе. Но не сегодня. Заглянув в дом, журавль скинула со своих плеч меховую накидку.
- Сестрица! Сестрица! - Со второго этажа спустились танцовщицы.
- Позовите канарейку, - Чи Чжун Ци окинула сестёр приветливым взором.
Девушки завидели позади неё завидного мужчину. Захихикав, они вернулись наверх. Журавль повернулась к цзиньи-вэю, даря ему улыбку, но тот оставался невозмутимым.
"Пришла его женить, а он даже глазом не повёл. Стальная выдержка."
Со второго этажа послышались торопливые шаги. Подняв голову, журавль встретилась глазами с Чжин Су Чже. Девушка была одета в свадебное одеяние, только позабыла надеть на голову вуаль.
- Сестрица! И..., - она прикрыла рот ладошкой, рассматривая своего жениха.
- Не терпелось увидеть своего суженного? - Чи Чжун Ци приблизилась к сестре, беря из её руки вуаль, накрывая её голову и лицо.
- Он такой красивый..., - канарейка шептала, смущаясь.
"Если бы не Нюй Джи Сюй и её беременность, я бы стала императрицей ещё больше полугода назад. Но вместо этого я устроила свадьбу подруге. Пусть хоть у неё сложится жизнь."
Император выделил средства Чи Чжун Ци, дабы та устроила свадьбу. Но Муцин, как родная мать Чжин Су Же, загробастала половину в свой карман. Но даже так, свадьба была достойной. Столица праздновала семь дней и семь ночей.
Чи Чжун Ци вышла на балкон "Птичьей клетки" наблюдая огни ночной столицы. Чарка в её руке бережно хранила вино.
- Думаешь, - за ней последовала Муцин, выдыхая струйку дыма, постукивая ногтем по курительной трубке, - Ты поступила правильно? Выдав мою родную дочь замуж за своего цзиньи-вэя? Такой муж дома будет крайне редко объявляться.
- Пытаетесь пристыдить меня? - Журавль обернулась к хозяйке дома, - А сами прихватили в свои руки приданное дочери. И хвала благородству моего телохранителя, он, не зная об этом отказался от приданного.
Женщина недовольно цокнула языком, делая ещё шаг к журавлю.
- Раз родная мать, - отчеканила Чи Чжун Ци, заставляя Муцин замереть, - Не может обеспечить своей дочери светлое будущее, этим займусь я. И не стоит беспокоиться, касаемо их совместной жизни. Я выступила в качестве госпожи цзиньи-вэя и могу быть уверена, что он будет благоверным мужем.
Муцин вздёрнула подбородок, окидывая бывшую танцовщицу своего дома испепеляющим взглядом. Журавль стала ещё наглее, когда переехала жить во дворец. Женщина боялась представить, на что будет способна Чи Чжун Ци став императрицей. Разглядеть коварство в женщине, может только такая же коварная женщина.
- Этот брак тебе выгоден, - Муцин сощурила глаза, - Я не позволю...
- Поздно вы спохватились, - прервала её Чи Чжун Ци, - Чжин Су Чже покинула родной дом. Вы больше не можете влиять на её жизнь. Но могу заверить, что моя дорогая сестра не окажется...
Журавль замолчала. Ей и вправду был выгоден брак цзиньи-вэя и канарейки. Но она не допускала исход, что телохранитель знает о многом и в случае провала...
"Их семья обречена, так же как и моя когда-то... Почему я не подумала об этом раньше? Слишком увлеклась императором? Вот же... Теперь придётся быть крайне расчётливой. Второй такой оступ и ..."
Чи Чжун Ци осушила чарку, громко ставя её на перила балкона, возвращая взгляд на город. Снег медленно ниспадал с неба, укрывая многочисленные крыши зданий.
- Ци..., - Муцин коснулась журавлиного локтя, - Не спеши.
В голове эхом вспомнились крики женщины, когда журавль была первый год в "Птичьей клетке". Муцин то и дело повторяла:
- Не спеши! Ты как косолапая гусыня, устроившая забег с каким-то проходимцем!
Шестилетняя Чи Чжун Ци ужасно злилась на эту женщину, надула щёки, отворачиваясь. Малышке сказали, что если усердно заниматься танцами, она вскоре покинет дом развлечений. Но года шли, а Чи Чжун Ци стала самой востребованной птицей.
Посмотрев на Муцин сейчас, девушка странно улыбнулась. Эта женщина, что двенадцать лет назад, что сейчас, не изменилась. Сворливая, как противная старушка на углу улицы, но хороша собой, как опытная... Куртизанка. И именно эта женщина научила Чи Чжун Ци, вернее Жу Лонг - притворяться журавлём. Как стоит вести беседу, как свести мужчину с ума одним лишь взглядом и как одним касанием поставить его на колени. Не выкупи Муцин её, что было бы с ней? Прославилась бы как самая востребованная проститутка? Не попала бы к императору. Отпустила месть.
Сделав глубокий поклон, Чи Чжун Ци, скрывая глаз, сказала:
- Спасибо, матушка...за всё, - оставив женщину в замешательстве, девушка ушла с балкона, вновь окунаясь в шум празднества.
Муцин смотрела перед собой, дрожа. Из-за мороза? Нахлынувших чувств? Подбородок подрагивал, а по щеке скатилась слеза. Тут же смахнув её, Муцин глубоко вдохнула холодный воздух. Впервые её поблагодарили, выказывая глубокое почтение. Пусть Чи Чжун Ци была невыносимым ребёнком, но выросла она в превосходную деву. Муцин было чем гордиться.
- Воспитала императрицу Поднебесной...