21
Чи Чжун Ци услышала, как слуга известил о её приходе Бай Ху. Но она стояла не под дверями в его покои, а в кабинет.
"Стоит привыкнуть, что теперь он император. Что-то мне не по себе... Странно."
Перед девушкой открыли двери, впуская внутрь. Чи Чжун Ци только сделала шаг и почувствовала слабость в теле. Бай Ху поднял к ней глаза и журавль потеряла сознание.
- Госпожа! - Лао Шу бросилась первой подхватывать свою госпожу.
- Чи Чжун Ци! - Бай Ху подорвался с места, подбегая к девушке, - Лекаря! Живо!
Придворный лекарь осмотрел журавля, что лежала на коленях императора. Его руки ласково гладили её волосы.
- Кхм, мой господин. Госпожу Чи вероятно пытались отравить, - старый лекарь неловко переминался с ноги на ногу.
Бай Ху поднял голову к нему:
- Отравить?! Кто бы осмелился на такое? - Он перевёл взгляд на служанку, не переставая рычать от переполняемого гнева, - Ты! Где была твоя госпожа?!
- Г-господин!... Моя госпожа была у вдовствующей императрицы..., - Лао Шу чуть ли не плакала, пряча голову в плечах и трясясь от страха перед возможной смерти.
- Императрицы..., - император потупил взгляд.
В кабинет вбежал евнух Жу Яо, тяжело дыша.
- Хуангуан чжанг? Что вы...?
- Ваше величество! Я собирался к вам после того как услышал приказ вдовствующей императрицы. И услышал о состоянии госпожи Чи.
- Что за приказ?
- Императрица...приказала найти мужа для госпожи до рассвета, - евнух успокоил сбившееся дыхание.
- Что?! - Бай Ху чуть не подскочил, но вспомнил, что журавль лежит на его коленях.
Все присутствующие склонили головы, вжимаясь в плечи. Новый император явил лик обезумевшего тигра. Он более не походил на домашнего котёнка. Поднять к нему глаза значило - смерть.
Чи Чжун Ци промычала. Лекарь тут же подбежал к ней. Бай Ху сменил гнев на милость.
"Что случилось? Почему лицо императора надо мной? И что за старик трогает меня? Во рту странный вкус. Они говорят про яд? Яд. Но я ведь не выпила чай. Погодите. Я инстинктивно облизала губу, когда не сделала глоток."
- Хвала Небесам, что яд был в малой дозе. Смертельной опасности не вижу, господин, - лекарь поклонился, отступая.
- Чи Чжун Ци, ты как себя чувствуешь? - Ладонь Бай Ху легла на её щеку, большой палец нежно поглаживал мягкую кожу.
- В ваших руках господин, я забываю обо всём. И моя душа расцветает, стоит только поймать ваш взгляд, - дрожащей рукой она накрыла его ладонь, что была у лица.
"От самой себя сейчас противно. Но нужно изворачиваться. Если императрица намерена убить меня. И выдали бы мой труп за кого-нибудь. Обыденное дело. Благо Жу Яо предостерёг. Надо покрепче ухватиться за Бай Ху."
- Евнух Жу Яо, - император обратился к евнуху, - Приказ вдовствующей императрицы не исполнять.
Тот поклонился, отступая спиной назад. Евнух поднял взгляд на Чи Чжун Ци, она ему незаметно кивнула.
"Пусть под императрицей разверзнется Диюй. Чтоб её там луочи до изнеможения пытали, а я бы с упоением слушала её молебные крики. Это объявление войны, Хуан Лиен Хуа."
|
Нюй Джи Сюй ожидала, когда императрица её примет. До неё уже дошли слухи, что танцовщица была отравлена. Вдовствующая императрица вышла из своих покоев, разгневанная.
- Госпожа, - фаворитка поклонилась.
- Госпожа! - Громкий голос императора разрозился по внутреннему двору, будто рык освирепевшего тигра.
Он уверенными, широкими шагами направлялся к Нефритовому залу. За ним еле поспевали слуги, лекарь и евнух, что придерживал под руки Чи Чжун Ци.
- Я предельно ясно выразился, что госпожа Чи Чжун Ци станет моей женой. Но выяснилось, что её пытались отравить и выдать замуж, - Бай Ху стоял перед матерью, сдерживая крик.
- Мой тигр...
- Вот каково ваше отношение к сыну? Покусились на мою избранницу. Вы пали в моих глазах, госпожа, - он сказал последние слова шёпотом, склоняясь к её уху.
Императрица смотрела перед собой пустыми глазами. Она протянула руки к своему сыну, но тот отступил. Хуан Лиен Хуа перевела взгляд за спину Бай Ху - на неё смотрела Чи Чжун Ци, поддерживаемая евнухом. Но её лицо... Глаза полыхали адским пламенем. Губы дёрнулись в злой усмешке.
"Весь дворец знает, как императрица дорожит своим чадом. Вы пожелали забрать у него дорогого человека. Я же отберу у вас сына. Его протекцию. Его милость. Его любовь. Заберу всё. Как когда-то забрали у меня."
Нюй Джи Сюй боялась вмешиваться. Её пугал Бай Ху. Впервые её любимый выглядел темнее грозовой тучи. Она держалась за живот, страшась своих мыслей о будущем. Бай Ху всегда был ласков, сиял, как рассветное солнце, согревая собой всё. Теперь перед ней стоял совершенно чужой ей человек.
Она посмотрела на Чи Чжун Ци. С её появлением во дворце он стал таким. Из-за неё он превратился в кровожадное чудище, что пошёл против своей семьи.
- Это всё она..., - слова сорвались с губ непроизвольно.
Она тут же перевела взгляд на императора:
- Мой господин! Она оклеветала вдовствующую императрицу, эта проститутка затуманила ваши разум и сердце!
Бай Ху равнодушно посмотрел на свою фаворитку, так, будто она пустое место.
- Нюй Джи Сюй, отныне тебя должен заботить только ребёнок. До его появления, я не желаю даже видеть тебя.
Девушка опустилась на землю, подхватываемая императрицей.
- Бай Ху! Она мать твоего ребёнка! Наследника. В чём её вина? - Хуан Лиен Хуа смотрела на сына, как на безумца.
Мужчина развернулся, поворачивая только голову:
- Фаворитка удобная фигура для ваших козней, - он вернулся к Чи Чжун Ци, беря её в свои руки.
Былой гнев растворился, Бай Ху держал журавля с нескрываемой заботой. Слуги опустили головы, будто узрели что-то не предназначавшееся их глазам.
- Госпожа...вы же говорили...что этот ребёнок вытеснет...эту мо... Почему?... - Фаворитка смотрела вслед императору.
- Соберись, Нюй Джи Сюй. Эта девица не доживёт до церемонии коронации. Я не допущу, - императрица выпрямилась, скрепя зубами.
|
Дворец Бай Хэ Гонг готовился к похоронам императора Бай Циена.
Усопшего накрыли бумажным покрывалом, воскурили благовония. На рассвете нового дня явился осмотрщик трупов с подручными. Они свернули бумажное покрывало и разложили одежды.
Бай Ху собственноручно совершил омовение глаз усопшего, а Пхон Гё смежил ему веки. После Бай Ху вложил в рот покойника жемчужину. Как только было завершено положение на одр и опустили полог, все, кто был при дворце, принялись оплакивать усопшего.
На третий день после кончины Бай Циена состоялась церемония положения во гроб, на которую были приглашены монахи. По приказу Бай Ху в гроб положили четыре самых лучших одеяния и четыре золотых слитка, по одному в каждый угол. Гроб закрыли крышкой.
На седьмой день после кончины Бай Циена, состоялись пышные панихиды. По исчислению геоманта, через три недели после смерти состоялся вынос тела усопшего.
В богатой похоронной процессии участвовали артисты, изображавшие различных духов, разгоняющие нечисть. В паланкине, сплетённом из жёлтых нитей шёлка, несли душу усопшего, а меж хоругвями под разноцветными зонтами - обтянутый роскошной порчой гроб.