Иные || Nkeeei

Nkeeei - Дорогой
Скриптонит и Ёлка - Связаны
Ooes - Исповедь

В комнате раздавался собачий лай, щенок весело скакал вокруг своих хозяев, пытаясь получить хоть каплю ласки и заветное лакомство. Оля, с улыбкой на лице, протянула собаке угощение и вернулась к разговору с Никитой.

— Ты хоть знаешь, где она? — спросила она, поднимая бровь в ожидании ответа.

— У родителей до конца лета решила остаться, — ответил Никита, его голос звучал устало. — Подруга её сказала, но перед этим я столько наслушался… Ни один хейтер не догадался бы такое сказать или написать.

В этот момент к ребятам подошёл Егор и поставил на стол несколько напитков, присоединившись к разговору.

— Так она всё ещё не разговаривает с тобой? — поинтересовался он, бросив на Никиту сочувствующий взгляд.

— Да, везде заблокировала. Я даже через её родителей с ней поговорить не могу. Они, конечно, меня любят, но если я к ним заявлюсь, то её отец точно меня похоронит. А мои родители только помогут, — парочка посмеялась над последней репликой друга, хотя смех был скорее нервным, чем радостным.

— Месяц же прошёл с тех пор, как она улетела. Как это отражается на вас? — спросила Оля, её голос звучал мягко и внимательно.

В голове Никиты сразу же промелькнула вся прошлая неделя. Он чувствовал себя ужасно: головные боли, жуткая слабость и апатия преследовали его. Он никогда не думал, что отсутствие Осиповой так сильно отразится на нём.

— Ещё как. А на ней интересно как-то отражается? — произнёс он с ноткой отчаяния в голосе.

Оля лишь взяла свой телефон и начала что-то искать. Вскоре она стала показывать фотографии: вот она с подругами в уютной кофейне, здесь — на отдыхе с родителями, а вот она в клубе с Владом.

— Что они делают вместе? — проговорил Никита, пытаясь скрыть ревность и боль в голосе. Сердце его сжималось от каждой новой картинки.

— Вася сказала, что они случайно встретились. Уже несколько дней вместе тусуются. На недомогание она не жалуется или просто не рассказывает, — ответила Оля, убирая телефон и взглянув на поникшего друга. В какой-то степени ей было жаль его, но блондинка понимала, что в этой ситуации виноват по большей части только он.

Егору надоело молчать, и он решил высказаться.

— Тебе нужно поехать к ней и поговорить. Даже не важно, что её родители говорили тебе раньше. Они всё равно будут рады, что ты приедешь ради неё. Каждому дураку видно, что вы нравитесь друг другу, если уже не любите, — произнёс он уверенно, делая глоток сока и поглаживая щенка за ушком.

***

— Я обижена на него. Не хочу ни слышать, ни видеть, — пробормотала Василиса, просматривая кофты в магазине. Она с недовольством перебирала вещи, словно искала что-то, что могло бы отвлечь её от мыслей о Никите. — Как тебе эта? — девушка развернулась к другу и показала черный свитшот.

Влад скептически посмотрел на неё и отрицательно покачал головой. Его выражение лица говорило больше, чем слова.

— Может, он просто хотел подобрать правильные слова, чтобы рассказать про Марину, — парень старался оправдать старого друга, но Василиса не хотела его слушать. В её глазах читалось разочарование и боль.

— Я думала, что у нас может что-то получиться. Я забыла все старые обиды, которые копились с самого детства. Влад, я доверилась ему. А он мне ничего не хотел рассказывать, так ещё и… — рыжая решила не продолжать и просто махнула рукой, будто отгоняя тёмные мысли.

— Вась, тебе в любом случае придётся с ним общаться. Вы родственные души, — парень показал подруге понравившиеся худи, но теперь оно не вызывало у неё интереса. Она лишь фыркнула в ответ, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

— Давно пора было понять, что у Коробыко свои тараканы в голове. Хочешь, открою небольшой секрет? — Влад смотрел на неё с надеждой.

Василиса кивнула, её сердце забилось быстрее в ожидании чего-то важного.

— Никита узнал, что мы с тобой не просто знакомые. Поэтому я тогда сказал, что нам нужно прекратить общение, а фингал поставил тоже он, — Влад говорил это тихо, словно боялся вызвать ещё большую бурю эмоций.

Василиса прикрыла глаза и усмехнулась, но это была усмешка горечи.

— Он знал, что вы соулмейты, поэтому так взбесился.

— Это не давало ему права бить тебя или решать за нас! Он встречался с Мариной, а мне нельзя было? Почему ты мне ничего не сказал? — Василиса задавала много вопросов, и каждое слово звучало как упрёк. Она была слишком зла и чувствовала себя преданной.

— Я не сказал, потому что это было между нами. Он мой друг, и я прислушался к нему, — Влад попытался объясниться, но понимал, что его слова лишь разжигают гнев подруги.

Осипова истерично захохотала, чувствуя, как с каждым днём у неё остаётся всё меньше нервов. Эта связь перестала приносить радость и удовольствие. Она стала источником постоянного стресса и тревоги.

— И почему кто-то решил, что мы с ним будем хорошими родственными душами? — Василиса схватилась за волосы в отчаянии, игнорируя Влада. Она вышла из отдела и направилась к выходу из торгового центра. Ей хотелось вернуться домой и спрятаться от всего мира, чтобы никто не нашёл её и не трогал.

— Василиса! Ты так ничего не поняла! — Влад пытался её остановить.

— Отвали! — её голос дрожал от эмоций.

Девушка шла к остановке, чтобы уехать домой, когда вдруг почувствовала легкое покачивание. Сознание помутнело, и она не понимала, что с ней происходит. Сердце застучало с бешеной скоростью, а страх заполнил грудь.

— Деточка, что это с тобой? Не падай! — к ней подбежали незнакомцы и поддержали с двух сторон. Они осторожно повели её к скамейке. Василиса не справилась с нарастающим напряжением и закрыла глаза, отключаясь от мира.

— Василиса, вернись! — её сердце забилось быстрее, когда она приоткрыла веки. Перед ней стоял Никита, но он выглядел иначе: бледное лицо, синие круги под глазами, небрежная щетина и болезненный вид. Это зрелище вызвало у неё непреодолимое чувство тревоги.

— Никита? — Осипова протянула к нему руку, но его силуэт начал отдаляться, словно растворяясь в воздухе. — Никита!

— Вернись ко мне, ведьмочка… — его голос звучал так нежно и печально, что в груди у Василисы что-то сжалось от боли.

Резкий запах дезинфекции ударил в нос, и она открыла глаза. Перед ней не было Никиты — только врачи и Влад, который с беспокойством смотрел на подругу. Увидев, как она пришла в сознание, он облегчённо выдохнул.

— Девушка, как вы себя чувствуете? — фельдшер осмотрел пациентку и убрал медикаменты, внимательно следя за её реакцией.

— Голова болит, а так всё нормально, — ответила Василиса, но внутреннее состояние было далеко от нормального. Влад отошёл в сторону и начал что-то печатать на своём телефоне, иногда бросая на неё беспокойные взгляды.

Спустя несколько минут зеваки разошлись, врачи уехали, а рядом с Осиповой осталась только старая женщина, которая помогла ей сесть на скамейку. Её добрые глаза светились пониманием.

— Знаю, что с тобой происходит, — чужая рука прикоснулась к бледной ладони Василисы, и та почувствовала тепло. — Глубокая обида в твоей душе на близкого человека. Но ты не одна в своих страданиях. Нельзя так долго оставаться без родственной души — он может тебя излечить, как и ты его.

Влад хотел прервать её речь, но Василиса подняла руку, заставляя его замолчать. Ей было интересно и важно услышать эти слова.

— У вас долгий и тяжёлый путь впереди, но только преодолев его, вы сможете быть вместе. Не серчай на него, доченька. Он сам жалеет и скучает по тебе. Никто кроме тебя ему не нужен, — произнесла женщина, и в глазах Василисы зажглась надежда.

Слёзы наворачивались на её глаза — она чувствовала себя так одиноко и потерянно. Эти слова словно задели струны её души.

— Вернись обратно, деточка, — произнесла старая женщина и встала с места, уходя прочь. Когда Василиса попыталась оглянуться, чтобы сказать ей спасибо, та словно испарилась.

— Всё нормально? — прошептал Влад, садясь рядом с подругой. Его голос звучал тихо и осторожно.

— Мне нужно обратно в Москву, — произнесла Василиса с решимостью в голосе. Внутри неё разгорелось желание разобраться во всем этом хаосе чувств и эмоций. Она не могла больше оставаться в бездействии.

***

— Я просила тебя йогурт с черникой, а не со смородиной, — нервно произнесла Марина, разбирая пакет, который привёз Никита. Она бросила на него недовольный взгляд, а затем снова углубилась в свои дела. Парень сидел на диване, наблюдая за девушкой, и чувствовал, как между ними растёт напряжение.

— Какая разница? Я тебе привёз натуральный йогурт, — попытался оправдаться Никита, но его слова лишь усугубили ситуацию. Марина закатила глаза, пробурчав что-то под нос.

— Ты мне ничего не хочешь рассказать? — спросил он, вставая с дивана и приближаясь к ней. Она заметно напряглась, но продолжала раскладывать продукты, словно ничего не происходило.

— Что тебе нужно рассказать? Я ещё не ходила к врачам, плановый осмотр в следующем месяце, — ответила она с безразличием, но Никита знал, что это не то, о чём он хотел поговорить.

— Я не про это, а про встречу с Василисой и твой язык без костей, — продолжил он, стараясь сохранить спокойствие.

Марина пожала плечами и посмотрела на него с вызовом.

— Решила включить женскую солидарность. Не хотелось, чтобы она жила мечтами и надеждами. Я же знаю тебя — ты бы тянул и ничего ей не говорил. Она мне рассказала, что ты мне изменил, а почему я не могла ей рассказать про нашего ребёнка и свадьбу?

Никита тяжело вздохнул, поправляя волосы в надежде успокоить бушующие внутри него чувства. Он чувствовал, как его охватывает гнев и обида.

— Ты могла сказать мне! Я хотел рассказать ей обо всём сам. Из-за твоего поступка она уехала домой и уже месяц не разговаривает со мной! А ты скрывала от меня этот разговор!

Между ними возникла невидимая стена — кирпичная преграда, за которой больше не оставалось места для нежности и любви. Только недопонимание и боль.

— Тебе что-нибудь ещё нужно? — резко спросил Никита, отвернувшись от неё. — Мне нужно поехать на студию к парням.

Марина почувствовала, как её сердце сжалось от отчаяния. Она отрицательно покачала головой.

— Больше ничего не нужно. Только в следующий раз просто приезжай с нормальным настроением и без разговоров про Василису. Выход сам знаешь где.

После этих слов он развернулся и вышел из квартиры. Дверь захлопнулась с грохотом, оставив за собой тишину. По щекам Марины потекли слёзы. Она схватилась за живот и села на диван, чувствуя себя опустошённой.

— Какая же я дура… Зачем я это всё затеяла? — прошептала она сквозь слёзы, теряя уверенность в себе.

Никита спускался по лестнице в плохом настроении. Его мысли были полны сожалений и недовольства. Ему хотелось побыстрее оказаться в студии и излить душу в музыку. На телефон начали приходить сообщения.

«Василисе недавно стало плохо на улице. Скорее всего из-за вашей связи. Сознание потеряла и несколько минут в себя не проходила. Сказала, что вернётся в Москву.»

Увидеть сообщение от человека из прошлого было неожиданно. Никита в удивлении приподнял брови и ответил старому другу.

«Спасибо, что предупредил. Сообщи, когда рейс. Буду очень благодарен.»

Ответ не заставил себя ждать.

«Прилетим завтра в три часа ночи. До встречи.»

Блондин убрал телефон, чувствуя как в груди просыпается тревога от предстоящей встречи. Мысли о Василисе заполнили его ум — он понимал, что должен разобраться во всём этом хаосе чувств. Должен найти способ вернуть её доверие.

Он остановился на ступеньках, обдумывая свои действия. Как он мог так всё испортить? Внутри него боролись надежда и страх — страх потерять её навсегда.

***

— Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту города Москва. Температура за бортом двадцать градусов Цельсия, время три часа пятнадцать минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Сейчас вам будет подан трап. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки.

Василиса встала с места, чувствуя, как слабость накатывает на неё новой волной. Ей хотелось поскорее вернуться в квартиру, поговорить по душам с подругой и, наконец, лечь спать, чтобы забыть о переживаниях последних дней.

— Ты как? — Влад потёр ладони, чтобы согреться, и посмотрел на подругу с лёгким беспокойством. Его заботливый взгляд был ей знаком, но сейчас она не хотела этого.

— Всё со мной нормально, ты как курица с яйцом, ей-богу! Зачем вообще нужно было приезжать вместе со мной? — ответила Василиса, стараясь скрыть раздражение.

— Мы хотим встретиться с ребятами и потусить как в старые добрые, — сказал Влад, отмахиваясь от её слов.

Василиса остановилась и взглянула на друга, складывая руки на груди. Внутри неё закралась тревога.

— Не говори мне, что Никита знает о том, что я прилетела, — произнесла она с ноткой паники в голосе.

— Не буду, — уклончиво ответил Влад и пошёл дальше, игнорируя её недовольство.

Когда они вышли из аэропорта, Василиса оглядывалась по сторонам, надеясь не увидеть знакомый силуэт. Она достала телефон, чтобы вызвать такси. Несмотря на поздний час, в аэропорту было много людей; среди них было трудно кого-то разглядеть. В глубине души Осипова надеялась, что сейчас перед ней окажется Никита, но обида была сильнее.

— Если здесь будет этот придурок, то ты точно попадёшь под мою тяжёлую руку! — Влад глупо улыбнулся и посмотрел за спину девушки.

На его слова посыпались проклятия со стороны Василисы. Она обернулась и увидела Никиту. В его руках были её любимые цветы — нежные розы, а в глазах читалось раскаяние и сожаление. Сердце Василисы забилось быстрее, но она отвела взгляд, сильнее сжимая ручку чемодана.

— Я пока вызову нам такси, — прошептал Влад и отошёл на расстояние, оставляя их наедине.

— Ты что здесь делаешь? — недовольно проговорила Осипова, глядя на парня с укоризной. — Твоя невеста не будет против, что ты приехал сюда с букетом?

Никита словно школьник протянул цветы, его рука дрожала от волнения. Василиса вздохнула и приняла их, чувствуя, как обида начинает таять под напором его искренности.

— Я думаю, мне стоит извиниться перед тобой, — начал Никита, его голос звучал тихо и уверенно. — Нужно было рассказать тебе всё с самого начала. Я знал про беременность Марины и что придётся играть свадьбу… Но я боялся потерять тебя навсегда. Даже сейчас боюсь, что ты снова улетишь и оставишь меня.

Он сделал шаг ближе и взял её за руку. Василиса почувствовала тепло его ладони и внутреннюю борьбу в его словах.

— Я поцеловал тебя не из-за того, что я какой-то плохой и играю с твоими чувствами. Мне хотелось поцеловать тебя в последний раз, потому что этого шанса больше не будет. Про беременность хотел рассказать позже… А то, что тогда обвинил тебя — я полный идиот и очень сильно сожалею о своих словах.

Василиса внимательно слушала его, разглядывая цветы в своих руках. Обида постепенно утихала, но гордость всё ещё мешала ей сделать шаг навстречу.

— Ладно… — произнесла она тихо.

Никита тяжело вздохнул, осознавая, что его слова не произвели на неё должного впечатления.

— Вась… — он посмотрел ей в глаза с надеждой. — Я тебя люблю.

Эти слова звучали как признание в любви после долгого молчания. Василиса почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она знала, что между ними всё ещё есть преграды — гордость, обида и страх.

— Ты действительно думаешь, что всё можно исправить просто словами? — спросила она с вызовом в голосе.

Никита опустил голову и покачал ею. Он понимал: слова — это только начало.

— Нет… Но я готов делать всё ради тебя. Ради нас.

Василиса смотрела на него с сомнением, но внутри неё возникло теплое чувство — надежда на то, что всё может измениться. Она сделала шаг вперёд и нежно обняла Никиту.

— Я тоже тебя люблю.

Никита крепко обнял её в ответ, чувствуя облегчение и счастье. Они стояли так несколько мгновений — два человека, которые снова нашли друг друга среди хаоса эмоций и недопонимания.