Кристофер

"Я всё равно буду здесь, поблизости, на одной с тобой планете, ждать тебя"

Фредерик Бегбедер

Я и по сей день вспоминаю ту белокурую девочку, не давшую мне засохнуть от жажды, как полевому цветку. После нашей встречи мы виделись малое, но значительное количество раз, и все те моменты, проведённые в обществе простодушной дочери богача, я запомнил на всю жизнь и уже, наверное, никогда не забуду. Её образ поселился в моей голове. Будто железными цепями его приковали в разуме без возможности что-то изменить. Всегда ровная, аккуратная походка молодой леди вызывала у меня восторг, когда стройные, в белоснежных чулках ноги, медленно шли по бульвару. Я ведь с самого раннего детства терпеть не мог богатых людей, плюющих в сторону бедняков, и всегда считал их одинаково ужасными. Но она стала для меня исключением из правил.

Светлые волосы моей героини из детства, в темноте были похожи на гладкие лепестки жёлтого тюльпана. Но как только солнце восходило на горизонт, копна её волос тут же белела, отливаясь золотистым оттенком. Именно поэтому я стал тайно называть её Белоснежкой.

При каждой нашей очередной встрече тело девочки было облачено в новое платьице, отличающееся от предыдущих не только цветом, но и кроем. Я с уверенностью могу заявить, что её образ не повторился ни разу, так как мой разум приспособился улавливать мельчайшие детали во времяприпровождения с Силицией. Порою в дополнение она надевала на свои маленькие ручки белоснежные перчатки и походив в них пару минут, тут же снимала, пряча вещицу в небольшую кожаную сумочку, которую носила через плечо. Мне казалось, что Белоснежка всегда пыталась прекрасно выглядеть в моих глазах, не догадываясь, что этот аспект лишь малость влиял на отношение к ней. Она старалась вести себя подобно истинной леди: передвигаясь медленно и аккуратно, держа голову высоко. Но несмотря на все усердные старания голубоглазки, меня одалевало прекрасное чувство того, что её душа ничем не отличалась от моей, а словно имела тип родственной. Мы были очень схожи, не взирая на то, что, по факту, являлись представителями разных сословий.

У неё были изящные тонкие руки, которыми она умело заплетала себе разные причёски на белокурых волосах. Её ладони всегда были холодными, несмотря на довольно жаркую погоду июля, – это её особенность, подходящая к списку, где нельзя поставить точку. Но сердце голубоглазки, наоборот, было горячим, наполненным любовью ко всему живому. Она не позволяла мне срывать цветы, говоря, что они чувствуют каждое прикосновение, испытывая невыносимую боль, когда их листья так хладнокровно рвут. Я был не в праве перечить юной защитнице природы, веря в каждое слово Белоснежки. Мне и в голову не приходила мысль о том, что я стану таким доверчивым и смогу беспорно подчиниться по собственноой воле.

Она учила меня только хорошему. Мы вместе, бродя по улицам и закоулкам города, собирали мусор, складывая его в полиэтиленовые пакеты. А затем шли к бакам, которые находились лишь на окраине и выбрасывали то, что было брошено на землю бездушными людьми, «не ценящими природу и её блага.

Именно в такие моменты я был близок к природе, пытаясь ощутить её всем телом. Очень редко, но нам выпадал шанс пойти на родник и набрать там прохладной, ключевой воды, напоив ей работников, которые сгорали от жажды, выполняя свою работу на открытом воздухе. Их благодарные, удовлетворённые лица грели мою душу. И я понимал, что хоть чего-то стою».

Только рядом с ней я мог ощущать истинную гордость, зарождающуюся внутри себя. Мне хотелось совершить для девочки какой-нибудь героический поступок, проявить стойкость характера и железность нервов. Что-то более, чем просто дать шляпу во время неимоверной жары. Все наши встречи были для меня ожиданием чего-то большего, желанием наконец проявить себя. Я был полностью поглощен рвением проводить с ней времени, как можно больше и хотел видеть её ежесекундно, по-черному завидуя тем, кто безусловно имел эту возможность. Я ждал, пока наступит тот час, когда она вскоре назвала бы меня своим героем.

***

2012.

Девочка сидела на качелях, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Она весело болтала ногами, снова напевая какую-то песню неизвестного мотива. Мысом своей розовой туфли она дотрагивалась до земли и тут же, словно как от пружины, отскакивала от неё, подлетая в воздухе. И деревянные качели вмиг возносили её ещё выше. Поднимая руки вверх, она тонкими пальчиками касалась зелёных листьев деревьев. Громкие, радостные возгласы разносились по всей улице.

Неожиданно девочка замолкла, закрыв рот маленькой ладонью. Её миловидное лицо исказила гримаса неподдельного ужаса. Она начала медленно вставать на деревянную доску на качелях, боясь соскульзнуть вниз. Её движения были совершенно безвучны, а руки, казалось и вовсе парализовало от страха, который комом стал подходить к горлу, не давая вдохнуть в легкие побольше воздуха.

Сверкая ярко-желтыми, голодными глазами, в сторону её шёл тощий пёс, неспеша наступая лапами на прогревшуюся от солнца землю, оставляя после себя след массивных подушечек. Он скалился и рычал, наблюдая за тем, как бледнеет кожа его жертвы. Выпирающие кости позвоночника устрашали его и так ужасающий вид. Животное, жаждущее насытиться человеческой плотью, желающее вонзить свои острые клыки в бархатную кожицу малышки, находилось всего в паре метров от дрожащей и почти не дышавшей девочки.

В этот самый момент, из-за угла дома вышел мальчик, держа руки в карманах. Увидев происходящее на детской площадке, он ужаснулся, подбежав к первому попавшемуся дереву, сорвал ветку с острым концом и кинулся в сторону голодной собаки. Пёс, не ожидая нападения со стороны, отскочил назад, оголив свои острые зубы. Мальчик подскочил к девочке, закрыв её собственным телом. Но собака не хотела отступать и оставлять свою добычу. Пёс громко зарычал, высунув красный язык наружу, бросился в сторону детей. Не растерявшись, мальчик со всего размаха ударил жалкой псине по морде, отчего его враг взвыл, упав на землю. Алая, кровоточащая полоса вмиг появилась на носу собаки. Ещё один взмах и пёс, поджав свой облезлый паршивый хвост, скрылся за домом.

Девочка, опустила руки, быстро спрыгнув с качелей. Она крепко обняла мальчика и уткнулась ему в шею, зажмурив свои голубые глаза.

— Ты меня спас, — тихо произнесла Силиция, сжимая плечи мальчугана, — Ты мой герой.

***

Я никогда не мог вообразить, от чего такая умная и прекрасная девочка общалась и проводила почти всё своё свободное время со мной, – простым бедняком, радовавшемуся корке хлеба. Она должна была презирать меня, как делают все люди, финансовое положение которых в много раз превышало моё. Их кошельки трещали по швам, пока в моих карманах прогуливался июльский ветер. Но Белоснежка никогда не вела себя так, будто являлась куда лучше, чем я. Именно поэтому, она стала для меня идеалом. В ней я видел то, к чему нужно было стремиться.

Голубоглазка часто рассказывала мне о своих подругах, живущих в таких же условиях, как и она. Но девочка не описывала их как аристократичных особ, которые ни в чем себе не отказывали. Нет, она отзывалась о них довольно презрительно. Белоснежка всегда морщила лицо, вспоминая как те, хвастались друг другу новыми куклами, устройствами и дорогими вещами. Но моя голубоглазка никогда не принимала участие в подобных встречах её «богатевших» подруг. Она была выше всего этого.

От взгляда Силиции у меня сносило голову. Глаза Белоснежки с самого начала запали мне в душу. Таких глаз я не видел никогда в своей никчёмной жизни. И только её небесные очи, я хотел видеть всегда, в каком настроение или состоянии, я бы не был. Они были для меня источником света в тёмное время суток. Как два маленьких ярких огонька, её глаза светились под густым покровом ночи.

Когда я вспоминаю наши ночи на крыше, у меня душа уходит в пятки, а сердце начинает биться в учащённом ритме. Я помню, как в первых раз коснулся её нежной руки, отчего сразу же залился краской. Мой разум затуманился, и я не мог связать и пары слов. И даже в такие моменты, она начинала звонко смеяться, выводя меня из сложного положения. Белоснежка понимала меня, легко распознавая те эмоции, которые я пытался глубоко утаить в себе. Но мои попытки, безусловно, всегда оказывались тщетны.

Мы вместе считали звёзды на синем небе. Вдвоём изучали созвездия, со смехом показывая пальцем на кучку звёзд, размышляя над тем, кто бы мог быть изображен на этом ночном полотне.

Мы вместе мечтали, придумывая себе новые жизни, где были бы самыми счастливыми людьми на планете. Она всегда хотела почувствовать себя простым человеком, не имевшим лишних денег на ненужные развлечения. Ну, а я мечтал о лучшей жизни, а не засохшем хлебе.

Я и сейчас готов на всё, лишь бы вновь увидеть её голубые глаза, дотронуться до нежной руки. Она, действительно, была для меня единственным лучиком света, заставлявшим меня переживать каждый новый день. Я мог забыть обо всём, что тревожило меня и просто наслаждаться её обществом. Но как только, она уходила, обещая, что ещё немного и мы вот-вот встретимся вновь, я терял себя в июльской безмятежности.

Все воспоминания, связанные с Силицией пробивают меня на улыбку, а потом угнетают, сильно воздействуя на мою, почти убитую душу. Ведь, Белоснежка семь лет назад покинула наш Готэм, уехав с родителями в другой город, в котором больше возможностей и перспектив.

Голубоглазка просто исчезла, даже не попрощавшись, оставив меня с полным багажом наших совместных моментов, которые я обязан хранить в себе, как что-то святое и неприкосновенное.

Да и вряд ли, она когда-то ещё вернётся в город, которому местные жители дали название «дно».