Глава 20.
Ты можешь оставить свой браслет,
Каждый день я чую запах твой,
Этот день я помню, как любовь.
Rauf & Faik. (song: Голубые глаза)
Холодная, мрачная и слабоосвещенная комната с большим количеством детских игрушек и рисунков, нагоняла совсем неприятную атмосферу с самого начала пребывании десятиклассников там. Железная кровать, со старыми и сырыми простынями стояла у бетонной стены, а над ней висели яркие иллюстрации, что в таком помещении казались совсем не к месту.
Детская комната в подземелье. Даже звучит абсурдно. С каждым спуском в это гиблое место у ребят возникало все больше вопросов, а ответов на них, как назло, найти не удавалось. Компания внимательно осматривала пыльные вещицы комнаты, параллельно выслушивая древнегреческие мифы про Зевса и его жену от Ромы Павленко, что на ряду с произошедшими событиями углубился в изучении темы греческой мифологии.
На верхушке шкафа Дарья нашла круглую коробку из-под пленки, но стоило ребятам открыть ее, то сразу послышались разочарованные выдохи.
— Это коробка с секретами, мы с Никой такую в третьем классе делали, — улыбнулась Старкова, предавшись воспоминанию детства.
— Ага, а потом забыли, куда дели, — усмехнулась Полякова, ведь они уже давно смирились, что никогда не узнают, что положили в коробку и написали себе на будущее.
— Смотрите, знак gemini и какие-то цифры, — Максим посветил фонариком на приклеенную этикетку к коробке, чуть прищурившись, чтобы рассмотреть.
— Мда, а пленки никакой нет, — досадно проговорила Виктория, отходя от друзей, чтобы и дальше продолжить изучать комнату.
Девушка нашла на полу довольно не жизнерадостный детский рисунок. На нем десятиклассники отчетливо разглядели операционную и врачей, а в уголке было подписано имя Валя Спиридонова. Они вспомнили о судье Савкиной, которую убили из-за того, что та полезла в разбирательство школьников, чтобы выявить и доказать о странностях творящихся в этой школе еще со времен детского дома. Стало жутко, когда друзья осознали, что детей в этой комнате держали перед операциями.
— Никакие это не древние греки, это все те же сволочи! — проговорил Роман, бросая игрушку на пол.
— Подождите, — замялся Андрей, — если в этой комнате держали Валю Спиридонову, то в другой могла быть... моя мама?
— Точно, поэтому у нее такая татуировка, — сказал Артем, показывая на гравировку ручки двери.
— Ребят, эта дверь была открыта, — начал Морозов, — а на той другой стояла сигнализация.
— Логично предположить, что там есть что-то важное, — выдвигает Ника, после слов парня.
— Или кто-то, — заключает Авдеев, тяжело выдыхая.
***
Сразу же после вылазки в подземелье, Полякова отправилась в душ, чтобы успеть зайти до отбоя к отцу, как они и договаривались с ним. Перед тяжелым разговором с папой у девушки возникали совершенно разные чувства. У нее нарастала нервозность и тревога из-за неизвестности, реакции отца, и боязни негативного исхода разговора. Она также чувствовала грусть и возможно вину, осознавая, что сам разговор является признанием чего-то важного или конфликтного. Одновременно Ника испытывала и надежду на понимание с его стороны, желание высказать свои мысли и чувства, стремление к разрешению конфликта или недопонимания. Уже подходя к кабинету, откуда-то возникли сила и решимость, понимая, что разговор является важным шагом для её отношений с отцом.
В комнату она вошла сразу же после своего стука, встречаясь взглядом сначала с Галиной Васильевной, а потом уже и с Виктором Николаевичем.
— А вот и счастье твое пожаловало, — по-доброму усмехается завхоз.
— Добрый вечер, я не во время? — спросила Ника, так как ей показалось, что она прервала беседу.
— Что ты, это я заявилась вечером, как гром средь ясного неба, а тебя ждали, — уверяет Смирнова, чем позабавила обоих Поляковых.
Завхоз пожелала доброй ночи, покинув комнату учителя. Девушка все еще стояла возле дивана, что находился около дверей, словно утратив возможность говорить. Виктор чувствовал некую растерянность дочери, вновь принимая решение начать диалог первым, говоря издалека.
— Будешь кофе? — спрашивает он, посмотрев на Нику.
— На ночь? Конечно, буду, — словно оживилась девушка, ведь пока она находилась в школе, ей удавалось пить этот напиток довольно редко.
— Я и не сомневался, там в столе еще шоколадка с орехами, как ты любишь, — указал мужчина, подходя к электрическому чайнику на столе, нажав на кнопку включения,
— выпросил у Галины Васильевны для тебя.
— И тоже выслушал лекцию о частом употреблении шоколада? — вопрошает Полякова, вспоминая, что отец и завхоз часто напоминают ей об этом.
— К счастью, миновало, — отвечает Виктор, слегка улыбаясь.
И вновь в кабинете воцарилась тишина. Ника ненавидела это неловкое чувство, которое словно сжимало внутри, подгоняя скорее найти слова, чтобы прервать молчание.
— Как у вас с Максимом? — слышит Полякова вопрос папы. Он не был неожиданным, напротив, девушка была готова услышать его.
— Все хорошо, — кратко отвечает она, ловля беспокойный взгляд отца.
— Не обижает тебя?
— Пап, нет, — с долей возмущения отрицает Ника.
— Прости, я должен был спросить, — объясняет Виктор Николаевич, и девушка заметно смягчается.
— Ты настолько ему не доверяешь, верно? — Поляков чуть опустил голову, наблюдая за закипающей водой в чайнике. Девушка терпеливо дожидалась ответа, теребя плитку шоколада на столе, — Он совсем не такой, каким кажется на первый взгляд.
— Ты знаешь, Ника, — начал говорить Виктор, — я понял, что мои сомнения насчет намерений Максима основывались лишь на поступках Петра Морозова. Этот человек довольно жесток не только к семье, но и в деловом общении. Сколько лет он был спонсором нашей школы, а я, буду честен с тобой, терпеть его не мог.
Полякова внимательно слушала отца, посматривая в его сторону. Она не по наслышке знала о мерзком характере и отвратительных поступках Петра Алексеевича и разделяла в этом мнение Виктора. Чайник уже выключился, что отвлекло мужчину от своих слов.
— Пап, — вдруг начинает Ника, посмотрев на отца, — я не должна была так себя вести, избегать разговоров, а уж тем более игнорировать тебя, — девушка стыдливо отвела взгляд, — я просто боялась.
— Родная моя, чего? — с некой отчаянностью в голосе задал вопрос мужчина, откладывая кружку с кофе.
— Что ты станешь меньше меня любить, — тяжело выдает Ника.
— Из-за того, что ты влюбилась? Какие глупости.
— Нет, — мотает головой девушка, заставляя вопросить в чем же тогда дело, — сначала ты взял под опеку Андрея с Надей, потом у тебя и Елены Сергеевны должен был быть ребенок, вы поженились и мне начало казаться, что я становлюсь для тебя лишь обузой, с которой вдруг возникли проблемы.
— Ника, родная моя, как тебе вообще в голову могли придти такие мысли? — Виктор сел рядом на диван к дочери, — послушай, сколько бы детей у меня не было, кому бы я не являлся опекуном, я все равно буду любить тебя так же сильно, как и сейчас. Мы с тобой можем ссориться, без этого никуда, но даже в такие моменты ты остаешься для меня самой лучшей доченькой.
— Прости, пап, — всхлипывает девушка после слов отца, осознавая, что два месяца они не общались по собственной дурости. Поляков притягивает к себе девушку, обнимая и осторожно прижимая её голову к своему плечу.
— Тише-тише, я не обижаюсь на тебя и никогда не обижался, — уверяет Виктор Николаевич, слыша тихий плач Ники, которая наконец могла себе позволить выплакаться рядом с единственным родным человеком, — я очень люблю тебя.
— Я тебя больше, — слышит признание в ответ Поляков, расплываясь в улыбке.
После того, как его проблемы с дочкой разрешились, он испытал огромное облегчение и радость. Поляков почувствовал глубокую удовлетворенность, спокойствие и счастье, зная, что его отношения с дочкой наладились, и они снова могут наслаждаться близкими связями. Все переживания и сомнения стали казаться ничтожными, после одного честного разговора, которого так не хватало.
Из кабинета своего отца, Ника выходила с покрасневшими глазами, но счастливая улыбка на её лице давала знать о положительном исходе разговора. Перед тем, как отправиться в спальню, чтобы наконец-то лечь в кровать, девушка решила зайти в ванную комнату.
Сначала вышла маленькая девочка, кажется, одноклассница Нади Авдеевой. Первоклассница забавно шагала в своих резиновых тапочках, которые ей были велики. Полякова невольно засмотрелась на девчонку, но быстро опомнившись, зашла в ванную.
Открыв холодную воду, Ника наклонила корпус тела вперед, опуская голову и после умывая лицо. Девушка понадеялась, что завтра проснется без красных глаз, которые никак не скроешь в отличии от того же высыпания или покраснения.
Глаза Поляковой зацепились за ярко-розовую детскую расческу на краю туалетного столика. На лицевой стороне вещицы изображена божья коровка, с четырьмя белыми точками на крылышках. Ника случайно задела ее рукой, когда потянулась за бумажным полотенцем и та с грохотом упала на кафельный пол, заставив девушку досадно цокнуть.
Вновь наклоняясь, чтобы поднять чужую расческу, Полякова подумала, что она стала слишком рассеянной в последнее время. Когда детская вещица вернулась на свое место, Ника вновь посмотрела в зеркало, замечая в отражении покойного друга Олега. От сильного потрясения девушка сдавленно вскрикнула и поспешно зажала рот обеими руками, быстро поворачиваясь лицом к мертвому, но никого не обнаружила. Осмотревшись, Полякова пыталась придти в себя после увиденного и понять, действительно ли она видела Трофимова или это глюки, возникшие на нервной почве.
Ника выбежала из туалета, оглядываясь назад по пути в свою комнату.
Даже лежа под одеялом девушку никак не покидали тревожные мысли о появлениях мертвого одноклассника, отчего она лишь сильнее накручивала себя, боясь засыпать, ведь думала, что вновь увидит Олега.
***
Проводить время наедине — это то, что очень любили делать Морозов с Поляковой, но удавалось делать это не так часто, как им хотелось бы. Половину времени они проводили на занятиях со своими одноклассниками, а во второй половине не всегда удавалось остаться в чьей-либо комнате одним, чтобы банально насладиться теплыми объятиями и разговорами с друг другом. В такие сокровенные моменты они делились своими переживаниями, происходящими в жизни каждого. Ника не забыла поделиться с парнем и вчерашним разговором со своим отцом, и что теперь она считает себя по настоящему счастливой, стараясь с уверенностью нести этот жизнерадостный образ. Но про свои кошмары, возникающие из ниоткуда, Полякова никак не решалась рассказать Морозову. Ей казалось, что он, как и друзья, посчитает это бредом, и если сны с появлением покойного Трофимова объяснить она ещё хоть как-то могла, то возникший образ одноклассника в отражении зеркала, был из области мистики, а эта сфера, ну очень субъективна, и далеко не восприимчива всеми. Девушка и сама не до конца верила в происходящее с ней, отрицая мистические штуки.
— Ну, Макс, не нужно мне прическу портить! — хихикнула Ника, засмотревшись на тоненький кожаный браслет, который висел на его руке, пока тот целовал ее в затылок.
— Ничего я тебе не порчу, не надо тут, — он проследил за ее взглядом, также взглянув на браслет, — Нравится?
— Безумно. Тебе так подходит, — протянула девушка, подмечая то, что парню действительно шли украшения.
— Забирай, — выпалил Морозов, заставив быстро принять сидячее положение Полякову.
— Нет, Максим, он твой, — мотнула головой она, отпустив руку парня.
— Ник, я серьезно, — сняв браслет с руки, Макс тут же одел его девушке, — Тебе даже больше идёт.
— Ну он же мужской, — улыбнулась Полякова, когда парень закрепил застежку браслета на ее руке.
— Считай уже унисекс, — усмехнулся Морозов, — носи с удовольствием и вспоминай меня.
От внезапного подарка парня, девушка немного растерялась, расплываясь в глупой улыбке. Ей захотелось сделать приятный подарок в ответ, и Ника вдруг встала с кровати, и под вопросительный взгляд парня открыла прикроватную тумбу. Девушка отыскала среди тетрадей и учебников нужные ей листочки, поспешно возвращаясь на кровать к Максиму.
— Помнишь, ты просил нарисовать тебя? — начала говорить Ника, вспоминая случай на уроке истории.
— Не помню, если быть честным, — признался парень, и на мгновение ему стало стыдно.
— Ну, в общем, — она нервно теребила пару листочков, поворачиваясь корпусом к нему, — В общем вот.
— Ты все-таки нарисовала? — Он трепетно принял рисунки в свои руки, аккуратно рассматривая. В уголке он увидел подписанные даты, что выдавало тот факт, что девушка рисовала его портреты ещё до их отношений. Но за это Полякова не особо переживала, присутствовало лишь лёгкое волнение от реакции парня. Максим положил рисунки на тумбу, намереваясь потом забрать их себе на хранение, как самый ценный подарок.
— Очень мило... Даже противно, — они оба посмеялись с романтичности своих действий, посмотрев на друг друга.
Макс подтянул её к себе, нежно касаясь губ. Ладони скользили по талии, слегка задевая бёдра. Пальцами правой руки зарывшись в волосы Поляковой, Морозов сильнее углубил поцелуй.
— Спасибо, — прошептал он. Его лицо настолько близко, что Ника все еще чувствует его мятное дыхание, смешанное с горечью табака.
— И тебе, Макс, — шёпотом вымолвила девушка, довольно улыбаясь.
***
Поздно вечером, после отбоя, десятиклассники по-тихому пробрались через комнату учителя математики на чердак, чтобы посмотреть найденную пленку на проекторе. Андрей Авдеев убедил ребят, что Дмитрий Валерьевич сегодня точно будет занят, ведь у него намечался романтический ужин с Анной Ольшанской. На возникшие вопросы у ребят, откуда их друг узнал такую информацию, парень отвечал без особого энтузиазма, отмахиваясь, что случайно услышал, как договаривались учителя.
Разбирались с советским проектором Старкова и Авдеев, рядом с ними стояла Кузнецова, выражая свое отвращение к видео с операциями, а Павленко, вместе с Морозовым, расположился на бетонной перекладине, наблюдая за происходящим. В отличии от своего друга Ромы, внимательный взгляд Максима был направлен лишь в сторону стены, на которую Калинин и Полякова вешали белую простынь для более чёткой картинки проектора. Ника придерживает полотно, пока Артем закрепляет его на стене, не переставая забавляться с шуток парня. Порой, девушке казалось, что Калинин единственный человек, который знал какую-нибудь смешную историю или анекдот на все случаи жизни.
Видя улыбку своей девушки, предназначенную для другого парня, Максим невольно сжал челюсти, отводя глаза в сторону, пытаясь успокоить себя. Ника не один раз говорила ему, что с Артемом её связывает лишь очень хорошая дружба и Морозов старался ей верить, пытаясь убеждать себя всякий раз, что это лишь его тревожные мысли.
Закончив со всем, десятиклассники наконец-то включили проектор, выводя изображение на стену. Вика сразу же отвернулась, заметив на видео операционную, другие же смотрели через брезгливость, сочувствуя маленьким детям, пережившим подобный ужас. Полякова при просмотре операции без цензуры старалась привыкнуть к подобному виду, ведь она всё ещё надеется поступать в мед. У всех присутствующих врачей в видео на медицинской одежде крупным планом вышито слово «Gemini». Когда в следующих кадрах один из врачей снял головной убор и маску, Андрей сильно изумился. Юноша не мог поверить глазам, повторяя, что этого не может быть.
— Что такое? — обеспокоено спросила Даша, смотря на парня.
— Это...просто... — мямлил Авдеев, пытаясь придти в себя после увиденного, — мой дед.
— Чего? — опешил Морозов, уже встав со своего места, как и остальные.
Полякова смотрела за тяжелыми и поникшими глазами Андрея, которые юноша никак не мог отвести от картинки. Все, включая девушку, могли только представлять какого сейчас их другу, что увидел близкого человека на кадрах с организацией в которых работали убийцы.
***
Компания десятиклассников быстро поднялась на второй этаж в холле школы, останавливаясь возле входа в библиотеку. Андрей все еще ходил подавленный, пытаясь найти хоть один ответ для объяснения появления его дедушки на видео. Его все больше загоняли в угол семейные тайны, количество которых с каждым днём увеличивалось. Всю ночь он не спал, как и его друзья. Ребята могли подремать на плечах друг-друга, пока находились на пыльном и грязном чердаке, но сном это точно не назовешь.
Эту ночь Полякова провела без страха и переживаний, что в её сне вновь появится покойный одноклассник, ведь рядом были друзья и парень, на мягком плече которого она и провела все время до наступления утра.
Друзья обсуждали версию, что дедушку Андрея могли заставить участвовать в операции, чтобы хоть как-то приободрить друга. Парень озадаченно рассказал одноклассникам, что он мог бы во всём разобраться, если бы он только попал к себе в квартиру. Он был убежден, что сохранились документы, файлы или фотографии, способные расставить все точки. Андрей услышал знакомую мелодию мобильного звонка, доносящуюся с первого этажа. Взгляд сразу упал на адвоката семьи Авдеевых, отчего парень вмиг напрягся.
— Андрей, ты чего? — спрашивает Полякова, замечая, что парень уставился в одну точку, взгляд девушки устремляется вниз, где она замечает адвоката Панина, беседующего с её отцом.
— А он чё здесь делает? — сурово вопрошает Авдеев, продолжая прожигать взглядом мужчину в солидном костюме.
— Он же адвокат твоих родителей, наверняка пришел по какому-то вопросу к Виктору, — заметила Старкова, сразу добавив, — и кстати, он может что-то знать.
— Да? — риторически восклицает парень, — а это мы сейчас узнаем.
Разгневанного Андрея успел остановить Морозов, пытаясь донести до друга, что если адвокат что-то и знает, то просто так это не расскажет толпе школьников. Максим предложил самим всё разузнать и на вопросы друзей, каким образом им удастся это сделать, ответил, что у него есть один план, который точно прокатит.
Выслушав предложение Морозова, ребята засомневались, а Ника немного не поняла инициативы Андрея и своего парня подраться друг с другом, ведь шанс, что у них получится стащить телефон Панина был невелик. Оба парня аргументировали это тем, что лучше попробовать сделать хоть что-то, чем ничего.
Девушки спустились на первый этаж к окну, пытаясь старательно изобразить оживленную беседу, будто они совсем не ожидают резких действий со стороны своих друзей. По-началу драка между парнями выглядела, как борьба на уроке физкультуры, но стоило адвокату выйти из кабинета директора, двое друзей подействовали решительнее, нанося друг другу серьезные удары, заставляя Нику каждый раз морщится от очередного замаха. Андрей чуть не рассчитал, сильно ударяя кулаком по лицу Максима, отчего у парня моментально пошла кровь из носа.
Хоть зрелище это было из неприятных, но парни довольно хорошо изобразили вымещение эмоций через драку, и убедили всех присутствующих, в том числе и адвоката. Пока Максим говорил свою гневную тираду, Андрей незаметно вытащил из кармана пиджака Панина мобильный телефон, пряча его у себя. Из кабинета вылетел Виктор Николаевич, помогая адвокату разнять школьников, поднявшись на несколько ступеней по лестнице вместе с Морозовым. Рядом с Андреем стояла Анна Михайловна, пытаясь успокоить десятиклассника.
Ника, что больше не могла стоять в стороне, быстро оказалась возле Максима и отца. Виктор Николаевич пытался разобраться в случившемся, а Морозов, как и следовало ожидать, не говорил истинную причину.
— Фигасе, а че я первый начал?! — прикрикнул Макс, касаясь пальцами крови, текущей из разбитого носа, — просто стоял, он меня в нос ударил!
Девушка поражалась с актёрской игры друзей, удивляясь способности, так качественно отыграть драку, но последствия, которые получил Морозов ей совсем не понравились. Выслушав наказание, назначенное Еленой Сергеевной, двое парней поднялись на вверх по разным лестницам, не вызывая подозрений. Ника, прежде чем последовать за Максимом, взяла из рук отца платок, который мужчина попросил отдать парню, чтобы как-то остановить кровь. Девушка приятно изумилась действию Полякова, поблагодарив его.
Собралась компания в другом конце школы, возле кабинета биологии. Ника стояла рядом с Морозовым, смотря на парня беспокойными глазами. На её вопрос, сильно ли больно, парень отмахивался, что все в порядке, не придавая этой боли сильное значение. Но девушка и без подтверждений понимала, что получая по носу, ты испытываешь довольно неприятную боль, и парень просто не хочет показаться слабым в её глазах.
Андрей продемонстрировал чужой мобильный телефон, вызывая ликование у друзей.
— Красавчики! — с чистым восхищением проговорила Даша.
— Слушай, ночью не пропадёшь, кошелки таскать будешь! — усмехнулся Морозов, подтирая кровь.
Кузнецова, просматривая телефон, предложила одноклассникам по-быстрому перекачать информацию на ноутбук и вернуть телефон владельцу, пока их не спалили. Павленко с Калининым отправили сторожить, когда выйдет адвокат из кабинета директора, чтобы ребята понимали сколько у них осталось времени, которого и так было совсем мало.
Десятиклассники столпились вокруг Вики, что старательно пыталась перекачать как можно больше файлов из мобильного телефона Панина. У Морозова вновь пошла кровь, и тот предъявил свое возмущение стоящему рядом Авдееву, говоря, что он кажется перестарался. Андрей извинился, но все же с усмешкой добавил, что не смог удержаться.
— Да ладно, там не сильно, — уверяет парень, посмотрев на Максима.
— Да как не сильно, у него вся рука и лицо в крови, — недовольно твердит Ника, подходя к Морозову с упаковкой сухих салфеток, которую нашла на тумбе у парней. Она отдает одну парню, чтобы тот вытер свою руку, пока сама девушка принимала попытки вновь остановить идущую кровь из его носа. Полякова сама не заметила, с каким строгим тоном просила Максима не вертеться и чуть поднять голову.
— Не противно? — спросил парень, улыбаясь. Забота со стороны девушки была ему приятна и он внимательно следил за ее сконцентрированными на нём глазами.
— Глупый вопрос для того, кто хочет стать хирургом, — буркнула Ника, поджав губы.
Эта псевдо-драка совсем не понравилась Поляковой, но зато у них теперь есть хоть какая-то информация, которая должна помочь им в разгадки тайн, которых в свою очередь накопилось достаточно большое количество за последние дни.
На телефон адвоката пришло СМС. Десятиклассники, не думая, прочли содержимое сообщения, которое для них было непонятно.
— П.Ф украли, сделки не будет.
Все напряглись, пытаясь вникнуть, что могут означать данные буквы. Полякова вспомнила, что видела их на картинах, что они нашли в подземелье, на обратной стороне. Она подбежала к месту, куда они со всеми спрятали находку, поспешно доставая полотна.
Под вопросительные взгляды ребят, девушка посмешила объяснить своё предположение, что возможно П.Ф — это художник Павел Филонов.
Кузнецова согласилась с подругой, подтверждая её версию. Девушка так же добавила, что сделка подразумевает собой то, что они собирались продать эти картины.
Послышалась возня со стороны двери и прежде, чем кто-то вошёл в комнату, Максим в спешке прикрыл крышку ноутбука, чтобы не спалиться. К ним залетели первоклассницы Надя и Алиса. Последняя из них упала на развернутые картины, едва не помяв их.
— Алиса, осторожнее! — воскликнула Ника, стараясь сильно не повышать тон из-за случившегося.
— Красивые картиночки, ты сама нарисовала? — с интересом спрашивает девочка, смотря на десятиклассницу.
— Да, — быстро отвечает Полякова, под недоумевающие взгляды друзей, — Алис, я на самом деле очень люблю рисовать, но просто стесняюсь показывать свои рисунки и говорить вообще об этом, понимаешь?
— А почему? — задает вопрос Надя, а девушка думает, что же ответить ребенку.
— Ну, потому что искусство — вещь субъективная, а я критику очень не люблю, — привирает Ника, стараясь делать это убедительнее, — поэтому, это секрет, и об этих картинках не нужно никому рассказывать, хорошо?
Первоклассницы согласно кивнули, и Ника облегчено выдохнула, вставая с колен. Вместе с картинами она подошла к столу, поспешно скручивая их обратно, пока никому не приспичило зайти в комнату.
Андрей с Максимом в это время доказывали Наде, что их драка была не настоящая, и что ей не стоит расстраиваться. Они на самом деле друзья и просто забавлялись. От этих слов, даже Нике стало теплее на душе, ведь парни и впрямь начали ладить в последнее время. Со стороны Морозова не было грубых подколов и они больше не ругались с Андреем по каждому поводу.
— А телефон у дяди Толи, вы тоже в шутку взяли, да? — неожиданный вопрос Авдеевой поставил в тупиковое положение не только её старшего брата, но и всех присутствующих. Они были уверены, что их действие осталось незамеченным, но теперь они испугались, ведь увидеть могли не только Надя с Алисой.
Андрей заверил девочек, что он потом им обязательно расскажет все подробности, а сейчас им нужно идти заниматься своими делами. Первоклассницы не хотя согласились, уходя из комнаты.
Телефонный звонок от друзей, что остались на шухере дал понять, что у них совсем не осталось времени, а на ноутбук перенести оставалось совсем чуть-чуть.
— Все, у нас нет больше времени! — выдал Морозов, вынимая из телефона провод, тем самым прекращая передачу данных.
— Макс, только аккуратнее, — просит Ника, прежде чем парень выходит из комнаты.
Им оставалось только ждать и надеяться, что все пройдет хорошо и Максим вернёт телефон, оставаясь незамеченным.
***
Десятиклассники шли по коридору первого этажа, слушая увлекательный рассказ Морозова, как он чуть не спалился перед Панином из-за авторучки, что совсем не вовремя упала со стола прямо перед тем местом, где он прятался в кабинете директора. К ним подбежала Надя, громко выкрикивая имя старшего брата. Андрей опустился на колени перед сестрой, выслушивая её.
— Что такое, Надюш? — беспокойно спрашивает Авдеев, держа за руки девочку.
— Я разговаривала с дядей Толей, и знаешь, что он сказал? — с паузой сказала Авдеева, отчего ребята вмиг застыли на месте, слушая первоклассницу.
— Нет, а что? — не понял старший брат.
— Он сказал, что ему очень понравилась твоя шутка. Он вам сделает тоже что-нибудь очень смешное, — сообщает она, — а еще он сказал, кто сеет ветер, пожмёт бурю, — закончила девочка.
Компания в ужасе переглянулась между собой, осознавая, во что они вляпались.