Клетка

Soundtrack

Kina feat Au/Ra - Feel again.

Парковку невзрачного коричневого здания с вывеской JJ, расположившегося рядом с главной трассой, нещадно опаляло августовское солнце. Битые Киа и Хендэ теснились на ней, словно кильки в банке, вывалив напоказ внутренности в ожидании починки. Раскалённый асфальт издавал характерный смоляной запах, парил, создавая эффект сауны. Обтерев полотенцем взмокшую порозовевшую шею, Бин запихнул его за пояс рабочего комбинезона и, скосившись на распахнутые двери сервиса, полез за сигаретой.

- Прохлаждаешься, Со? А я тут за двоих вкалываю. Мистер Ван дал тебе работу, несмотря на прошлое, определил к лучшему мастеру не для того, чтобы ты лодырничал...- выросший из ниоткуда альфа завёл заезженную пластинку, нудно отчитывая, растягивая на деревенский манер слова и проглатывая окончания, а Бин мысленно выругался.

Спешно смяв и сунув сигарету в карман, Бин исподлобья недобро зыркнул на крепко сбитого, лысого мастера.

- Рейка и гидроусилитель, метнулся в третий ангар...- грубо распорядился тот, и растекающиеся от зноя мозги Со зашевелились.

- Полисад? Но это твой заказ. У меня форд в первом и замена масла на очереди... - возмущённо возразил, опомнившись Бин, но мастер небрежно осадил.

- Тебе деньги нужны или как?

Пронзительный визг шин отвлёк обоих и заставил обернуться на шум. Новенький, блестящий на дневном свету феррари эффектно скатился с трассы и припарковался неподалёку, а в опущенном стекле показались изящные пальчики с ярко алым, в тон авто маникюром. Напарник Со присвистнул, откровенно пялясь на рыжеволосую, хорошенькую, словно куколка, омегу за рулём.

- Красотка, - знающе цокнул языком он, и клаксон феррари в подтверждение пронзительно два раза просигналил.

Бин упёр руки в бока, раздосадованно резко выдохнул - Лиса умела привлечь к себе внимание. Хотя, в этой дыре и менее привлекательная омега на потасканной тайоте произвела бы фурор.

- Колись, Со, где бывший зек подцепил такую цацу? Сломалась на дороге, а ты подоспел с эвакуатором, в выходные заскочила масло заменить? Ребята бы её не пропустили, чёрт, вот же везунчик! - сокрушался взбудораженный альфа.

- Завали пасть, Минхёк, - прошипел Бин, не сводя укоризненного взгляда с беспечно махающей ладошкой и ослепительно улыбающейся девушки.

- Эй, как разговариваешь со старшим? Нажалуюсь боссу, и он мигом сообщит куратору о твоих выкрутасах. Фильтруй базар, Со, не нарывайся, - осёк подчинённого мастер и, хмыкнув, словно сытый хряк, неожиданно подобрел.

- Пять минут даю, не больше. Подсоби малышке и мигом в ангар, работы валом....

Бин проследил за спиной альфы, гордо удаляющегося в прохладу мастерской, и нехотя направился к феррари.

- Привет, ты совсем с радаров пропал, пришлось проявить инициативу, - защебетала омега, когда Бин наклонился к открытому окну, но напоровшись на тяжёлый, обвиняющий взгляд альфы, стала оправдываться, - ну прости, что без предупреждения. На звонки не отвечаешь, в гости не зовёшь. Лиенн пожаловалась, что четыре месяца практически живёшь на работе, дома не ночуешь.

- Мне казалось, что мы обсудили всё, Лис. Отношения заводить, обременять себя обязательствами я не намерен и врать тоже, - прямо заявил Бин.

- Разве я требую, Со, многого прошу? - пылко возмутилась задетая девушка и предпочла сменить тему, - у него на физиономии написано, что мудак, неприятности будут?

Кивнув на скрывшегося в сервисе напарника Со, омега добавила.

- Я не планировала усложнять тебе жизнь, просто соскучилась. Как работа? Выглядишь паршиво...

Бин слабо улыбнулся, и, смягчившись, ответил.

- Нормально. Пахаю, как остальные. Платят немного, зато деньги честно заработанные.

Прозвучало безрадостно, и Лиса аккуратно напомнила.

- Отец в любой момент примет тебя. Заправка его почище этой помойки и оклад...

- Приехала снова донимать меня, Лис? Тебе пора..- вспылил Со и, шлёпнув ладонью по нагревшейся крыше автомобиля, отошёл.

- Ладно, передумаешь - позвони, номер мой у тебя есть...- обиженно буркнула девушка и ударила по газам.

Феррари с визгом стартанула, взметнув за собой столп пыли, а Со, постояв и поглядев ей задумчиво вслед, лениво побрёл обратно в автосервис.

***

Доктор Чхве растянула губы в дежурной улыбке и украдкой сверилась с часами - до конца приёма оставалось тридцать минут. Со своим пациентом и его мужем она с радостью распрощалась бы хоть сейчас - вынести непримиримые разногласия пары мог исключительно человек со стальными нервами и выдержкой. Этих качеств мисс Чхве явно недоставало, однако та справедливо считала себя профессионалом высочайшего класса, и потому сухо и категорично вынесла вердикт.

- Никаких гормонов, пока Хёнджину прописывают антидепрессанты. Простите, господин Бан, при всём уважении, я согласна с психотерапевтом вашего супруга в данном вопросе. Зачатие после выкидыша требует полного эмоционального и физического восстановления омеги. Не время для этого.

Сидящая напротив в удобных креслах пара вызывала в принципиальном докторе острое чувство неловкости. Агрессивно настроенный холёный альфа, солидный костюм которого и дорогие аксессуары подчёркивали деловой статус и вес в обществе, был полон решимости смести препятствия со своего пути любой ценой и требовал от неё немедленного действия. Омега же, облачённый в шёлковую бежевую блузу, демонстрирующую выпирающие ключицы, рукава которой развивались и чёрные прямые брюки, без единого украшения на теле умудряющийся воплощать образ эталонной кинодивы золотого века Голливуда, наоборот, безразлично смотрел в окно, словно обсуждаемая тема не занимала его вовсе. Закинув ногу на ногу и вымученно вздыхая, тот переводил утомлённый взгляд на свои безупречные ногти, доктора Чхве, стены кабинета, обвешанные дипломами, и легко угадывалось в нём только одно - смертельная скука.

- Вам не кажется, что антидепрессанты не справляются? Из - за них он сонный, апатичный. Результатов ноль, несмотря на то, что прошло четыре месяца, поэтому я предлагаю начать терапию. Потеря ребёнка...- Бан замолчал, для убедительности наградив мисс Чхве властным, не терпящим нареканий взглядом, от которого бедная омега судорожно сглотнула и выпрямилась на стуле, - наша личная драма, но каждый хоть раз сталкивался с горем. Мы свыкаемся и карабкаемся наверх, доктор - это норма жизни. Джин теряет запах, не течёт - это сбой в организме, который вы, как врач, обязаны исправить. Фригидность не может наступить внезапно, для этого требуются серьёзные причины. И я спрашиваю вас, как врача с мировым именем - как такое произошло?

Разъярённый Бан без зазрения совести давил, пугая до трясучки, и доктору пришлось прокашляться, чтобы сконцентрироваться и ответить достойно своей репутации.

- Вы забываете о блокаторах, которые Джин употреблял до совершеннолетия - одна из причин в них. Другая, несомненно - выкидыш, нежелание вашего мужа переживать этот болезненный опыт снова. Страх - первобытная основополагающая сила, инстинкт, благодаря которому мы приспосабливаемся к самым сложным условиям. Он защищает от повторения ошибок, а в критических ситуациях блокирует то, что может причинить нам вред. Фригидность Джина - результат психологической травмы и сильнейших препаратов, губительно повлиявших на формирующуюся репродуктивную систему. Я не могу дать ответ, что явилось определяющим фактором, и когда Джин возвратится в прежнее состояние тоже. Однако, настаиваю - лечение должно быть комплексным и продуманным. Нельзя рубить с горяча...

Доктор Чхве с завидной невозмутимостью проигнорировала уничижительный взгляд Бана и удивлённо вскинулась, когда отсутствующий до этого момента омега проявил интерес и подал голос.

- То есть, временное расстройство на фоне трагедии может стать пожизненным диагнозом?

- Всё не так однозначно, есть шанс..- поспешила заверить доктор, но Джин, вздёрнув бровь, пропуская мимо ушей чужое сочувствие и благие помыслы, уточнил.

- На чудо, доктор? И каков процент - один из ста?

- Истинность..- заикнулась было мисс Чхве, но Хёнджин невежливо её перебил.

- Чан не мой истинный, так что этот пункт можно сразу вычеркнуть. Какие ещё методы имеются в вашем арсенале, мисс Чхве?

Омега сконфуженно потупила глаза и замялась, а Джин едко усмехнулся и отвернулся к окну, больше он не проронил ни слова...

Дорога в час пик занимала гораздо больше времени, чем обычно, и Джин, шея которого затекла, пока старательно изучал пейзаж за окном, размял её. Бан жадно за секунды пробежался и по ней, призывно выгнутой, и по соблазнительной фигурке, но взял себя в руки. Звенящую тишину салона разбавил его сухой, колючий вопрос.

- Не слишком ли очевидно?

Сморщив лоб, Джин недоумённо переспросил.

- О чём ты?

- Об очередной попытке склонить меня к разводу, - ухмыльнулся злорадно Бан и отвернулся к ненавистному окну - всё, что в последние месяцы предпринимал Джин, уязвляло гордость, причиняло немалую боль.

Тот безбашенно его провоцировал, играл со зверем в прятки, и похоже не отдавал отчёта в том, насколько глубоко ранит, сам опасно подбирается к краю пропасти.

- Мы попробовали и у нас не получилось - признай очевидное. Что всё летит под откос было понятно в первый же день после выписки. Зачем тебе неполноценный бесплодный омега, фактически инвалид? - горько выплюнул Джин, на что Чан прорычал.

- Замолчи...

- Пустой, бесполезный, которого рано или поздно ты непременно заменишь на более подходящего, удобного, без груза неутешительных диагнозов. Зачем мучить друг друга, ради чего? - не унимаясь, со слезами на глазах вопрошал, а скорее изощрённо истязал Джин, и пылающий от гнева Бан угрожающе навис над хрупким омегой.

- Я не стану всеобщим посмешищем, не потерплю официальных любовниц и внебрачных детей, Бан, имей это ввиду...- ультимативно предостерёг Джин, отстраняясь от мужа.

- Билет до Гонконга, купленный через подставное лицо, аннулирован, так что не спеши в назначенный день в аэропорт - тебя развернут на стойке регистрации, - язвительно сообщил Бан, упиваясь видом моментально побледневшего, растерянного мужа - тот был уверен, что действовал чётко, без осечек.

- Не расстраивайся, ты никуда не улетел бы в любом случае, - издевательски поддел Бан, - в этом городе, стране от меня не скрыться. Служба безопасности снимет тебя с поезда, автобуса, если потребуется посадит на ближайшем аэродроме взлетевший в небо боинг. Попробуешь ещё раз, Джин и, клянусь богом, я прикую тебя, как непослушного щенка, цепью к ножке кровати. Есть, пить будешь с рук, справлять нужду исключительно с разрешения и под моим присмотром - имей это ввиду, любимый...

Джин пронёсся ураганом мимо ошарашенных слуг, вскочил на лестницу и в спальне торопливо закрыл дверь на ключ. Громко приложился о неё затылком, проклиная свою самоуверенность и проницательность мужа на чём свет. Идиот, надо же так подставиться, теперь с него глаз не спустят, будут сверять с расписанием каждый шаг...

Четыре месяца назад Джин покинул больницу, твёрдо решив с неудачным браком покончить. У него было достаточно времени, чтобы проанализировать прошлое, поразмыслить о будущем, и ни то, ни другое не воодушевляло. Омега иссяк, в прямом смысле этого слова, устал от роли карманного мужа, которую ему навязали, жёсткого контроля и тотальной несвободы. Ребёнок, которого он никогда не хотел и смерть которого разрушила его до основания, то, как легко Бан, без единой царапинки перенёс потерю, в отличие от него, ощущавшего себя полной развалиной в двадцать, стало последней каплей. Всеми фибрами души Джин возненавидел своё положение. Казалось, что он не жил, а нелепо сучил руками в воздухе, вертелся, как деревянный чурбан на ниточке. Прихорашивался, глупо улыбался кому и когда скажут, со всем соглашался, словно механическая кукла, ключик от которой надёжно покоился в кармане брюк хозяина. Превратившись в баснословно дорогую собственность главы крупнейшей мафиозной группировки страны, Джин с грустью констатировал - выжженная пустыня одиночества и тоски, в которой он погряз, закономерный итог глупости, неопытности, слабой воли и винить, кроме, как себя, некого. Лишённый остатков иллюзий, не нашедший в муже поддержки в трудный период, он спасался антидепрессантами, только благодаря им не бросался в крайности, не пытался наложить на себя руки. Вместо этого водорослью плыл по течению, оплакивая холодными ночами загубленные юношеские мечты, что когда-то давали стимул двигаться вперёд. С ребёнком потеряв и себя, Хёнджин не знал больше, чего хочет от жизни, но был непоколебим в одном - намерении с Баном развестись. Которое не преминул озвучить через неделю после переезда из больницы в особняк, однако ответом ему стало лаконичное, вполне предсказуемое и безапеляционное нет. Атмосфера в доме после честного разговора, обмена претензиями и упреками накалилась. Бан отыгрывался на некомпетентных, по его мнению, врачах, списывал поведение Джина на расшатанные нервы и упрямо повторял, что всё у них в порядке, от чего омега и впрямь впадал в истерики, буйные и уродливые, доводил себя до экзальтации и эмоционального обезвоживания. Апатия перерастала во всплески ярости, приступы случались всё чаще, и в конце концов серьёзно подорвали здоровье. У Джина исчезал природный аромат, и если отсутствие цикла можно было списать на сбой в организме после выкидыша, то факт того, что он перестал течь вовсе и держал альфу на расстоянии, заявляя об отсутствии желания, был уже не тревожным звоночком, а полноценным аварийным сигналом бедствия. Семейное благополучие стремительно шло ко дну. Кусая от досады губы и давясь невыплаканными слёзами, Джин кинулся к трюмо и, отыскав в ящике злополучный билет, порвал его на мелкие кусочки, что рассыпались беспорядочно по ковру.

Однако никакие семейные дрязги и плохое самочувствие от обязанностей примерного супруга омегу не освобождали, а этим вечером намечалось особо торжественное мероприятие - ужин у новоиспечённого мэра Сеула. Бан приложил немало стараний, чтобы протолкнуть своего кандитата, и, одержав победу, не мог проигнорировать важное для города и собственного бизнеса событие. Джин, посвящённый в тонкости ведения дел мужа, это отлично понимал. На вешалке с утра красовался наряд, выбранный по такому случаю Ло. Чёрный костюм в полоску от Ив Сен Лоран с логотипом на груди в сочетании с майкой алкоголичкой, минимум аксессуаров, только тонкая золотая цепочка на шее и запястье, и Хван уже не домохозяйка из пригорода на содержании богатого папика, а сео известной компании в вип зоне крутейшего ночного клуба. Ло, как всегда была на высоте. Стакан виски в руке в дополнение, и не отличишь - хмыкнул омега, когда, полностью одетый, придирчиво оценивал законченный образ в зеркале. Парикмахер модно зачесал волосы, визажист умело скрыл под макияжем следы недосыпа и стресса, и потухшие глаза его вновь засияли ярче звёзд, расцвела фальшивая гламурная улыбка, а с ней и способность очаровывать праздную публику. Непосвящённым зевакам дела нет до того, что скрывается за фасадом больших денег и власти, им достаточно видимости, идеальной, транслируемой соц сетями и на светских сборищах картинки. Пороки, унижения и грязь, сопровождающие восхождение на вершину - обратная, неприглядная, отталкивающая сторона успеха, всегда тщательно скрыта, неизменно в тени. Джину едва исполнилось двадцать, но его знаний поднаготной мира моды, малоприятного опыта хватило бы и старику. Разочарованный, он жаждал повернуть время вспять, изменить ход событий, что втянули подростка в смрадное болото мафиозных разборок и вознесли на модельный Олимп, отвоевать право самому выбирать судьбу, но ума не мог приложить, как разорвать этот порочный круг, выпорхнуть из золотой Бановской клетки на волю.

Путь до дома мэра они преодолели в гробовом молчании, отвернувшись друг от друга. Холодок ощутимо гулял на заднем сиденье лимузина, несмотря на то, что разделяли супругов символические сантиметры. На рауте пара синхронно разошлась в противоположные стороны - у каждого была своя миссия и стратегия на вечер. Джин присоединился к жене мэра и её светским подругам, Чан к тесному кружку компаньонов и самого виновника торжества, чинно принимающего поздравления. Время тащилось мучительно медленно. Монотонный гул голосов, мешанина из запахов дорогих духов, нескончаемые сплетни - Джина спустя час мутило от бестолковых пересудов и смешков, лицемерных оскалов. Зал кружился перед глазами, как после десятого круга на карусели и, не вникая в суть вопросов, он отвечал наобум, не разбирая, кто перед ним. Безотчётно взяв с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским, омега осушил его до дна, забив на то, что алкоголь с таблетками не совместим. Кое - как отделавшись от надоедливых клуш в платьях от кутюр, толкая локтями случайных гостей, Джин пробрался к туалету и только в пустой прохладной комнате, отделанной ослепительным мрамором, когда сполоснул лицо, немного оклемался. Оперевшись трясущимися руками о раковину, он долго и бессмысленно провожал стеклянным от слёз взглядом струйки воды, исчезающие в сливе, пока оцепенение его и тишину не разбил тёплый медоточивый голос.

- Странная традиция реветь в туалете, Хван. С другой стороны.. я всегда знаю, где тебя найти.

Омега обернулся и непонимающе уставился на Минхо, позабыв и о головной боли и том, что не успел вытереться - с подбородка на костюм капала вода. Альфа, улыбнувшись, подошёл ближе, а Джин всё ещё не мог связать пару слов. Знакомый до боли аромат щедро окатил терпкой сладостью, и омега невольно встрепенулся.

- Разве это законно? Ты красивее, чем прежде... - восхищённо пробормотал Ли, - в чём подвох, Хван, может у меня просто крышу снесло от того, что не видел тебя больше двух лет?

Джин поморщился от привычных для альфы наглости и самомнения.

- Так же шастаешь по омежьим туалетам и пользуешься дешёвыми подкатами, Ли? К счастью, я уже не наивный подросток, чтобы купиться на твои байки, - отшил играючи Хёнджин и поспешил на выход, но Хо вовремя схватил его за руку.

- Вижу, что не тот, в кого я по уши влюбился в выпускном году. Ответь, и я отстану - ты счастлив с ним? - допытывался Хо, и глаза его сверкали такой нездоровой одержимостью, что Джин едва не разразился истеричным неуместным хохотом.

- Какого ответа ждёшь? Ты же сам отдал меня Бану, неужели совесть заела? Да ладно, не печалься, Хо, всё это давно не имеет значения - дурацкая первая любовь, чёртова истинность, твоё предательство... - отмахнулся в сердцах он.

Этот жуткий день всё никак не заканчивался. Свалившиеся разом неудачи, угрозы Бана, в придачу прошлое, что явилось негаданно, напомнившее лишний раз о том, какой он безнадёжный неудачник. Даже у несчастий должен быть предел, только когда он до него доберётся? Гордо хлопнуть дверью перед носом бывшего - Джин не раз представлял в воображении эту сцену - не получилось. Вместо этого, исчерпав лимит переживаний, он беспомощно, жалко расплакался.

Опешивший, растроенный Минхо осторожно обнял, пытаясь унять его истерику, ласково погладил по содрогающейся от рыданий спине.

- Прости...я слышал о ребёнке. Мне очень жаль, Джин...- еле слышно шептал на ухо Ли, а омега обессиленно, горестно уткнулся тому в плечо.

- Мне тоже. Пусти, - жалобно выдавил Джин, когда Минхо, обхватив ладонями его заплаканное лицо, заставил посмотреть на себя.

- Не могу.

Ли охрип, его беспокойные глаза пожирали живьём. Взволнованный, растерявший высокомерие и хвалёный сарказм, альфа трогательно и робко молил о единственном шансе. И взгляд этот бередил давно зажившие раны, вызывал необъяснимый трепет. Мысль о том, каково это, вновь почувствовать горячие губы истинного на своих, ощутить вкус любимого шоколада и клубничных леденцов, вдохнуть полной грудью аромат дорогого табака, которым пропах его костюм, только закралась в голову, а Минхо, уловив нотку смятения омеги, без разрешения впился дразнящим поцелуем. Он настойчиво сминал губы, лизал и покусывал, просясь внутрь, и омега с приглушённым стоном впустил. Сумасшествие накрыло их. Влага, жар тел - распалённые искрой, взбесившиеся фермоны смешали все карты. Природные ароматы, словно ждали этого момента и легко, гармонично слились воедино. Морская соль, шафран не оставили о себе даже напоминания, а ведь все эти годы казались Джину несмываемыми, стали неотъемлемой частью его самого. Лёгкие заполонил приторно манкий шоколад и от блаженства, долгожданной свободы, вседозволенности омегу повело. Джин отвечал неистово, разрешая Хо распускать руки - жаться теснее, мять ягодицы, и задыхался чистым детским восторгом. С расширенными от возбуждения глазами он испуганно замер, когда Ли спустя целую вечность выпустил из обьятий.

- Что...ты натворил?

Забормотал омега, с укором глядя на Ли, но тот молчал, заторможенно, словно под кайфом наблюдая, как Хван приходит в себя, паникует и суетится - шустро умывается, полоскает рот, поправляет костюм, распыляет на себя не меньше пол флакончика духов.

- Джин..- окликнул тяжело дышащий, всклокоченный и явно заведённый Ли.

- Он нас убьёт, Хо. Это ошибка, я должен вернуться сейчас, иначе...

Не договорив, омега ринулся к двери, но Хо снова перехватил его пальцы и сунул в карман брюк записку.

- Я всё устрою и о безопасности позабочусь. Обещай, что придёшь...- лихорадочно упрашивал Ли.

- Нет. Я пока в своём уме. Советую и тебе опомниться!

Стряхнув с себя ослабевшую руку альфы, Джин опрометью выскочил из туалета. Продираясь через скопление политиков и знаменитостей, натужно улыбаясь, он выискивал в толпе мужа и когда обнаружил увлечённо дискутирующим с седовласым альфой из парламента, от облегчения едва не рухнул на пол.

Полумрак салона выручал, иначе от стыда Джин сиганул бы в окно. Щёки горели огнём, мозг кипел от подозрений, догадок, а бедное сердце загнанно трепыхалось. Бан не удостоил даже взглядом с того момента, как они сели в машину, не произнёс ни слова, каменным изваянием сидя рядом. Перепуганный до полусмерти омега гадал, учуял ли тот другого альфу, если да - а нюх у него феноменальный - то почему он до сих пор жив и покрывался липким потом от ужаса. Тучи сгущались, воздух, как будто уплотнялся и на пике волнения, когда мурашки подкрались к затылку, Джин инстинктивно вцепился в ручку двери, борясь с позывом выпрыгнуть на скорости из авто. Однако ничего из ряда вон не происходило. Бан периодически зарывался в свой телефон, вопросов не задавал, а когда лимузин остановился, галантно открыл дверцу и подал мужу руку, помогая выйти. На негнущихся ногах, деморализованный Джин с горем пополам вылез и с благодарностью обратился к небесам - буря, что непременно похоронила бы его под останками разгромленного в щепки дома, чудом миновала.