Украденная

На утро я проснулась первой от нежных лучей солнца, ласково играющих у меня на лице. Оказалось, я лежала на груди у Фариса - он крепко обнимал меня, и я слушала размеренное отбивание его сердца. Я подняла голову, чтобы посмотреть на него: он ещё крепко спал. Невольно я снова опустилась на его грудь, но уже пристально разглядывала его черты; осторожно провела указательным пальцем по щетине - так тихо, чтобы не разбудить. Немного полюбовавшись, я медленно села на кровать и потянулась. Глаза устремились в окно. Всё происходящее казалось нереальным - как будто кто-то тихо разыгрывает мою жизнь за кулисами сна.

Вдруг Фарис невольно застонал и зажмурился. Его дыхание участилось.
- Фарис... - прошептала я, и сердце моё забилось чаще от тревоги.
- Нет... нет... - шептал он во сне.

Похоже, ему снился кошмар. Я осторожно провела ладонью по его волосам, стараясь разбудить. Он мотал головой и что-то бормотал.
- Фарис, проснись! - позвала я громче и слегка потрясла его за плечо.

Он тут же распахнул глаза, сел на кровати, тяжело дыша; на лбу виднелся пот. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить его.
- Всё хорошо, это просто плохой сон, - тихо сказала я, чувствуя, как его дыхание начинает приходить в норму.

Он потер глаза и осмотрелся. Взгляд остановился на мне - и он тут же притянул меня к себе. Чтобы было удобнее, я забралась на него, прижалась к паху; он упёрся в изголовье, обнял ещё крепче. Моя голова лежала у него на груди; сердце его бешено стучало, тело было напряжено - что же могло сниться ему столь мучительное? Через несколько минут дыхание выровнялось, и я медленно подняла голову, глядя на него. Его руки лежали на моей талии, мои - на его груди.

- Всё хорошо? - спросила я.
- Уже всё хорошо, - прошептал он спокойнее.

Я улыбнулась; он тяжело вздохнул, положил голову мне на грудь и закрыл глаза. Я прижалась к нему, и в тишине снова ощутила его тепло.
- Я даже не могу представить, что буду делать, если потеряю тебя... - тихо произнёс он, и в его голосе дрогнуло что-то хрупкое.
Я невольно улыбнулась. Мои руки легли ему на плечи; он всё ещё оставался напряжён, поэтому я медленно гладила его по волосам, стараясь, чтобы он расслабился.

Внезапно он поднял голову и посмотрел на меня с натянутой улыбкой. Его взгляд опустился на мою талию, где его руки скользнули и нежно поглаживали меня.
- Теперь точно всё хорошо, - прошептал он тише, будто убеждая не только меня, но и самого себя.

Я аккуратно забрала его руки и слезла с него.
- Это был всего лишь кошмар. Забудешь его совсем скоро, - спокойно сказала я и улыбнулась. Он кивнул и натянул улыбку в ответ.

- Что хочешь сегодня сделать? - спросил он спокойнее и лёг, положив руки за голову. Внутри меня росла неуверенность: я планировала прогуляться с Максом, но говорить напрямую было рискованно - Фарису это вряд ли понравится.

- Хочу пройтись по магазинам с Нурай и Айше, - с улыбкой ответила я, солгала ради такта.

- Хорошо, - объяснил он ровно. - Сначала поедем в ресторан позавтракать, потом можем зайти в торговый центр - вы останетесь с Нурай и Айше, а мы уедем по делам, а когда позвоните, заедем за вами. Подходит?

- Конечно, - сказала я, надеясь, что подруги не выдадут моего плана и не проговорятся Фарису, если оставлю их одних.

Вдруг в номер постучали.
Фарис хмыкнул, посмотрел на часы. - Самир заказал завтрак в номер?

Я не удивилась и встала, чтобы накинуть халат. Фарис тоже накинул белый халат; его настроение стало легче, словно сон совсем не оставил после себя следа. Он пошёл открывать, а я заправляла кровать.

- Доброе утро, - прозвучал знакомый голос, и улыбка сразу исчезла с моего лица.

Я медленно направилась к Фарису, обошла угол и увидела Халиме: она вошла в номер с самодовольной улыбкой и стала осматривать вещи, будто забрела в чужой дом по приглашению.

- Помню, ты и нам этот отель снимал, - запела она и обернулась к нам.

Она села на кровать, грациозно скрестив ногу на ногу, как будто демонстрируя своё право на место и внимание.

Я бросила взгляд на Фариса - его глаза пылали гневом, пальцы сжимались в кулаки; ещё миг - и он набросится на неё.

Я тихо взяла его за руку, где кулак сковал силу; просто прикоснулась, чтобы немного усмирить надвигающийся шторм.
Он посмотрел на меня с удивлением, а я встретила его взгляд спокойствием, которое было скорее силой, чем принуждением. Он медленно разжал кулак и переплёл наши пальцы крепче, будто через это прикосновение пытался вернуть себе равновесие.

Я стояла прямо, гордо, и устремила взгляд на Халиме; в её глазах читались презрение и откровенное недовольство.

- Неплохо смотритесь, - произнесла она едко и фальшиво рассмеялась. - Шучу, просто ужасно.

- Убирайся отсюда, - сурово отрезал Фарис.

- А чего ты боишься? - усмехнулась она, похожая на гадюку, и посмотрела сначала на него, затем на меня.

- Боишься, что я расскажу, как ты нанял человека, чтобы тот убил меня и нашего ребёнка, - сказала она с наигранной иронией.

Слова звучали, словно холодный нож; почему-то я не испытала удивления - скорее тяжёлое, ледяное признание правды, которая уже висела в воздухе.
Мне стало больно и жалко одновременно: за себя, за нас, за ту хрупкую ниточку будущего, которую кто-то готов был перерезать.

Фарис отпустил мою руку и сделал шаг в её сторону, как будто сдерживаясь на натянутой цепи. В его взгляде пылал скрытый гнев, который вот-вот вырвется наружу.

- А то что ты подсунула эту Анжелику, чтобы та убила Лилию, а? - прошипел он, зубы стиснуты. - Да я тебя голыми руками задушу.

Халиме лишь улыбнулась, эта улыбка была холодной и безумной одновременно - словно у неё действительно не всё в порядке с головой. Её движения оставались вальяжными, как у заведомо уверенной в себе актрисы.

- Какая она неудачница, если так быстро спалилась... - сухо произнесла она и дерзко встала напротив Фариса. - И что теперь ты сделаешь? Надо будет куплю всех психологов на свете, лишь бы эта гадина, - она ткнула в меня пальцем, - не могла жить нормально. Чтобы ты, наконец, понял: я должна быть твоей! Как ты этого не понимаешь? - последние слова она выкрикнула, губы дрожали, в них была какая-то болезненная мания.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Нельзя поддаваться - подумала я, сдерживая сердце, что стучало так громко, будто хотело вырваться наружу. В голове всплывали старые, навязчивые мысли из страшного прошлого - их я уже не раз прогоняла от себя, но они возвращались, цепляясь за сознание. Я снова сделала несколько ровных вдохов и, к своему удивлению, сумела заглушить этот шум. В памяти промелькнули парк аттракционов, аквапарк - и на губах невольно появилась тихая улыбка, как будто я намеренно искала точку опоры внутри себя.

Халиме фыркнула, с отвращением глядя на мою улыбку:
- Смотри на неё: улыбается без причины. Да там спасения никакого нет.

Я медленно подошла и встала позади Фариса, чувствуя, как его плечи напряглись под моей рукой. Он вздрогнул, но не отступил - словно ожидал, что я буду другой.

- Закрой свой рот и проваливай отсюда! - резко заявил Фарис, и в голосе прозвучало гораздо больше, чем просто приказ. - Сколько ты ещё будешь мешать? Не нужен мне этот ребёнок! Хоть десять тестов ДНК сделай - не приму!

Халиме рассмеялась, будто ожидая именно такой реакции, и с ехидной усмешкой продолжила:
- Примешь... Мои, твои родственники уже знают об этом. Ещё не звонили? Не поздравляли? - её слова лились как яд.

- Да я тебя... - прорычал Фарис и шагнул к ней ещё ближе. Его лицо побледнело от усилия сдерживаться.

Я резко схватила его за локоть, остановила этот шаг и встала рядом с ним. Делала это спокойно, но в моём прикосновении дрогнул стальной тон, который, как мне казалось, мог бы остановить любую бурю.

Фарис, похоже, не ожидал моей решительности - в его взгляде промелькнуло удивление.

Халиме обратилась ко мне и, усмехнувшись, произнесла:
- Ты что, в себя пришла? Ты хоть сама себя видишь?

Я сделала шаг прямо к ней, не отводя взгляда. В моём голосе не было крика - только ледяная ясность.
- А ты себя видишь? - сухо спросила я.

Она закусила губу и хмыкнула.

- Неужели так мало мужского внимания, что готова всем тут надоедать? Так мало любви тебе или что? - спокойно, но ядовито говорила я, пытаясь не выдавать дрожь в голосе.

Её улыбка на секунду померкла, но тут же сменилась рёвом гнева: по лицу Халиме пробежало такое выражение, будто в её груди зашевелилась змея.
- Пасть свою закрой... Или напомнить, что в твоём... - она не договорила: Фарис рявкнул на неё, разрезая воздух: - Халиме!

Она фыркнула, уже готовая продолжать, и не успела договорить свою новую порцию яда, как что-то во мне лопнуло. Я не раздумывала - под руку рванул мой порыв, и я влепила ей пощёчину.

Удар прозвучал по комнате как щелчок - не громко, но отчётливо. В её глазах застыло изумление; губы разом открылись, словно она пыталась поймать слово, которое уползло. Халиме судорожно приложила руку к красной щеке, пальцы дрожали. Она резко повернулась ко мне - в её взгляде теперь была не ехидство, а раненая ярость и ошеломлённое недоумение.

Я стояла с колотящимся сердцем и тёплым приливом адреналина в ладони, не сразу понимая, горжусь ли тем, что сделала, или боюсь последствий.

- Да я тебя... - закричала она, бросаясь в мою сторону, но Фарис тут же встал передо мной, защитив своим телом. Его грудь была напряжена, как пружина, и в его глазах стояла угроза.

Халиме остановилась, но ярость кипела в ней словно вулкан. Она тяжело дышала, в каждом её движении чувствовалось, что без Фариса она могла бы на меня наброситься и убить голыми руками.

- Только попробуй подойти к ней, - прошипел Фарис, указывая взглядом на Халиме. Его голос был низким, опасным.

Она издала презрительный смешок и натянула улыбку, с которой мне вдруг стало ещё холоднее.
- Ничего, - прошипела она, - вы ещё оба поплатитесь за всё. Я вас с под земли достану.

Халиме повернулась к выходу, но перед тем, как уйти, обернулась и шепнула мне слова, которые отозвались ледяной стрелой в груди:
- Смотри и оглядывайся. Скоро ты снова почувствуешь других мужчин, - и добавила с издевкой: - Я тебе обещаю. Закончу дела бедного Камаля.

Дверь хлопнула так громко, что в комнате повисла гулкая тишина - смешение удивления, гнева и тревоги. Мы стояли рядом друг с другом. Я ощущала его крепкую защиту и одновременно бесконечную усталость в его плечах.

Я опустила взгляд. Не знала, что на меня нашло.

- Эй... - прошептал Фарис и положил ладони мне на плечи. - Посмотри на меня.

Я подняла взгляд, тяжело дыша; глаза защипало от слёз, но я старалaсь не показывать это.
- Дыши глубоко и ровно, - прошептал он и показал, как нужно. Я повторила за ним и закрыла глаза. - Никогда, слышишь, никогда никто и ни за что и пальцем тебя не тронет. Ты под моей защитой.

Я просто кивнула. Он тут же заключил меня в крепкие объятия, и в этом объятии было всё - сила, тепло и обещание безопасности.
- Моя жизнь... - прошептал он, вдыхая аромат моих волос. Я закрыла глаза, прижавшись к его плечу, и пыталась успокоить бешеное сердце.

***

Время - 9:30.
Мы уже сидели в ресторане и завтракали с ребятами. Про утренний инцидент с Халиме решили не рассказывать: настроение у всех было слишком хорошее, и испортить его не хотелось ни себе, ни им.

- И вот я говорю... - Самир без умолку пересказывал какие-то анекдоты, а мы смеялись и глотали еду в этом роскошном ресторане; наш стол был по-настоящему накрыт, сервировка блестела, приборы отражали свет.

Вдруг у меня завибрировал телефон на столе. Я взяла его, опустила на колени и, увидев, что никто не обращает внимания, открыла переписку. Сразу поняла - это Макс.

- Доброе утро, зайка. Как спалось? Ты ещё в Абу-Даби? Сможешь сегодня погулять? Я все свои дела ради этого отменил - хотя у меня их и не было, хаха. В общем, не суть, просто очень хочу увидеть тебя ещё разок.

Я невольно расплылась в улыбке и быстро набрала ответ:

- Доброе утро. Конечно, погуляем. Сможешь где-то... - я задумалась и посмотрела на часы: - в 12:30 быть в торговом центре Dubai Mall?

Ответ пришёл мгновенно: «Ура! Конечно буду во время 😎😘».

Я положила телефон в сумку и вернулась к разговору. Но внимание Фариса притянуло моё поведение - он приблизился ко мне и спокойно спросил:
- Что-то случилось? Писал кто?

На секунду я растерялась, а потом ответила уверенно:
- Анжелика. Я её заблокировала и сказала не приходить.

Если бы я сказала, что это Макс - он мог бы разозлиться. Лёгкая тревога в горле напоминала, что некоторые вещи лучше не выносить на публику.

Фарис просто кивнул и улыбнулся, хотя в его взгляде я заметила лёгкую настороженность.
- Ох, я переел. Предлагаю отвезти девочек домой, а мы с тобой... - он положил ладонь на плечо Самира, - поедем, друг мой, и уединимся в офисе.

- Это прозвучало весьма двусмысленно, - проворчала Айше, и мы все заулыбались.

- Думайте что хотите, - с улыбкой сказал Самир, вставая. Фарис издал смешок.

- Давайте лучше в торговый центр? - обратилась я к девочкам.

- О, я только за! - обрадовалась Нурай.
- Я тоже, - улыбнулась Айше.

Мы поднялись из-за стола.
- Куда угодно - туда и поедем. Всё для наших дам! - радостно воскликнул Самир, и мы снова засмеялись.

Мужчины рассчитались, и мы направились к машинам - дорога в Дубай обещала быть долгой, но в сердце у меня тепло разливалась предвкушающая радость.

***

Время - 12:00.
Мы уже въехали в пределы Дубая; с утра дороги были утыканы пробками. Я спокойно смотрела в окно, любуясь небоскрёбами, к которым, казалось, уже должна была привыкнуть, но которые всё равно каждый раз захватывали дух своей высотой и блеском стекла.

Фарис молчал всю дорогу, сосредоточенно следя за дорогой. Его чёрные брови были немного сдвинуты, в руках была твёрдая хватка - он всегда так вёл машину, когда думал о чём-то важном.

Вдруг у меня в сумке завибрировал телефон. Я бросила быстрый взгляд на Фариса - показалось, он не услышал - и аккуратно достала аппарат, стараясь быстро прочитать сообщение. На экране высветилось "Макс".

«Надеюсь, не мешаю? Понимаю, ещё рано, но просто гулял по городу и зашёл в Dubai Mall. Может, получится раньше приехать?»

Я улыбнулась и стремительно набрала ответ:

«Я уже в пути. Подожди меня в кафешке там».

Отложив телефон в сумку, я почувствовала лёгкое волнение и радость одновременно. В этот момент Фарис тихо спросил, не глядя на меня:
- Анжелика?

Я на мгновение растерялась, потом собрала голос и ответила спокойно:
- Нет... Нурай уже планирует, где будем ходить.

Скрыть истинного адресата было проще: если бы я призналась, что это - Макс, Фарис мог бы рассердиться, а я не хотела портить атмосферу. Он хмыкнул, внимательно посмотрел мне в глаза, затем кивнул и отвернулся обратно к дороге. Я уставилась в окно - остаток пути прошёл в молчании, но в этом молчании бились разные чувства: предвкушение и лёгкая тревога.

***

Через двадцать минут мы были на месте. Мы остановились у входа в Dubai Mall. Машина Самира уже стояла немного вперёд, и девочки уже вышли из неё, смеясь и поправляя сумки.

Фарис вынул из кармана золотую карту и протянул её мне.
- Бери всё, что нравится. Если у тебя не будет больше десяти пакетов, можешь не звонить - я за тобой не приеду, - с усмешкой сказал он, и в уголках его губ появилась игривая улыбка.

Я издала смешок и приняла карту.
- Постараюсь купить всё, чтобы лишить тебя всех денег, - ответила я, улыбаясь в ответ.

- Уж постарайся, чтобы я почувствовал, что у меня есть любимая жена, - прошептал он почти игриво, но в голосе угадывалась спокойная нежность.

Я уже хотела выйти из машины, как Фарис неожиданно заблокировал дверь.
- Эй! - возмутилась я с улыбкой; девочки уже стояли у входа и косились на нас, ожидая.

Он открыл бардачок и вынул оттуда маленькую коробочку. Внутри лежало моё обручальное кольцо - тонкое, золотое, с той самой едва заметной гравировкой, что мне когда то понравилась. Я удивлённо посмотрела на Фариса; в его глазах было столько тихой тревоги и надежды одновременно.

- Я хотел подобрать подходящий момент, - спокойно начал он, внимательно наблюдая за моей реакцией, - и снял его, когда ты была в больнице, чтобы это не напоминало тебе о том ужасном дне. Но теперь думаю, ты готова его надеть.

- Мне кажется, я уже могу жить нормально, - прошептала я, и, не удержавшись, надела кольцо. Оно село идеально, словно было создано именно для этого момента, несмотря на то, что прошло так мало времени.

Фарис расплылся в широкой, искренней улыбке. Он будто расправился всем телом от облегчения.
- Ты сильная, моя девочка. Мы будем идти только вперёд и никогда не возвращаться в прошлое, - сказал он, немного замялся на слове, а потом продолжил более грубо: - И никогда не будем друг другу врать и что-то скрывать.

Я всматривалась в его глаза. Ещё недавно я и ненавидела его, и боялась; всё изменилось так стремительно, что самой было трудно поверить.
- Я очень хочу в это верить, Фарис, - голос мой дрогнул, хотя я старалась звучать уверенно. - Но не стоит слишком торопиться. За одну минуту может случиться что угодно. Я уже ничему не удивлюсь. И я молчу о том, что твоя бывшая беременна от тебя и ты хочешь её и ребёнка убить, - сказала я спокойно, прямо, и в моих словах не было угрозы - только холодный фактический отчёт.

Он взял мою руку и нежно поцеловал её.
- Обещаю: я выдержу весь удар сам. Пусть беды проходят мимо тебя, - уверенно произнёс он.

Я опустила глаза, чувствуя тепло от его поцелуя. Он открыл дверь и отпустил мою руку.
- Хорошего дня, - прошептал он мягко.

- И тебе, - ответила я и вышла из машины к девочкам, хотя внутри меня метались совершенно разные эмоции - от радостной трепетности до тихой тревоги.

Я шла навстречу с лучшим другом, по которому безумно скучала. Несмотря на наше обещание не врать друг другу, я знала о реакции Фариса и решила ничего не говорить - не хочу портить ему и себе день. Надеюсь, он не узнает. Но совесть меня будет мучить за эту лож...

От лица Фариса.

Время - 13:00.
Я сидел в своём кабинете, уставившись в одну точку и вертя в руках ручку. Сон... тот ужасный сон до сих пор гнул и ломал меня изнутри: Лилия - вся избитая, опущенная на колени передо мной, слёзы катятся по её щекам, а за её спиной - силуэт с пистолетом, направленным в её голову. Я не мог пошевелиться; рядом валялся Самир - из головы шла кровь, глаза его были пустыми, безжизненными. А Лилия... она смотрела на меня и шептала: «Это ты всё... Ты заставляешь меня переживать этот кошмар... Все эти ужасы». Эти слова не давали мне покоя. И последний выстрел - он отрезал мне дыхание. В тот момент я проснулся, и каким же облегчением было увидеть её рядом: она обняла меня, села на меня, прижалась крепко. Что может быть лучше после такого кошмара?

В кабинет влетел Самир, весь раздражённый и злой. Он бросил на стол какие-то бумаги и тяжело плюхнулся на стул напротив.
- Как же меня это достало! - выпалил он и, не стесняясь, налил воды из кулера.

Я закрывал глаза, потому что не только сон терзал меня - от этих мыслей я сжимал кулаки так, что ладони побелели.
- Ты вообще слышишь меня? - обратился ко мне Самир. - Кто-то пытается нам всё разрушить. Враги у нас встречаются на каждом шагу, но до такого ещё никто не додумался! И я говорю не только про бордель!

Я тяжело вздохнул и посмотрел на него. Действительно - уже целую неделю всё идёт наперекосяк: то ломают системы, то мешают делам, и всё это каким-то холодным, незаметным образом. Мы не можем понять, кто за этим стоит.

- Ты где летаешь? - упрекнул меня Самир. - Как только мы приехали, ты сам не свой. С Лилией же всё налаживается, - он усмехнулся, - видел вас в бассейне, в парке аттракционов... жаль, что не видел, что было в номере.

Я словно взорвался.
- Она общается с ним, - прошипел я и с силой швырнул ручку в стену.

Самир вздрогнул от неожиданности. Я встал и подошёл к панорамному окну, встал лицом к городу, пытаясь усмирить бушующие в груди волны гнева. Внизу город двигался, жизнь продолжалась, а у меня внутри всё крошилось.

- С кем? - спросил Самир, недоумевая.

- С этим Максом, или как его там, - выдавил я, поворачиваясь к нему. - Она в ванной с ним говорила - тихо, чтобы я ничего не слышал.

- А, так ты ревнуешь? - пожал плечами Самир. - Послушай... он её друг детства, давно не виделись. Что в этом такого?

- Друг? - вспылил я. - Может, она соврала! Может, он - её бывший! Откуда нам знать?! - я не мог успокоиться.

- Да успокойся ты! - рявкнул на меня Самир. - Если бы они были бывшими, вряд ли бы радовались так друг другу. И что такого - просто поговорили?

- «Просто поговорили»... - с горькой усмешкой повторил я, опустил взгляд, потом снова поднял и прошипел: - Она врет. Сказала, будто ей Анжелика писала, но я уже разговаривал с той Анжеликой - я угрожал ей, чтобы больше не подходила ни к мне, ни к Лилии, и она извинилась, пообещала не общаться. Так что это не могла быть она. Это был Макс!

- Фарис... - Самир встал, подошёл и положил мне руку на плечо. - Ты хочешь снова всё испортить? У Лилии и так нет сейчас психолога. А тут вдруг появился этот парень - и она явно этому рада. Ей пойдёт на пользу общение с близкими.

Я опустил глаза. Мысль о том, что она может быть сейчас с другим мужчиной, давила на меня как камень. Сердце подскакивало, горло сжималось.
- А если он её заберёт? Почему она солгала? - голос мой дрожал.

- Никто её не заберёт, - Самир задумался, подбирая слова. - Может, она не сказала тебе, потому что знала, как ты отреагируешь. Не отбирай у неё то, что делает её счастливой. Если она будет счастлива - будешь счастлив и ты. Я знаю что говорю.

Я тяжело вздохнул и попытался принять его слова. Но внутренний холод не отпускал. Я все равно решил действовать так, как мне казалось правильным.

- Я всё равно сейчас найму человека, который будет следить за ними и подслушивать, если получится.

Я достал телефон и уже набирал номер.

- Ты серьёзно? - усмехнулся Самир, садясь обратно. - Ладно, если тебе так будет спокойнее. А теперь займёмся работой. И не забывай: если этот парень пойдёт слишком далеко, мы незаметно от него избавимся. Никто его и так искать не будет, - добавил он с хитрой улыбкой.

Я ничего не стал отвечать - позвонил сразу и дал человеку конкретное поручение: глаз не спускать с моей девочки. Самир оказался прав - нельзя мне снова всё портить. Наконец-то Лилия начинает улыбаться и становится спокойной, и я не смогу вынести, если кто-то разрушит этот крошечный мир тепла, что вокруг неё выстроился. То, как она повела себя с Халиме, меня глубоко поразило; я видел в этом и обиду, и стальной оттенок в её сердце. С Халиме я ещё разберусь - этот человек явно на неё охотится, и мне не по душе, что она теперь ходит с охраной и как будто, держит всё под контролем. Папочка, конечно, кое-что сделал, но её отец - всё тот же трус, и в этой ситуации он бесполезен.

Я договорился с исполнителем - он скоро приступит к работе. А пока Самир подгоняет и заставляет меня работать, в глубине души меня тянет одно желание: вернуться домой к Лилии. Хочу вдохнуть её сладкий, родной запах, посмотреть в глаза и увидеть ту лёгкую, тихую улыбку, которая стала для меня смыслом. Хочу быть тем, кто снимет с неё тревогу, кто окутает её теплом и светом. Я готов на многое - опустить весь мир к её ногам, сделать так, чтобы в её жизни больше не было слёз, чтобы единственные слёзы, что появятся на её щеках, были от счастья. Я буду стараться изо всех сил - ради её улыбки, ради того спокойствия, которое она заслуживает.