Украденная

На утро я проснулась от ужасной головной боли. Тупая пульсация отдавала в виски, как будто в голове били молотком. Я медленно, с трудом, села на кровать, схватившись за голову. Каждое движение отзывалось болью. Горло пересохло, как будто я пила песок, и не было ни сил говорить, ни тем более что-то делать.

Воспоминания о прошлой ночи пронеслись перед глазами, как тёмные кадры с горечью и унижением. Это было ужасно. Но, кажется, за ночь я уже выплакала всё, что могла - слёзы больше не текли. Только опустошённость осталась.

Я уже знала, как бы это ни звучало, что сегодняшний день будет одним из самых ужасных в моей жизни. Ведь сегодня у нас с Фарисом никах - мы обменяемся кольцами, и я стану его женой. Что может быть страшнее?

Вдруг дверь распахнулась. На пороге стоял Фарис с подносом еды. Он молча подошёл и поставил поднос на прикроватную тумбочку.
- Поешь. Скоро будем на берегу, - сурово сказал он, даже не смотря на моё состояние.

Я нарочно не взглянула в его сторону. Делала вид, будто его вовсе не существует.

Он резко подошёл ко мне, схватил меня за подбородок, сжал мои скулы так, что я почувствовала резкую боль.
- Ты слышишь меня?! - прорычал он, - Ешь сама, или я тебя накормлю. У тебя пять минут. - С этими словами он отпустил моё лицо и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Я осталась одна. Посмотрела на еду, оставшуюся со вчерашнего вечера, - меня передёрнуло. Аппетита не было совершенно. Но взгляд упал на стакан воды - он стоял на краю подноса, и я схватила его, сделав жадные, быстрые глотки. Вода немного смягчила сухость во рту, и я почувствовала облегчение.

С усилием я взяла пару ложек риса с курицей и заставила себя проглотить. Еда казалась безвкусной, как картон. Закончив, я взяла поднос и, шатаясь, направилась на кухню. Там просто поставила его на стол и молча вышла.

На палубе меня ослепил яркий солнечный свет. Я зажмурилась, подставив лицо утреннему теплу. Свежий морской воздух ворвался в лёгкие, и мне стало немного легче. Голова всё ещё болела, но уже не так остро.

Мы уже подходили к берегу. Причал был совсем близко. Я смотрела, как яхта медленно приближается, и пыталась собраться с силами.

Когда мы окончательно пришвартовались, на палубу поднялся Фарис. Ни слова не сказав, он подошёл ко мне и грубо схватил за локоть, потянув к трапу. Я дёрнулась, пытаясь вырваться.

- Тихо! - прошипел он, наклоняясь к самому уху. - Не смей позорить меня!

Он резко дёрнул мою руку, и я вскрикнула от боли.
- Ай! - пискнула я, взглянув на него исподлобья. - Неужели Фарис аль-Фахд решил наконец показать свою сущность? Надо было сразу так, - усмехнулась я, сдерживая слёзы.

- С тобой по-другому нельзя. Не захотела по-хорошему - будет по-плохому, - тихо прошептал он, и потащил меня прочь с яхты, не обращая внимания на моё сопротивление.

- Вот твоё истинное лицо... Гад, - прошипела я, будто плевала ему в душу ядом.

Мы подошли к машине. Фарис молча открыл дверцу и грубо усадил меня внутрь. Затем обошёл капот, сел за руль и завёл двигатель. Мы тронулись с места. По виду дороги я поняла - едем к дому.

Всю дорогу мы молчали. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Я смотрела в окно, стараясь не ловить его взгляда. Вдруг он протянул ко мне руку, даже не отрывая взгляда от дороги.

- Телефон, - коротко приказал он. - Дай сюда. Получишь обратно, когда заслужишь.

Я молча достала из сумки телефон, пару секунд смотрела на него, потом открыла окно и без колебаний выкинула его наружу. Всё равно от него никакого толку - позвать на помощь всё равно некого.

Он скосил на меня взгляд и хмыкнул, слегка усмехнувшись, но ничего не сказал.

Вскоре мы подъехали к дому. Фарис припарковался у ворот и первым вышел из машины. Я медлила, но всё же открыла дверцу и вылезла, едва ступив на землю, как во двор въехала другая машина. За рулём был Камаль.

- Пошли! - рявкнул Фарис, дёргая меня за руку. Но я осталась стоять, вцепившись пальцами в кулаки.

Из машины вышел Камаль. Он неспешно потянулся, с наглой, довольной улыбкой направляясь к нам.

- Доброе утро, - произнёс он насмешливо. - Где вы были? А я вот с хорошим другом встретился. Он недавно прилетел... кстати, твой земляк.

Я стремительно подошла к нему и с размаху влепила пощёчину. Громкая, звонкая, она отозвалась в тишине двора.

Улыбка исчезла с его лица. Я схватила его за ворот рубашки и прошипела сквозь стиснутые зубы:

- Как ты посмел тронуть её?! Кем ты себя возомнил, подонок?! Я своими руками тебя убью!

Он сначала посмотрел на меня мрачно, а затем снова расплылся в мерзкой ухмылке.

- Рассказал ей? Молодец, - усмехнулся он, обращаясь уже к Фарису, который как раз подошёл.

- Пусти его, - потребовал Фарис и грубо разжал мои пальцы, оттаскивая от Камаля.

Я пыталась вырваться из его хватки, продолжить начатое, но он потряс меня за плечи и резко сказал:

- Успокойся, ты уже!

Я не выдержала. Слёзы брызнули из глаз, и, вырвавшись из его рук, я закричала:

- Ненавижу вашу грёбаную семейку!

Я развернулась и направилась в дом. Уже на крыльце услышала, как Камаль, хмыкнув, бросил вслед:

- Совсем с ума сошла.

Судя по звукам шагов, он спокойно пошёл следом, довольный, будто ничего не произошло.

Я прошла мимо гостиной, когда оттуда вышел Халид. Я попыталась проскочить, не встречаясь с ним взглядом, но он остановил меня, схватив за локоть. Тут же отпустил, заметив моё состояние.

- В чём дело, дочка? Почему ты плачешь? Что мой сын натворил? - спросил он сухо, внимательно разглядывая моё лицо.

Я поспешно вытерла слёзы.
- Камаль убил мою подругу Настю... - прошептала я едва слышно. - А Фарис говорил, что она уехала.

Халид отвёл взгляд. Он даже не удивился. Похоже, он всё знал... Впрочем, я и не ждала другого.

Я уже хотела подняться по лестнице, но вдруг сверху начала спускаться Рания. Её появления мне сейчас не хватало.

- Ты только посмотри на неё! - воскликнула она, бросив на меня возмущённый взгляд. - Завтра у неё свадьба, сегодня никах, а она прогуливается! Почему я должна заниматься вашей свадьбой, а не вы?! Где Фарис?

Она заглядывала мне за спину, и я обернулась. Сзади действительно стоял он.

- Мама, не волнуйся. Я всё закончу, - сухо сказал Фарис.

- Закончит он, конечно! - вспыхнула она. - Хотя бы в глаза мне не врал! Эта свадьба тебе нужна, а страдать - мне!

Крики гудели в голове, как будто удары молота. Всё начинало расплываться перед глазами. Голоса становились всё тише, глуше, словно я уходила под воду. Последнее, что я ощутила, - это чьи-то крепкие руки на талии, удержавшие меня от падения... Потом - темнота.

***

Не знаю, сколько времени прошло. Когда я открыла глаза, рядом сидела Нурай. Она водила прохладной тряпочкой по моему лбу.

- Слава Аллаху, ты пришла в себя... - прошептала она спокойно и ласково. - Ты нас всех напугала.

- Что со мной? - с трудом прошептала я.

- Приходил врач. Сказал, всё из-за нервов. Перенапряжение, бессонница, стресс... Вот и результат, - она слабо улыбнулась. - Тебе надо радоваться, а не падать в обморок.

- Было бы чему... - еле слышно ответила я.

Её улыбка исчезла, она опустила взгляд.

- Жалко девчонку... Но уже ничего не изменить, - тихо сказала она. - Ты должна жить дальше, милая. Кто знает, может, судьба улыбнётся, и ты сможешь выбраться отсюда.

Она мягко сжала мою руку.

- Ты тоже знала об этом? - спросила я, глядя ей в глаза.

- Догадывалась... А правду узнала только сегодня утром, - спокойно ответила она.

Я вздохнула и отвернулась.

- Тебе нужно собираться. Прими душ, оденься, - сказала она, вставая с кровати.

- Я никуда не поеду! - резко возмутилась я.

- Лилия, пожалуйста... - её голос стал тише. - Не зли Фариса. Я понимаю, как тебе плохо. Ты хочешь домой. Но это невозможно. Поверь, я тебя понимаю... Меня тоже никто не спрашивал. Меня выдали замуж в шестнадцать, а в семнадцать я уже родила... - прошептала она, опуская глаза и сжимая руками ткань своего платья.

Я медленно села на край кровати и с грустью посмотрела на неё.

- Я буду ждать тебя внизу, - сказала она уже с улыбкой, пытаясь вернуть спокойствие в комнату.

Я лишь кивнула.

Она тихо вышла.

Я осталась одна и уставилась в окно. Здесь ни одной девушке не живётся легко. Они все мечтают вырваться, но вместо этого - ломаются и подстраиваются. Думают, меня тоже смогут превратить в такую же куклу. Как будто я - часть коллекции, как и все, кто вырос здесь...

Голова по-прежнему гудела, но я знала - нужно взять себя в руки. Нельзя им позволить меня сломать. Я вытерла слёзы, выпрямила спину, подняла голову и направилась в душ. Слабость - это то, на что они рассчитывают. А я больше не позволю себе быть слабой.

Прохладная вода немного помогла расслабиться. Даже выходить не хотелось - в этой уединённости было спокойно. Но мне предстояло спуститься вниз.

Я вышла из душа и, не раздумывая, выбрала самые короткие джинсовые шорты и белый топ. Сделала лёгкий макияж, распустила волосы. Прекрасно понимала, что в таком виде на никах не ходят. Но вдруг повезёт - не захотят проводить обряд или хотя бы не успеют переодеть силой.

Я бросила последний взгляд в зеркало. В голове зазвучал тихий голос: не бойся их, покажи, кто ты есть. Я гордо расправила плечи и вышла из комнаты, направившись в гостиную, где уже собрались все.

Когда я спустилась, взгляды всех сразу обратились на меня.

Фарис метнул в мою сторону злой, тяжёлый взгляд, осматривая меня с головы до ног. Камаль и Самир - наоборот, смотрели с хищной ухмылкой, словно наслаждаясь происходящим. Удивлённые взгляды Нурай и Зары быстро сменились полуулыбками. И, конечно же, вечно недовольная Рания - она буквально прожигала меня глазами.

- Фарис, неужели твоя невеста может вот так одеваться в день никаха? Ей сложно прикрыться?! - возмущённо выпалила она.

Фарис тяжело вздохнул, поднялся с дивана.

- Не голая - и уже хорошо. Пошли, мы и так опаздываем, - бросил он раздражённо.

Рания чуть не выпала из реальности - глаза округлились от ярости. Камаль тихо закашлялся, сдерживая смех. Самир с Нурай тоже еле сдерживали реакции.

- Фарис, - вмешался Халид. - Ладно она, не уважает традиции, но ты должен её всему научить. Не это ли ты мне обещал?

- Сейчас не время для воспитания. Всё придёт. И, мама, когда приедем - дашь ей работу. Пусть помогает: еду готовит, столы накрывает. Завтра гостей встречаем, - сказал он холодно, без единой эмоции.

- Люди уже приехали украшать дом и сад. На кухне тоже работы полно. К восемнадцати всё должно быть готово, - сообщила Рания.

- Всё успеем. Сколько людей нужно - столько и нанимайте, - отмахнулся Фарис.

- Как будто они тебе помогать должны, - тихо прошептала я, чуть слышно.

Но, похоже, он услышал. Его взгляд стал ещё холоднее, жёстче.

- Зара, принеси своё закрытое платье. Кто знает, что подумает кадий о нашей невестке, - скомандовал Халид.

Зара кивнула и вышла.

В комнате повисло неловкое молчание. Все ждали. Вскоре она вернулась и протянула мне фиолетовое платье.

- Я не надену это! - резко возмутилась я.

Я видела, как у Фариса сжались кулаки, как в глазах Рании вспыхнул гнев. Камаль, напротив, с интересом наблюдал за происходящим, как за зрелищем.

Фарис выхватил платье из рук Зары, схватил меня за локоть и повёл на второй этаж. Втащив в комнату, бросил платье и меня на кровать.

- Ты что себе позволяешь?! Позорить меня решила?! Быстро надевай платье, мы и так из-за тебя опаздываем! - закричал он, шагнув ближе.

Я осталась сидеть. Он схватил меня за волосы, дёрнул, подняв на ноги.

- Наденешь сама или мне помочь?! Не провоцируй меня! - рявкнул он и отпустил.

Я не выдержала - слёзы выступили сами собой. Я быстро их смахнула, не желая показывать слабость.

- Раздевайся, - приказал он грубо.

- Даже не думай! - рявкнула я в ответ.

Он кивнул, шагнул ко мне и рывком порвал мой топ.

- Нет! - закричала я, отталкивая его.

- Я тебя предупреждал! - рявкнул он. В следующую секунду с меня были сдёрнуты шорты. Я осталась в одном белье, дрожащая от страха, прикрываясь трясущимися руками.

Он швырнул мне платье в лицо.

- Надевай. Быстро.

Я молча взяла ткань, натянула её на себя. Пальцы дрожали. Страх сковал всё тело. Я не узнавала его. Передо мной стоял не человек - зверь. Лицо, которое я когда-то видела спокойным и уверенным, теперь казалось чужим, зловещим. Лучше бы он меня убил, чем заставлял жить с ними...

- Вот так бы и сразу. А то повелась, решила, что права какие-то есть, - пробурчал он, глядя на меня сверху вниз. Потом схватил за локоть и вытащил из комнаты.

На улице нас уже ждали Самир и Нурай. Они сидели в машине.

- Наконец-то, - недовольно бросил Самир, усаживаясь обратно.

Нурай лишь взглянула на меня с жалостью. Я опустила глаза.

Мы сели в машину. Никто не говорил ни слова. В салоне повисла тяжёлая тишина, наполненная только напряжением и страхом.

Машина двинулась в сторону пустыни.

***

Когда мы подъехали к шатру, установленному посреди пустыни, я невольно задержала дыхание. Он был красиво украшен - по периметру развевались лёгкие ткани, внутри горели лампы с мягким янтарным светом. В центре, на больших, расшитых золотом подушках, сидел пожилой мужчина с длинной седой бородой. На нём было традиционное белое одеяние, а перед ним - низкий деревянный столик, на котором лежала книга и несколько бумаг.

Даже Фарис и Самир были в официальных нарядах - длинные тёмные дишдаши с золотыми вставками. Всё выглядело серьёзно. Настоящий никах. Настоящая сделка.

Мы вышли из машины и направились к шатру.

- Ас-саляму алейкум, - с тёплой улыбкой произнёс пожилой мужчина.

- Здравствуйте. Простите, мы немного опоздали, - холодно бросил Фарис, ни на миг не улыбнувшись.

- Ничего страшного, - мягко кивнул мужчина, как будто привык к таким тонам.

Мы прошли внутрь. Мне подали знак сесть на подушки напротив него. Фарис расположился напротив, между нами уселись Самир и Нурай. В шатре стало особенно тихо, словно сама пустыня затаила дыхание.

Пожилой мужчина открыл толстую книгу с потёртыми краями.

- Мы же с вами всё заранее обсудили, так? - спокойно спросил Фарис.

- Да, я всё помню, - спокойно ответил кадий.

Затем кадий метнул быстрый взгляд на меня и резко перешёл на арабский, обращаясь только к Фарису. Его тон был более напряжённым, будто что-то уточняющее или требующее согласия.

Они знают, что это грубо? - пронеслось в голове. Меня как будто нарочно исключили из разговора.

Фарис коротко ответил ему, тоже по-арабски. Их диалог длился недолго, после чего оба вновь перешли на английский.

- Тогда хорошо. Начнём, - сказал кадий, выпрямляясь.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

Кадий начал что-то читать из книги - на арабском. Я даже не пыталась вникнуть в смысл слов. Мой взгляд был устремлён вдаль, туда, где над песками высоко стояло палящее солнце. Оно слепило глаза, но мне было всё равно.

Я сдерживала слёзы, что подступали к глазам, сжимала кулаки на коленях. Хотелось вскочить, перевернуть этот стол, разбросать бумаги и просто убежать - прямо в пустыню, прочь от всего этого.

Но вдруг голос кадия вывел меня из оцепенения:
- Ты согласна выйти за него замуж? - спросил он ровным, почти безжизненным тоном.

Как будто у меня есть выбор.
Я медленно повернула голову. Фарис смотрел на меня холодно, с твёрдым, непреклонным выражением лица. На языке крутилось только одно слово - "нет".

Я метнула взгляд на Нурай. Она сидела молча, но почти незаметно кивнула мне, будто подбадривая.

- Да, - еле слышно прошептала я.

- А ты согласен взять её в жёны? - обратился кадий к Фарису.

- Да, - ответил он сразу, не колеблясь ни секунды.

Кадий вынул из-под стола бумаги и протянул нам с ручкой.
- Подпишите и укажите дополнительные условия.

Хорошо, что документ был на английском - я могла всё прочитать сама. Там действительно было то, что объяснял Фарис: имущество, обязанности, жильё. Но моё внимание зацепилось за один пункт: уже был внесён запрет на вторую жену... и одновременно - запрет на обучение и работу.

Он уже сам всё это заполнил?
Всё, что мне осталось, - просто подписать.

Фарис с лёгкой, почти самодовольной улыбкой протянул мне ручку.

Я нехотя взяла её. Мои пальцы дрожали. Я поставила подпись под документом - под бумагами, под своей свободой, под своим будущим.

Фарис, даже не глядя, быстро подписал свой экземпляр и передал его кадию. Самир тем временем достал коробочку с кольцами и аккуратно поставил её на стол.

- Всё официально. Теперь вы - муж и жена. Да будет воля Всевышнего на ваше счастливое и долгое будущее, - с улыбкой произнёс кадий.

Фарис взял кольцо и молча надел мне на палец. Не спрашивая. Без слов. Просто как факт. Затем взял второе и надел его себе. Хорошо хоть не заставил меня делать это самой.

Пока они ещё что-то обсуждали, а Самир с Нурай подписывали бумаги как свидетели, я просто вертела кольцо на пальце. Оно туго сидело - как будто не кольцо, а кандалы.

Наконец, мы попрощались с кадием. За ним приехала машина, и он уехал.

- Фух... - выдохнул Самир, падая на спину. - Как же это всё долго и скучно... У меня быстрее было, честное слово, - недовольно пробормотал он.

- Поехали. Дома ещё дел полно, - спокойно произнёс Фарис, вставая.

Они с Самиром обменялись рукопожатиями. А нам с Нурай даже попрощаться не дали. Мы просто взглянули друг на друга - взглядом, полным недосказанности, поддержки и боли.