Письмо с тенью.
Гостиная Слизерина дышала уютом: камин потрескивал, изредка бросая золотые отблески на стены, студенты сновали туда-сюда, но уголок у окна оставался в тени. Именно туда и собрались Ивлин и её ближайшие друзья — Джулиан, Феликс, Серафина и Лидия.
Ивлин сидела, не решаясь достать из мантии то самое письмо. Пальцы всё ещё помнили шероховатость печати — змея, обвивающая череп, словно издевалась над ней, жгла кожу воспоминанием.
— Ты уже третий день ходишь сама не своя, — тихо заметила Серафина, прищурив глаза. — Мы не слепые, Иви.
— Если что-то случилось, скажи, — добавил Джулиан. — Мы твои друзья.
Феликс кивнул, опираясь локтями о колени:
— Ты же знаешь, мы за тебя горой. Даже если это что-то... очень серьёзное.
Ивлин глубоко вздохнула. Сердце бешено билось. Янтарные глаза дрогнули, она вытащила из мантии сложенный вчетверо свёрток и положила его на стол.
— Только не пугайтесь, — прошептала она.
Лидия первой потянулась к пергаменту и аккуратно развернула его. Строки тёмных чернил тут же ударили по глазам.
«Ты не должна была выходить на поле.
Ты не должна сиять.
Помни: за яркость всегда платят.
Твоя магия не спасёт тебя, когда придёт время.
Мы следим.»
Серафина резко отдёрнула руку, словно письмо могло её обжечь.
— Это угроза, — прошептала она.
— Ещё и с этой жуткой печатью, — Феликс нахмурился. — Змея и череп... Я таких знаков раньше не видел. Но выглядит... опасно.
— Кто мог это прислать? — спросил Джулиан. — Ты знаешь?
Ивлин покачала головой.
— Нет. И это самое страшное. Я понятия не имею, кто за этим стоит.
Лидия нахмурилась, взгляд стал жёстким:
— Тогда мы будем рядом. Всегда. Чтобы ты не чувствовала себя одна.
Слова друзей согрели Ивлин, но внутри всё равно клубилась тревога. Она знала: это письмо — не пустая шутка.
С противоположного конца гостиной, скрытый в полутени, Люциус Малфой сидел в кресле с книгой в руках. Для любого постороннего он выглядел так, словно полностью погружён в чтение. Но его ледяные глаза время от времени скользили к группе у окна.
Он видел, как Ивлин достала письмо, как её пальцы дрожали. Видел, как её друзья ахнули, прочитав строки. Услышал каждое слово — тихий голос Ивлин, почти сорванный от волнения.
Сердце Люциуса кольнуло странное чувство — смесь ярости и холодного ужаса. Кто-то угрожает ей. Кто-то посмел коснуться её этим грязным способом.
Его пальцы чуть сильнее сжали корешок книги, так что костяшки побелели. Но лицо оставалось непроницаемым.
Он не сделал ни единого движения, не проронил ни слова. Лишь наблюдал — молча, внимательно. Внутри же постепенно зарождалась решимость: узнать, кто стоит за этим письмом.
И когда взгляд Ивлин на миг метнулся в сторону — туда, где он сидел, — она тут же отвела глаза, покраснела и спрятала письмо обратно.
Люциус едва заметно усмехнулся.
Она думает, что скрыла это. Но от меня не скроется.
Ночь в гостиной завершилась привычно — друзья долго спорили, что делать, строили предположения, а Ивлин старалась улыбаться, чтобы их не тревожить сильнее. Но тень письма легла на её сердце, и она знала: с этого дня всё изменится.
И не догадывалась, что Люциус уже принял решение действовать.