"где же слезы мои? где-то сердце горит"
[песня к главе:ночь- ooes]
"я всё ещё помню твой яд
не оставливаясь они говорят:моя,это моя,это твоя вина,да"
коридор общежития был привычно шумным. кто-то тащил пакеты с едой, кто-то ронял тапки и ругался вполголоса. Мара сидела на подоконнике, держа в руках кружку остывшего чая. всё было как обычно — до тех пор, пока не раздался звонок.
телефон завибрировал. на экране высветилось имя знакомого. она ответила лениво:
— да?
— Мара… ты сидишь?
— говори.
— Джесси… её не стало. авария. машина… она погибла на месте.
секунды тянулись вязко. тот, кто звонил, запнулся:
— ты там?
— тут, — тихо, почти без интонации. — поняла.
она сбросила звонок. не всхлипнула, не выругалась. только чуть сжала кружку в руках, пока горячая кромка не обожгла пальцы.
— это шутка, да? — кто-то пытался усмехнуться, но голос дрогнул.
— нет, серьёзно… я только что звонила подруге, она подтвердила.
шум поднялся мгновенно. одни плакали, другие твердили, что "такого не может быть", третьи задавали одни и те же вопросы: как, где, почему именно она?
Мара стояла в стороне. ни дрожи, ни слёз — только тёмный, колючий взгляд. соседи переглядывались: её спокойствие выбивалось из общей картины.
— Мар, — подошла Алиса, — ты в порядке?
— да, — коротко.
— но… это же Джесси.
— и что? все мы смертные, Алиса,-холодно ответила Мара,-а тем более у нас за последние 3 месяца были натянутые взаимоотношения,а точнее их почти и не было,так что,разницу я не чую,а тем более сама помнишь,что я говорила тебе на прошлой неделе,можно сказать,что судьба всё сделала за меня.
соседка замолчала, не найдя, что ответить, и отошла.
весь день прошёл в гуле. в комнатах то и дело слышались рыдания, кто-то обсуждал похороны, кто-то пересказывал слухи,но к ночи шум стих.
Мара вышла на балкон. холодный воздух обжёг кожу, где-то вдали мигали огни. она сжала перила, глядя вниз, будто хотела найти ответы там, среди хаотичного движения машин.
— ты не спишь? — тихо спросила Алиса, выглянув следом.
— нет.
— всё из-за неё?
Мара повернула голову, в её голосе не дрогнуло ни одной ноты:
— не называй её.
Алиса вздрогнула, постояла ещё пару секунд и ушла, прикрыв за собой дверь.
Мара осталась одна.
"вот и всё, Джесс. так просто. один момент, и тебя больше нет. даже попрощаться нормально не получится. знаешь, я думала, что когда-нибудь скажу тебе всё — прямо, в лицо. что-то резкое, может, даже жестокое. но теперь этого не будет. всё, что осталось — пустота. и, может быть, это и есть настоящая месть: жить дальше без тебя. потому что я смогу. а вот ты — уже нет".
она стояла там долго, пока ноги не начали подкашиваться. но даже тогда не позволила себе упасть — держалась за холодные перила и молчала.