Боль. Молчание бабочки |18+|

В моих руках раненая прошлым бабочка, которую не щадило ничто. Ванесса хрупкая девочка, нуждающаяся в любви, которую у нее наверняка забрали в детстве. Забрал тот, кого я хотел бы уничтожить собственными руками. Жаль, что этого мне никогда не исполнить, но я могу уничтожить все плохое, что пережила моя прекрасная Морфо.

Ванесса обнимает Хлою, как удав свою жертву, не давая и шанса малышке вырваться из оков рук. Но и сама Хлоя не пытается этого сделать, наоборот, только сильнее зарывается в объятия, всхлипывая. Я сижу на коленях при обнимая Ванессу за плечи, стараясь не тревожить ее боль сильнее. Боль не как физическую, а как моральную. Ту, в которой моя бабочка потерялась еще давно.

На мое плечо опустилась рука, посмотрев на маму, которая старается унять подступающиеся слезы от увиденного. В дверном проеме из гостиной стоит Майкл, не понимающий, что происходит, но смотрящий на свою недавно найденную дочь Хлою.

– Может врача нужно вызвать, – тихо спросила мама.

Я только покачал головой. Мама нехотя кивнула и пошла к Майклу, что-то тихо ему говоря. Брат быстро кинул на Ванессу взгляд и снова устремил свой взор на маму отвечая ей на что у нее потекли с глаз слезы.

– Я видела его, – сказала Хлоя бабочке, чем обратила на себя все наши взгляды.

– Кого? – несмотря ни на кого, прошептала Ванесса.

Хлоя высвободилась из объятий Ванессы, после чего у бабочки упали руки, как будто они потеряли свою жизнь.

– Можно мне посмотреть на него? – прошептала малышка от чего Ванесса вздрогнула.

– Тебе не следует видеть этот кошмар, мартышка.

– Я уже видела его в комнате дяди, шевалье.

Бабочка посмотрела на Хлою некоторое время, но все-таки сдалась и медленно обернулась лицом ко мне, показывая свою уязвимость. Ее льдисто-голубые глаза заполнила пелена, которая скрывает теперь тот блеск моей бабочки. В этих глазах, что впились в мою серость, теперь стоит вся ее предательство, боль, страх, крики, ненависть, жестокость...

Молчание моей Ванессы...

Боль. Молчание бабочки.

Хлоя выглянула из-за плеча Морфо, посмотрела на меня, а потом...

Потом моя бабочка Морфо начала падать, не скрывая свои чувства. Чувства, которые она скрывала за маской стервы. Чувства, которые она прятала, долгое время огораживая себя от боли. Чувства, которые она пыталась задушить, чтобы не попасться в сети прошлого, настоящего и будущего.

Девочка поцеловала начало шрама на шее и продолжила свои исследования своими пухленькими губками по спине Ванессы. Бабочка неосознанно вцепилась в мою руку и впилась в нее своими ногтями и при каждом поцелуе Хлои она все сильнее и сильнее пробиралась под мою кожу. Как только моя племянница закончила, она обняла Ванессу со спины и спросила:

– Это было больно?

Губы Ванессы дрожат, но она старается взять себя в руки и когда с ее уст слетает следующие слова мое сердце и душа горят голубым пламенем. Пламенем цвета глаз моей бабочки.

– Больнее, чем в аду...

Я медленно поднял вторую руку, которую не трогала бабочка и поднес ее к лицу Ванессы, а потом легким касанием приложил руку к мокрой от слез щеке девушки. Ванесса, недолго думая прикрыла глаза и сильнее вжалась в руку, стараясь взять больше ласки, как маленький котенок. Приблизившись, я соприкоснулся своим лбом с ее, стараясь забрать хоть малейшую ту часть боли, что пережила моя бабочка.

– Он стал моим первым кошмаром, который даже сечас не отпускает меня, – начала говорить Ванесса в миллиметре о моих губ, привлекая всех, кто стоял возле нас. – Я боялась его. Боялась, что однажды он лишит меня тот крупицы надежды спастись, которую я так лелеяла и берегла. Боялась, что он может забрать у меня их, а меня оставить для своих дальнейших мучений. Боялась, что я не продержусь до того дня, когда смогу спасти нас. Я боялась...

Ванесса отстранилась от меня отпуская мою руку, а потом медленно развернулась к Хлое, взяла ее маленькие ручки и поднесла к своим губам, начала целовать каждый пальчик. Немного помедлив, я встал и подошел к плачущей матери, которую уже обнимал брат.

– Я очень сильно боялась монстра, мартышка. – Прошептала бабочка, но ее слова хоть и были тихими, стали слышны всем нам.

– Ты ведь спаслась, верно, шевалье? – спросила Хлоя.

– Да, – ответила бабочка. – Я уб...

Ванесса не договорила, остановив себя и стараясь подавить новую волну слез.

– Я спаслась, как и мой брат, мартышка. – вскоре ответила Ванесса. – Она спасла нас.

– Она?

– Мама.

Хлоя повернулась к нам лицом и посмотрела на своего отца.

– А моя мама бы так никогда не поступила, – сказала девочка, все еще смотря на Майкла. – Мама видела во мне только средство достижения своей цели. Так она всегда говорила мне.

Морфо внимательно слушала мартышку, а потом сказала, смотря на моего брата.

– Твой отец сделает тебя самой счастливой девочкой на свете, мартышка. – через силу улыбнулась Ванесса. – Я уверенна, что Майкл, станет лучшим отцом, который защитит тебя от всех монстров этого мира. А твоя мама... Она просто не понимает кого потеряла.

– Мама никогда меня не любила и когда она заплетала мне косички, всегда это делала со злостью. Мне было больно от ее прикосновений к моим волосам и набравшись смелости, я запретила ей дотрагиваться к моим волосам. Мне даже показалось, что она была на седьмом небе от счастья, когда я это сказала. И мне стало обидно. В школе все показывают на меня пальцем, говоря, что я сирота, даже когда у меня есть мама. – Хлоя перевела свой взор на Ванессу. – И когда ты сказала, что мама потеряла меня, я почему-то почувствовала облегчение от этой новости.

Майкл не спеша подошел к Хлое и опустился, смотря на свою дочь, которая плачет, рассказывая свою жизнь с Шэрон. Которую даже матерью не назовешь.

– Ты уникальная, доченька. – поцеловал ее в макушку Майкл. – И я сделаю все, что в моих силах, чтобы вылечить твое доброе сердечко.

– Папа, – заплакала Хлоя, бросившись в объятия своего отца.

Майкл вжал Хлою в себя и поднялся на ноги. Ванесса тоже встала и усталостью посмотрела на меня. Она хотела уже было идти в мою сторону, как мартышка подала свой голосок.

– Можешь, – неуверенно начала Хлоя. – Можешь заплести мне косички, шевалье?

Ванесса уставилась на девочку.

– Если ты, конечно, хочешь.

– Я... Ты ведь запретила даже своей матери их трогать. А мне доверяешь?

– Ты не разрешишь мне сделать больно, шевалье.

– Я не достойна быть рыцарем, мартышка. – покачав головой, сказала бабочка.

Ты достойна быть Королевой этого мира, моя бабочка Морфо.

– Нет, – согласилась девочка. – Ты достойна большего. И моего доверия после того, как заступилась за меня перед мамой.

Ванесса была открыла рот, но не зная, что сказать воздержалась.

– Куда... пойдем, мартышка? В какую комнату?

Хлоя посмотрела на меня и хитро улыбнулась.

– В твою комнату, шевалье.

Я улыбнулся от слов племянницы и подмигнул ей на что она смущенно покраснела и спрятала свое личико в шею своего отца. В то время, как бабочка непонимающе смотрела на мартышку.

– Я хочу, чтобы и бабушка была рядом, – сказала Хлоя, поднимая свои бусинки на нас с мамой. – Я буду ждать вас на верху.

И не сказав больше ни слова, Майк понес свою дочь наверх. Мама, стерев соленную воду со своего лица, вымученно мне улыбнулась и последовала за своим сыном и внучкой, оставив меня с бабочкой на едине.

Ванесса неподвижно стояла и смотрела на уже срывающиеся спины моих родных, не проронив и слова. Недолго думая, преодолев, между нами, с Морфо расстояние и стал за ее спиной. Аккуратно положив руки на хрупкие плечи Ванессы и начал вдыхать сирень. Легкий запах окутал нас, как кокон и запер в цветочном мире хоть на маленький промежуток времени, осчастливив меня.

Ванесса невольно отстранилась, вырывая меня из мира, в котором я хотел остаться на всегда. В мире, где Ванесса сможет мне доверить свои боль, чувства и... брата. Брата, которого ценит больше своей жизни. Брата, которого оберегает, как зеницу ока. Брата, который и есть часть ее. Та часть, где она показывает настоящую себя. Любящую, добрую, нежную...

– Я боюсь, – прошептала Морфо, не оборачиваясь. – Боюсь снова стать той маленькой девочкой, которая боялась каждого шороха, стука или просто прикосновения, Адам. Я боюсь, что сломаюсь снова, как пять лет назад, в ночь, когда... Когда... – Схватив Ванессу за локоть, я развернул ее к себе и обнял. Вцепился в нее так, как будто ее могут у меня забрать. Она вырывалась, долго сопротивлялась, рыдая и умоляя отпустить ее, а потом она... она сдалась. Сдалась моим прикосновениям, в которые я вложил все то, что ей не хватало все годы. – Монстр делал мне больно. Делал больно брату и маме. Он упивался нашими криками, слезами и кровью.

Я гладил ее по шелковистым волосам, вдыхая запах моей бабочки, стараясь не пустить слезы, которые уже хотели устелить дорожку на моем лице.

– Я боюсь. Я очень сильно боюсь. Боюсь поверить, что в моей жизни может появиться человек, который вытянет меня из кошмара. Который не боится моей агрессии и моих срывов. Не боится меня, – хрипло выдохнула последние слова.

– Я никогда не буду бояться тебя, Морфо.

– Возможно, – согласилась Ванесса. – Но ты можешь возненавидеть меня, узнав все.

– Ничто в этом мире не заставит меня возненавидеть тебя.

Ванесса подняла на меня свои голубые бусины, с которых стекали слезы. А потом все внутри меня замерло, когда она прижалась своими солеными губами к моим.

Я задрожал.

Задрожал всем телом от ликования, что моя бабочка сделала маленький, но такой смелый шаг ко мне.

Она сама поцеловала меня.

Ее губы были чем-то волшебным.

Опустив одну руку на талию Ванессы я притянул ее ближе к себе, отвечая на ее поцелуй и вырывая с ее уст такой долгожданный и уже мой любимый стон. Вторую руку запустил в ее волосы, которые напоминали мне темный шоколад. Шоколад, который я не любил с самого детства, но полюбил, как только увидел бабочку.

Ванесса Старк – девушка, ставшая для меня центром мира и Королевой, которая может управлять мной, даже не подозревая этого сама. Девушка, которую я полюбил с первого взгляда, как в детстве, так в сейчас. И уверен, что в каждой нашей последующей жизни, я всегда буду влюбляться в нее.

Всегда буду выбирать ее.

Всегда и навечно.

Моя.