Глава 39
Хотите знать что было дальше? Читатель, помни, эта история где-то с кем-то произошла, происходит, произойдет. Потому передать словами сложнее, чем представить. Но, все же, история близка к завершению, поэтому тянуть не стоит. Этот сюжет долго не мог сложиться и только сейчас есть ясное представление его конца.
Бэль провела некоторое время в больнице, где ей назначили лечение и проверили очередь донорства. Ничего утешающего конечно не было.
После выписки, девушка потеряла всякий интерес к окружающему быту. Дни тянулись вечностью и мрачностью. По ночам она сидела на кровати и перекручивала в голове слова Гарри. Его последние слова. Тот момент ломки, когда она собиралась выстрелить себе в голову, не совладая с сердечной болью. Так и проходило время, пока однажды Кэтрин не уговорила ее пойти на вечеринку. В тот день она сильно утомилась. Девушка провела весь день на могиле родных.
Даже на пути к подруге, Бэль не могла поверить, что ей удалось уговорить ее. В последнее время она отдалилась от всех друзей.
Могла ли юная Бэль знать, что тот вечер окажется роковым для нее? Возможно. Но разве ни этого она хотела? Полюбив однажды, она обрекла себя на муки. Но нелюбив вовсе, было бы куда мучительнее.
Сейчас
Он стоял напротив нее. Ее искалеченное тело, которое едва выдавало признаки жизни, бросало его в жар. Видеть ее такой было невыносимо. Он подкупил доктора, чтобы войти к ней. Ради нее он был готов на все. Лишь бы увидеть ее хоть раз.
- Бэль... - произнес он, коснувшись ее практически холодной руки.
Ее лицо было настолько бледным, что проступали вены.
- Ты так хотела узнать меня, мои тайны... Теперь, когда ты все знаешь, ты сдаешься? Мы с тобой столько противоречили друг другу, почему сейчас ты мне уступаешь?
В ответ ему был лишь равномерный звук аппарата, который сообщал о том, что Бэль ещё жива.
- Твоя печальная история связана со мной, ты не можешь оставить ее незавершенной. Она не в прошлом, ещё нет, - он присел на колени и обнял обеими руками ее ладонь.
Гарри закрыл глаза и вспомнил те слова, что она сказала ему в последнюю их встречу. Он бросил ее одну, позволив начать новую жизнь. Однако, он поздно понял, что не может без нее, также как она без него.
"Я люблю тебя, Гарри"
Отголоски того вечера снова царапали сердце брюнета. Он сильно сожалел о содеянном. Сожалел и о том, что заставил плакать любимую.
- Я боюсь тебя потерять, Бэль, - прошептал он, почувствовав как глаза слезятся.
Он долго держал боль в себе, но сейчас это просто невозможно.
- Если бы у нас был ещё один шанс начать сначала! - его голос дрогнул, он крепко сжал губы, но слезы все равно пробились.
- Ты не должна быть здесь. Это злая шутка создателя. Он решил испытать нас! Я не сдамся, Бэль, я найду выход. Я не позволю никакой силе отнять у меня тебя! Слышишь? Я люблю тебя, Изабель! - он говорил ей то, что не смог сказать тогда.
- Прости меня, малыш. Ты заставила меня изменить образ жизни, полюбить тебя. Ты только не сдавайся, мы ведь все переживём. Верно? Бэль, послушай, ты должна жить! У тебя много на то причин. Жизнь сложная штука, но она учит нас быть сильными, даже если нет смысла. Будь сильной, Бэль! Когда наступит грусть, просто представь те моменты, что мы провели вместе. Те моменты, когда нам было хорошо, когда мы были друг у друга. Я никогда не смогу тебя забыть. Прошу и ты помни меня, нас...
На этих словах у девушки остановилось сердце. Резкий звонкий звук прорезал палату и донёсся до коридора больницы.
- Бэль! Нет, не уходи! Бэль! Бэээль! - он тормошил ее, с ужасом глядя на показатели.
- Сделайте что-нибудь! - кричала Эмми, слыша звуки из операционной.
Кэтрин держала ее за руку, содрогаясь и прикрывая рот от плача.
- Она умирает? - беспомощный вопрос застрял в голове девушки.
- Нет, Эмми. Она не умрет. Скоро придут Лиам и Найл, они найдут донора, - попытался успокоить девушку Луи.
Pov Бэль
Мое тело обжигает изнутри огонь. Я не знаю что происходило, но все тело ныло. Мне некомфортно, неудобно. Я не могу больше бездействовать. Рик ушел уже давно, оставив меня в полном одиночестве. Я схожу с ума от неведения.
Я решаюсь открыть глаза и надеяться, что весь этот кошмар закончится.
В голову ударила тупая боль и я зажмурилась. Попробовав снова, пришлось прищуриться. Яркий свет постепенно превращался в дневной. Мои руки и ноги не ощущались. Я не чувствовала своего тела.
Я попыталась привстать, чтобы понять что происходит. Ничего не вышло. Я лишь смогла повернуть голову и увидеть Зейна перед собой. Он тихо спал на кресле, держа в руках журнал.
Мои глаза слипались, голова кружилась. Я заметила много коробок на столе возле двери. Это последнее что я успела разглядеть.
Следующее пробуждение прошло уже в ночное время. Снова ничего. Я не могла шевельнуться. Что происходило дальше мне неизвестно. Я бодрствовала всего пару минут. Меня постоянно уволакивало в сон.
- Гарри! Вернись ко мне! - я видела его.
Он уходил от меня, уходил все дальше и дальше. Я не могла его догнать, не могла остановить.
Я вздрогнула и очнулась с гулом в ушах. Голова гудела, в глазах мелькали искры, страх затуманил мой разум.
- Изабель! - незнакомый голос напугал меня.
Я моргнула несколько раз. Передо мной появился доктор. Он принялся проверять мои руки и ноги, реакцию на свет и зрение.
- Как вы себя чувствуете? - очень добрым вежливым голосом поинтересовался доктор.
- Я не чувствую свое тело, - с трудом ответила я.
У меня пересохло в горле, губы обсохли, выдавить слово было тяжело.
- Не волнуйтесь, это скоро пройдет, - успокоил доктор, - Вы помните что с вами произошло?
- Нет, не помню, - соврала я.
На самом деле, я помнила все до мелочей. Каждый прожитый день.
- Не буду утомлять вас, Изабель. Отдыхайте. Вы пережили сложную операцию по пересадке сердца, - пояснил мужчина, обрадовав и спугнув меня.
- Что? - выдохнула я, - Но...
Я знала что моя очередь была далека от пересадки. Как мне нашли донора?
- Отдыхайте, вам нельзя переутомляться.
Доктор оставил меня и вышел из палаты. Я долго не могла перестать думать. Мысли заполонили мой мозг. Тревожное состояние не давало мне покоя.
Никого ко мне не впускали, позволив хорошенько выспаться. Доктор заходил ещё пару раз в тот день и назначал лечение. Постепенно я начинала чувствовать прикосновения к коже. Однако, это было неприятно и болезненно. Через три дня меня перевели в палату и разрешили повидаться с посетителями.