BLACK BULLET

Шум дождя, не утихающего за окном, наполнил квартиру завораживающей мелодией. Капли, безжалостно барабанящие по стеклу, создавали атмосферу задумчивости и меланхолии, словно природа сама оплакивала тяжелые события, произошедшие за последние дни. Фай, вышедшая из ванной в мягкой рубашке и просторных штанах, ощущала себя несколько более собранной, но напряжение, висевшее в воздухе, не давало ей полностью расслабиться. Она знала, что должна поговорить с Йоко, высказать свои подозрения и разобраться в том, что происходит между ними. Но этот разговор пугал ее больше, чем любая перестрелка.

Зайдя в спальню, девушка увидела Йоко, сидящую на кровати, словно заточенную в алом коконе. Ее лицо было серьезным и сосредоточенным, а глаза, обычно искрящиеся озорством, сейчас были наполнены каким-то незнакомым отчаянием. В ее позе чувствовалась напряженность, словно она готова в любой момент сорваться с места.

Девушка приблизилась к кровати, ее сердце стучало в груди, словно пойманная птица. Она села рядом с Йоко, ощущая ее тепло и невольно задерживая дыхание. В комнате воцарилось неловкое молчание, нарушаемое лишь шорохом дождя за окном.

- Йоко, - начала Детектив, ее голос был тихим и дрожащим. - Нам нужно поговорить.

Девушка подняла на нее свои глаза, полные тоски и тревоги. - Я знаю.

- О Майкле, - продолжила Фай, ее руки невольно сжались в кулаки. - Его помощь была слишком своевременной, слишком эффективной. И его исчезновение... Это все слишком странно.

Йоко отвела взгляд в сторону, словно пытаясь избежать встречи с тяжелым взглядом Фай. - Я тоже это чувствую. Но я не знаю, что это значит.

- Это значит, что он может быть причастен к "Проекту Чистилище", - сказала Детектив, ее голос стал тверже. - Он может быть тем, кого мы ищем.

Йоко покачала головой. - Я не могу в это поверить. Он был твоим другом. Он помогал тебе.

- Именно поэтому я так боюсь, - ответила детектив - Потому что я тоже не хочу в это верить.

- Что мы будем делать? - спросила Йоко, ее голос был полным отчаяния.

- Мы должны найти его, - ответила девушка. - Мы должны понять, что он скрывает.

На мгновение воцарилось молчание, нарушаемое лишь шумом дождя. Девушки смотрели друг на друга, пытаясь прочитать мысли и чувства друг друга. В этом тяжелом молчании было больше слов, чем в любом разговоре.

Неожиданно Йоко поднялась с кровати и подошла к окну. Она смотрела на дождь, на темные улицы, словно пытаясь найти ответы на свои вопросы в ночном мраке. Фай наблюдала за ней, ее сердце разрывалось от сочувствия и любви. Она знала, что Йоко сейчас очень тяжело, что она чувствует себя виноватой и ответственной за все, что происходит.

- Ты думаешь, я виновата в этом? - спросила Йоко, не отворачиваясь от окна.

Фай встала с кровати и подошла к ней. Она положила руку ей на плечо, ощущая ее дрожь.

- Нет, - ответила Фай. - Ты не виновата. Ты жертва этих обстоятельств, как и я.

Йоко повернулась к девушке, ее глаза были полны слез. - Я не знаю, что делать, Фай. Я чувствую себя потерянной.

Фай обняла девушку, прижимая ее к себе. - Я тоже чувствую себя потерянной, - прошептала она. - Но мы справимся.

Они стояли так некоторое время, обнявшись, словно пытаясь найти утешение и поддержку друг в друге. Наконец, Йоко отстранилась и посмотрела на Фай.

- Ты думаешь, я играю с тобой? - спросила Йоко, ее голос был тихим и серьезным.

Фай замолчала. Этот вопрос висел в воздухе с самого начала, и она не знала, как на него ответить. С одной стороны, она доверяла Йоко, чувствовала к ней сильное влечение. С другой стороны, сомнения не давали ей покоя. Все, что происходило, было слишком запутано, слишком неопределенно.

Девушка,словно угадав ее мысли, продолжила: - Ты думаешь, что я использую тебя? Что я притворяюсь, чтобы добиться чего-то?

Фай взяла лицо Йоко в свои ладони и посмотрела ей прямо в глаза. - Я не знаю, - ответила она искренне. - Я не знаю, чему верить. Я не знаю, что чувствовать.

- А если да? - спросила Йоко, ее голос был полным печали.

Фай сжала ее лицо в своих руках. - Тогда я буду разочарована, - ответила она.

Йоко ухмыльнулась. - Ты думаешь, что я могу использовать тебя?

- Я не знаю, - повторила Фай. - Я ничего не знаю.

Йоко вдруг сделала резкое движение и толкнула Фай на кровать. Девушка села к Фай колени, прижимая ее тело к своему. Детектив не ожидала этого, ее дыхание перехватило от неожиданности и близости.

- А если я скажу, что использую тебя? - прошептала Йоко ей на ухо.

Фай почувствовала, как ее щеки заливаются краской. Она не знала, что ответить. Йоко была слишком близко, ее дыхание жгло ее кожу.

- Тогда... тогда я позволю тебе использовать меня. - прошептала Фай в ответ.

Йоко ухмыльнулась и приблизилась к Фай. Ее глаза горели страстью и желанием. Она поцеловала Фай, ее губы были горячими и влажными. Этот поцелуй был не просто знаком привязанности. Это было выражение смешанных эмоций, вызов, предложение игры в опасные чувства. И Фай почувствовала, что готова принять этот вызов.

Девушка ответила на поцелуй, отдаваясь власти на хлынувшей страсти. руки Йоко обвили шею девушки, прижимая ее к себе. Она забыла о всех своих сомнениях,и о своих страхах.

Поцелуй становился все более жадным и требовательным. Фай исследовала каждый сантиметр ее языка, вызывая дрожь во всем теле. Она потеряла контроль над собой, отдавшись во власть желания.

Их губы разъединились, но их лица оставались близко друг к другу. Они смотрели друг на друга, их дыхание было сбивчивым, а сердца стучали в унисон.

- Ты действительно готова позволить мне использовать тебя? - прошептала Йоко, ее голос был хриплым от возбуждения.

- Ну, это мы ещё посмотрим, кто кем воспользуется. - сказала Фай, и начала медленно расстегивать пуговицы на рубашке Йоко.

Ее пальцы касались кожи, вызывая дрожь и возбуждение.
Фай раскрыла рубашку, обнажая грудь Йоко.
Она начала нежно целовать ее шею, плечи, грудь. Ее губы оставляли на коже горячие следы, вызывающие ощущение жара и желания.

Йоко стонала от удовольствия, ее руки крепко обнимали Фай. Она чувствовала, как ее тело наполняется жаждой и нетерпением.

Фай медленно спускала руки вниз. Она опрокинула девушку на кровать и перешла к нижней части ее тела, ее руки скользнули под штаны, лаская ее бедра. Йоко стонала все громче, ее тело изгибалось от удовольствия.
Фай начала медленно снимать с нее штаны, ее пальцы касались кожи, вызывая дрожь и возбуждение. Йоко потеряла всякую стеснительность, отдавшись во власть желания.
Она чувствовала как ее тело воспламеняется все сильнее, горячая волна желания накатывала с каждым прикосновением Фай. Их дыхание смешалось в яростном темпе. Девушка забыла обо всем на свете. Осталась только Фай, ее тело, ее прикосновения, ее страсть.

Рубашка с Йоко соскользнула на пол. Тонкая ткань штанов, растворилась в страстном жаре. Теперь лишь кожа касалась кожи, а дыхание колыхало волосы. Время потеряло свою силу, уступив вечности.

Стоны вырывались неконтролируемо. Разум отказался работать с телом. Осталось только желание. Только взаимное стремление быть единым целым. Ничего не должно было разрушить это. На миг страсти пропали все страхи. Пропала боль, забылось предательство. Остался только миг.

Фай продолжала целовать девушку, ее руки исследовали каждый сантиметр ее тела. Девушка стонала, изгибалась, отдаваясь во власть этим ощущениям.

Вдруг Фай прервала поцелуй и посмотрела на Йоко. Ее глаза горели страстью и сомнением.

- Ты уверена, что хочешь этого? - спросила она.

Девушка кивнула, не колеблясь. - Да.

Фай ухмыльнулась и вновь приблизилась к Йоко. Она начала медленно раздеваться, ее движения были грациозными и соблазнительными. Девушка смотрела на нее, не отрывая взгляда, ее дыхание перехватывало от возбуждения.

Фай сняла рубашку и кинула ее на пол. Сейчас обе они отдались на воле страсти. Они в огне, в котором можно как обжечься, так и почувствовать настоящее счастье.

Но как долго это может продолжаться? Как долго эта ночь будет длиться? Как долго страхи будут забыты? На эти вопросы никто не сможет ответить.

Все, что происходило далее, было похоже на сон. Они отдались на воле страсти, потеряв контроль над собой. Стоны, шепот, прикосновения - все слилось воедино в оглушающей симфонии желания. Фай и Йоко отдавались этой страсти, позволяя ей унести их в мир, где не было места для боли, для сомнений, для страха. Только они двое, в этом алом свете, в этом дождливом ночном мраке.