28
Pov Егор
– Улыбаешься, надо же. Я думал, ты только скалиться умеешь, – безлобно цепляет Алексей.
Мы сидим в небольшом ресторанчике в его обеденный перерыв. Потом он дальше пойдёт в универ, а я представлять свою идею с благодарным фондом совету директоров. Вроде все подготовил, осталось разложить дяденькам в пиджаках и донести, как это круто – помогать кому-то кроме себя.
– Валя ответила на мой поцелуй недавно. У меня такого взрыва даже с ней ещё не было. Как это работает? Девушка та же, фейерверки другие. Мощнее, ярче.
– Для ответа на этот вопрос тебе не нужен психотерапевт, Егор. Ты и сам все знаешь. Наша встреча ведь о другом?
– Я боюсь, – признаюсь ему.
– Чего?
– Снова облажаться. Вот тут, – показываю ему на солнечное сплетение. – мерзкое напряжение. Сбросить никак не получается. Мне стало страшно к ней прикасаться. Кажется, сейчас трону и все сломается. Второй поцелуй у нас так и не сложился, хотя мы были уже на трёх свиданиях.
– Тебе стали нравиться свидания?
– Нет. Они нравятся ей. Я готов терпеть и радовать. Мне хочется дальше, а я застрял, получается. Мы откатились до поцелуев в щеку. Зато я в универе ее восстановил. Правда, на заочное.
– Молодец. Это важный шаг. Отец помог?
– Да. Пришлось просить.
Отворачиваюсь к окну. Неприятно, но ради нее я готов был перед ним поунижаться. Алексей думает с минуту, смотрит на меня внимательно. Объясняет:
– Тебе страшно упасть ещё раз. В прошлый раз, когда ты сделал ей больно, ты уронил и себя. Ниже было просто некуда. А падать на дно всегда больно. Удар был неизбежен. Теперь твой мозг пытается тебя защитить, даёт сигналы телу, притормаживая твои порывы. С собственным организмом придется договариваться. Отпусти ситуацию. Это было. Это ваш опыт. Теперь ты создаёшь ваше с ней «сейчас». Вале ведь тоже страшно. Она хрупкая девочка, к тому же пострадавшая сторона. По ней бьёт сильнее, но раз она тебя подпускает, значит в ее голове это «сейчас» тоже есть. О будущем говорить пока рано. Научись жить и получать удовольствие в моменте. Вы есть друг у друга. Вас быстрее отпустит. Тогда можно будет думать про будущее.
– Мне хорошо с ней. Я кайфую, когда она рядом.
– И при этом думаешь не об этом кайфе, а о том, что все сломается. Завязывай. Просто отдайся моменту, в котором находишься.
– И поцеловать? – снова улыбаюсь. – Даже если страшно?
– Обязательно поцеловать. Она же пустила тебя за эту границу, а ты пытаешься возвести там стену. Зашёл уже, всё. Выдыхай и наслаждайся. Только не дави. Аккуратно.
– Спасибо, – жму ему руку.
– С отцом так и не надумал помириться? – опускает мою руку и быстро допивает свой чай. Время. Нам обоим пора ехать.
– Нет. Я просто не вмешиваюсь в его жизнь больше. Не мешаю. Ему без меня прекрасно жилось, Алексей Олегович. Зачем навязываться? Он вроде как клинья опять к Маше подбивает. Может, примит она его обратно. Мне правда все равно. Вот тут я как раз все отпустил. Он меня уже почти не раздражает. А работать с ним нормально. У него опыта дохрена. Мне интересно. Я учусь.
– Это пока тоже не плохо. Время залатает все, что ещё можно вылечить. Увидимся.
Прощаемся с ним. Рассаживаемся по тачкам и каждый едет в свою сторону. Повторяю про себя речь для презентации. Главное, сейчас быть убедительным. Это я умею.
Переодеваюсь в кабинете. Сегодня у меня тоже костюм. Черные брюки, пиджак, винного цвета рубашка и туфли. Дорого, стильно, сдержанно. То, что нужно для подобного мероприятия.
Беру флешку. Иду в большой зал для переговоров. Во главе стола сидит отец. По обе стороны от него ключевые партнёры. Ещё четыре человека разной степени важности чуть вдали, тоже друг напротив друга.
«Пищевая цепочка» – смеюсь мысленно.
Включаю ноутбук, вывожу изображение с флешки на большой экран на стене и начинаю вещать им далеко не про благие цели, про выгоду, которую я рассчитал, проведя за изучением материала несколько бессонных ночей. Эти люди ведутся только на деньги. Если нельзя заработать, значит надо сберечь то, что есть, и сэкономить на расходах. Тоже прибыль в итоге, только немного другого формата.
В конце своего монолога, делаю глоток воды из бутылки и бросаю пару колких фраз про карму, и едкую ухмылку вдогонку. Я все же должен остаться собой, тогда точно поверят.
Начинается обсуждение. Они передают друг другу размноженные бумаги с тем же, что я изобразил в презентации. Спорят, считают, заказывают себе кофе.
Это все очень долго, но Алексей однажды дал мне очень интересную характеристику – пробивной. Так и есть. И хер я отсюда уйду, пока не получу положительный результат.
Иногда приходится вмешиваться, объяснять или даже давить. Отец неодобрительно качает головой, но это моя игра. Ещё одна игра на желание, если угодно. Но я хочу свой результат. Но я не проигрываю!
Выносят на голосование. Не прошло и года. Поднимается одна рука, вторая из тех, что помельче. Крупные держатели акций пока молчат. Тоже наблюдают, как двое мешкаются. В итоге, тот, с кем мы говорили в ресторане поднимает руку. Его голос можно считать за два.
Бесит, что тянет отец.
Сука. Хоть раз в жизни ты можешь просто взять и поддержать меня?!
Зло смотрю ему в глаза. Он улыбается и тоже поднимает руку. Его голос тоже считаю за два. Меня нет в совете, я не могу голосовать. Ждём ещё троих.
Ещё через десять минут у меня единогласное положительное решение. Рубашка мокрая. Потряхивает слегка. Но я сделал это. Я получил очередной выигрышь! Джекпот, мать вашу!
Будет теперь у детского дома, в котором работает Валя, нормальное обеспечение.
– Егор, поговорим? – в коридоре меня ловит самый молодой из трёх крупных игроков нашего бизнеса.
Точнее, в партнёрах у нас его отец, но приехал он и право голоса по документам у него есть в случае чего. Демид Добронравов. Ему вроде ещё тридцати нет, а он уже высоко взлетел.
– Без проблем. Только давай не здесь. Тошно уже от этих... – киваю в сторону переговорной.
– Это час большого бизнеса. Без поддержки тебя сожрут. Терпи.
Выходим на улицу. Садимся в его машину.
– Расскажи мне про этот детский дом подробнее, пожалуйста. Ты же явно знаешь.
Мне не жалко. Делюсь, но информации у меня крохи на самом деле. Больше потому, что им нужно, а его почему-то интересуют воспитанники. Демид спрашивает про условия содержания детей, про то, где они учатся. Я только руками развожу.
– Не ожидал, что тебе будет интересно. Мне ещё недавно было все равно. Я даже не задумывался о таких детях.
– Всё меняется, – он задумчиво стучит пальцами по рулю. – Скажи, а ты действительно не хочешь курировать этот фонд сам?
– Да. У меня там девушка работает. Не хочу, чтобы в ее голове даже отдаленно возникла мысль о том, что я пытаюсь купить ее чувства. Я не пытаюсь. Но решил, что мое участие в этом проекте должно быть инкогнито. На всякий случай.
– Понимаю. Если я возьму фонд под свой контроль, ты не будешь против? У меня есть одна давняя задумка. Может, получится осуществить.
– Как хочешь, – пожимаю плечами. – Я не против.
– Спасибо. Буду должен.
– Не надо. Просто сделай все, как надо. Не дай этим старперам угробить идею. Они могут.
– Это точно, – смеётся он.
Прощаемся. Смотрю на часы. Я как раз успеваю забрать Валю с работы.
Мчу за своей девочкой на пределе допустимых скоростей. Криво паркуюсь у забора. Проваливаясь в свежий снег по самую кромку ботинок, пробираюсь на территорию детского дома. Охрана уже привыкла ко мне. Дежурный просто машет рукой. Отвечаю кивком головы и вхожу в корпус.
Валя уже мчится мне навстречу в облегающих джинсах и знакомом свитере.
– Привет, красивая моя, – ловлю ее за талию. Утягиваю в небольшой тамбур перед входом. Вжимаю в стену и жадно впиваюсь в губы.
Мне же сказали, можно целовать. Я очень хочу!