5
Pov Егор
Тру ладонью горящую щеку. Хорошо Валя мне зарядила. Чувствительно.
В морозилке нахожу лёд и одной рукой натыкаю на вилку кусок мяса, второй прикладываю к щеке пакет с ледяными кубиками для коктейлей. Под ногами хрустит крупный осколок, отлетевший от тарелки. По полу размазался соус и валяется еда.
Вкусная, черт бы тебя побрал, сводная!
Так же ты мне говорила?!
Перешагиваю через свой кулинарный шедевр, доедаю всё, что осталось в моей тарелке. В штанах стояк после поцелуя с Валей. Второй вышел особенно кайфовый. Она опять вытащила из меня эмоцию, и я тут же вложил ее в прикосновения. Вернул.
Ее тело, ставшее на мгновение податливым, оценило. Валя пока нет. Подумает до утра. Признается сама себе, что понравилось. Альтернативы все равно не будет. К ней никто не подойдёт. Я не отдам. Издеваться над ней и целовать буду только я.
Поднимаюсь в спальню. Рыжая номер один спит на моей кровати голышом. Ложусь к ней, вкрадчиво говорю на ухо:
– Подъем. Третий раунд.
– Ммм? – открывает сонные глаза.
Молча беру ее за руку, кладу на выпирающую ширинку.
– Какой ты ненасытный, – урчит рыжая.
– Не твоими стараниями. Но опускать его придется именно тебе.
Я беру ее сам, не дожидаясь, пока проснётся и разогреется. Нацепив резинку, просто закрываю глаза и грубо пользую. В конце концов, она за этим и пришла.
Номер один быстро подстраивается и снова громко стонет. Обычно мне нравится, но сейчас раздражает. Зажимаю ей рот ладонью, глуша звуки, и кайфую от процесса.
Физическое удовлетворение накрывает обоих очень быстро, несмотря на то, что это не первый раз за сегодня. Меня завел поцелуй с Валей, и я кончил, пытаясь поймать ощущения от прикосновения к ее губам в своем оргазме. Не сработало. Внутри все так же темно и пусто.
Я просто отваливаюсь от рыжей. Устраиваюсь на спине, заложив ладони под голову, и закрываю глаза, делая вид, что сплю.
– Шип, – рыжая царапает ногтем кожу на моей груди.
– Сплю, – озвучиваю очевидное.
– Шип, а мы утром в универ вместе поедем?
– Нет. В моей машине только одно пассажирское место и оно занято. А сейчас заткнись и дай поспать, иначе отправлю домой. Пешком.
Утро врывается в моё сознание раздражающим холодом. Ночью забыл закрыть окно. В горле неприятно саднит, и рыжая прижимается ко мне всем телом, спрятавшись с головой под одеяло. Вот это хреново, на самом деле. Болеть я совсем не люблю.
Встаю, закрываю окно и включаю климат-контроль. Уже через десять минут температура в комнате поднимается до комфортной.
– Эй, – толкаю девушку в ногу. – Подъем.
Она начинает лениво шевелиться. У меня свой план. Утренняя разминка, душ, горячий чай и витамины на завтрак, чтобы не свалиться к черту.
Возвращаясь из душа, удивлённо смотрю на отца, уже занесшего руку, чтобы постучать в мою дверь. Он видит меня и передумывает.
– Пошли со мной, Шип, – серьезный такой. Напряжённый.
– Меня там ждут, – напоминаю, что ночевал не один.
– Об этом мы тоже поговорим. Пошли, я сказал! – его строгость вызывает у меня улыбку.
Решаю послушать, что же он скажет, и шагаю за ним до кабинета. Разваливаюсь в кресле, сняв с шеи влажное полотенце и повесив его на колено.
– Что с лицом? – отец подходит, прикасается к моему подбородку, поднимая голову выше и чуть поворачивая ее к свету. След от пощёчины Вали ещё не сошел полностью.
– Поскользнулся, упал, врезался скулой о раковину, – развожу руками. Отец не верит. – Честно, – даже ресницами хлопаю.
– Клоун, – кривится «любимый» папочка. – Шип, какого хрена ты ведёшь себя так с Машей?! Она всего лишь хрупкая женщина.
– Ты ошибаешься, отец. Она – дорогая для тебя женщина. Чувствуешь разницу?
– Чувствую, – вздыхает он, – Шип, давай выяснять всё между собой. Между нами были разногласия...
– Ооо! – перебиваю его, начиная закипать. – Ты это так называешь? Может ещё скажешь, что произошло досадное недоразумение?! Ты, сука, приехал ко мне за четыре года всего один раз! Выкинул меня, как щенка, в чужую страну, подальше от себя. Избавился и забыл! Ты просто забыл обо мне на долбанные четыре года! Заебись тебе тут было? Семью новую завел. Дочку-отличницу! Чё ты лезешь ко мне теперь? Опять мешаю? Так я за этим и приехал, папа! Чтобы испортить твою греьанную показательно-идеальную жизнь! – сжимаю кулаки и зубы, с открытой ненавистью глядя на него. – Она, я так понимаю, ничего не знает ни обо мне, ни о матери? – озвучиваю с холодной яростью.
– Нет, Шип, – качает головой. – Я обещал тебе, что это останется тайной. Я держу слово.
– Полагаю, не ради заботы обо мне, – становится смешно и противно.
– В первую очередь о тебе, Шип. Я хочу. Искренне хочу, чтобы тебе стало легче, и ты вернулся к нормальной жизни.
– Мою нормальную жизнь уничтожил ты!
Отец закрывает глаза, делает вдох, стараясь успокоится. Согласно кивает, признавая, что я прав.
– Шип, не трогай Машу. И давай я все же сниму тебе квартиру. Моя женщина перестанет тебя раздражать. Ещё эти девушки, сын. Я ведь просил не таскать их домой. Ты же всегда ценил дом, а сейчас сам тащишь в него одноразовый секс. Мне остаётся только надеяться, что ты хотябы предохраняешься.
– Хочешь поговорить от этом? – усмехаюсь.
– А почему нет? Мы же можем попробовать говорить как отец и взрослеющий сын. Находить компромиссы. Договариваться. Я не хочу воевать с тобой, Шип! Я хочу вернуть себе сына.
– Сними лимит с моей карты, тогда я подумаю, – стараюсь сидеть с серьезной рожей.
– Нет, – категорично. – Мы с тобой отлично помним, чем это закончилось в прошлый раз.
– Тогда я пошел, – поднимаюсь, – Всё остальное мне неинтересно. И квартира мне не нужна. Спасибо за щедрость, папа.
– Упрямый мальчишка, – вздыхает родитель, понимая, что этот раунд остаётся за мной. – Я ещё не закончил. Сегодня после занятий жду тебя у себя в офисе.
– Предлагаешь работу? – скептически вздергиваю бровь.
– Она бы тебе не помешала. Но нет. Мы поедем к твоему психотерапевту. Вместе.
– Нет! – сжимаю зубы.
– Да, Шип. Это не просьба. Это моё требование, как отца. Либо ты ему подчиняешься, либо я буду вынужден рассказать Маше и Вале о том, что ты так тщательно скрываешь. Мне придется им объяснить, откуда такое поведение и почему я всегда, что бы ты не делал, буду на твоей стороне. Но их, девочек, я тебе обижать не дам! Нам придется договориться, Шип!
– Шантажируешь? – пристально смотрю ему в глаза. Отец спокойно выдерживает мой взгляд. – Хорошо, – пожимаю плечами, – Пусть будет психотерапевт, раз вопрос ты ставишь именно так.
* * *
Пока отец пытался меня воспитывать и ставил условия, Валя смылась в универ. Под недовольным родительским взглядом выпроводил рыжий номер один, благородно заплатив за ее такси, и решил, что кофе я вполне могу купить по дороге. На сегодня отца с меня вполне хватит.
Забираю рюкзак, карты с тумбочки. Пора раскачать эту шарагу и немного развлечься...
Ах, да! Обещание!
Быстро поднимаюсь на третий этаж. Дергаю дверь в комнату Вали. Заперто. Приходится повозиться, чтобы вскрыть замок. Он все же поддаётся, и я попадаю внутрь. Уютно у нее тут. Тепло. Пахнет приятно. На стуле аккуратно сложены домашние вещи. На кресле у окна лежит свёрнутый клетчатый плед, в который Валя куталась ночью. Книжки на полках: романы, сказки.
На низком, широком подоконнике и тумбочке несколько деревянных рамок с фотографиями: Валя одна, Валя с подружкой, Валя с мамой. Красивая такая, счастливая. Улыбается. Светлая очень, чистая девочка. У меня есть ее фотка поинтереснее. Эти оставляю на месте и исследую дальше. Плевать, что не попаду на первую пару, потом подтяну.
В тумбочке у кровати всякие девчачьи мелочи. На рабочем столе лежит ноутбук, рядом планшет. Явно папочка рассторался, надарил приемной дочери дорогих игрушек. Покупать любовь за бабки – это так на него похоже.
Добираюсь до шкафа с одеждой. Отодвигаю створки и улыбаюсь, обнаружив такой же порядок, как и во всей спальне.
– Ты не только интроверт, но и перфекционист? Малыш, может тебе тоже пора к психотерапевту? – веду пальцами по одежде, развешанной на вешалках. Ее тоже немного. Все в основном в светлых тонах. Платье, блузки, рубашки. Выкидываю все на кровать.
За следующей дверью обнаруживаются джинсы, шорты всякие, домашняя одежда.
Это все летит туда же.
Ну и конечно белье. Самые милые трусики с мультяшными героями становятся моим трофеем. Засовываю их в карман брюк, остальное несу к окну. Одной рукой кое-как открываю створки и с удовольствием швыряю одежду вниз. Она летит на дорожку. Охрана удивлённо поднимает на меня взгляд. Махнув парням, сгребаю с кровати остальное и швыряю туда же. Повторяю приятную процедуру ещё раз. Закрываю окно и довольный собой быстро иду вниз, пока все это не обнаружил отец и не начал орать.
Прыгаю в тачку, даю задний ход, прокатываясь по шмоткам Вали всеми четырьмя колесами и все под теми же удивлёнными взглядами охранников выезжаю за ворота.
Заваливаюсь на вторую пару. Препод нудный, слушать вообще неинтересно. Перехожу на задний ряд, показываю парням карты, рассказываю свои условия и начинается веселье. На пробу ставки делаем низкие. Ответы на простые вопросы для меня и «хотелки» для них.
Очень легко через игру узнаю, кто есть кто. Получаю немного подробностей о разных преподавателях. Пару партий специально сливаю, иначе играть потом никто не захочет.
Один из пацанов выигрывает ключи от моей тачки до вечера, второй проверяет мои возможности и просит достать ему пригласительный на одну крутую закрытую вечеринку.
– Да не вопрос, – пожимаю плечами, отвечая одному, – Тачку вечером на адрес пригонишь, сдашь охране, – отдаю ключи второму. – Поцарапаешь, оплатишь покраску всего корпуса.
– Окей, – он с довольной рожей прячет связку в карман. – А так реально интереснее играть, чем на бабки.
До конца пары пацаны треплются о девчонках. Показывают пальцем на каждую и дают короткую характеристику. Ржем в голос, раздражая препода. Он сбивается с лекции, строго смотрит на нас, водит пальцем по конспекту и снова начинает заунывшую начитку.
Срываюсь с места, как только нас отпускают. Капец он душный. Если бы не карты, мы бы сдохли со скуки.
Теперь мне нужна подружка Вали. Как там ее зовут? Настя, вроде.
Нахожу стайку девчонок из их группы.
– Шип... – вздыхает одна.
– Привет. Свиридову мне позовите, но так, чтобы Валя не притащилась за ней, – фамилию «подружки» узнал у тех же парней.
– У-у-у, – куксится та, что вздыхала.
Пристально осматриваю ее. Максимум минет в университетском туалете, да и то, если в процессе смотреть на фотку сводной. Фу! Аж плечами передергиваю.
Две девочки, ушедшие выполнять мою просьбу, приводят под руки Настю. Столько удивления на ее лице. Хорошо хоть рот не открыла.
– Пошли, – цепляю ее под локоть, – Поговорить надо.
– О чем? – ей приходится быстро перебирать ногами, чтобы успевать за мной.
– О твоей подруге, конечно же. Учти, начнёшь врать, я сразу пойму и жестоко покараю.
– Так чего рассказать то? Ты же ещё ничего не спросил, – разводит руками.
А я и не хочу спрашивать. Это своего рода провокация. Давящего взгляда достаточно, чтобы Настя начала говорить:
– Валя, она добрая, спокойная, книжки любит читать, в сериалы дома залипать. Иногда мы выбираемся погулять или посидеть в кафе. Что ещё?
– Встречалась с кем-нибудь?
– Кто? Карнаухова? – смеётся Настя. – Нет, конечно! Да и, если честно, не могу сказать, что кто-то сильно стремился с ней замутить. Она же никакая. Серая и незаметная, в смысле. Ей самой так нравится.
– Удобная подруга, правда? – ухмыляюсь я.
– Да, – машинально отвечает она. – Да блин, я не то имела ввиду! – возмущённо топает и краснеет.
Ну да, конечно. Это настолько бросается в глаза, что мне и ее «да» было не нужно. Но мне на руку. В голове уже зреет одна интересная идея.
– Я люблю Валю, – оправдывается Настя. – просто иногда не понимаю. Ей повезло! Она реально выиграла джекпот, когда ее мать вышла за твоего отца. Ей повезло во второй раз, когда он ее принял, как родную дочь и дал в руки массу возможностей. А она ими не пользуется. Вот сегодня вечеринка у Ани Парфеновой. Закрытая вечеринка, на которую мы могли бы попасть, если бы Валя только захотела. Откуда возьмутся парни, если она никуда не ходит?
– Действительно... – задумчиво провожу ладонью по волосам. – Если я достану тебе приглашение на вечеринку, сделаешь для меня кое-что в ответ?
– Если это в моих силах, – заинтересованно смотрит подружка моей Вали.
– В твоих. Но услуга мне понадобится чуть позже. Пока свободна. Приглашение будет у тебя, – обещаю ей и направляюсь искать Аню.
Парфенова – одна из немногих, кого я был рад здесь увидеть. В моей прошлой жизни мы неплохо общались. Это было ещё в средней школе. Прикольная девчонка. Пафосная немного стала, но все равно классная. Естественно, я получил от нее приглашения. Меня тоже позвала, но я гоняю с Гордым на треке вечером. После посещения психотерапевта на вечеринке мне появляться вообще нельзя. Анька не простит испорченный праздник.
После занятий вызываю такси и еду к отцу. Он встречает меня на парковке центрального офиса его компании.
– Что ты устроил перед отъездом? – злится папочка. – Зачем испортил вещи Вали?
– Это был воспитательный момент, – ухмыляюсь в ответ. – Мы едем или где?
– Шип, но так же нельзя!
– Нельзя, папа, игнорировать родного сына, когда он в тебе нуждался больше всего и мечтал сдохнуть в том аду, в котором оказался. Но твой сын, папа, сначала научился выживать в этом аду, а потом захватил в нем власть. Так что терпи. Ты сделал меня таким. Так мы едем?
– Едем, – вздыхает он, открывая переднюю дверь. Даже свою машину не предлагает. Безоговорочно садится в такси.
«Натали Розенберг» – написано на табличке ее кабинета. Она теперь психотерапевт со стажем. Когда я впервые попала к Натали ещё пацаном, она только начинала свой путь, но уже была сильным специалистом и очередь к ней на прием росла колоссально быстро. Я был в ее любимчиках.
Захожу в ее кабинет.
– Здесь все так изменилось, – оглядываюсь по сторонам.
– Шип, – тепло улыбается красивая уверенная в себе женщина. – какой ты стал взрослый. Здравствуй.
– Добрый день, – немного по клоунски склоняю голову. Она профессионально не реагирует на выпад.
– Садись, – кивает мне на диван. – Расскажешь, как тебе жизнь в Америке?
– Нормально, – откинувшись на спинку дивана, закрываю глаза. – Со мной необязательно говорить. Я даже могу сюда не приезжать, свои деньги у моего отца вы все равно будете получать. Он не узнает о том, что я пропускаю сеансы.
– Шип, наши встречи помогут тебе...
– В прошлый раз не помогли! – резко сажусь и зло смотрю на нее. – На кой хрен сейчас все это со дна поднимать? Я и так не сплю! Я не хочу снова тонуть в этом дерьме!
– Те кошмары вернулись, да? – ее теплая ладонь касается моей в успокаивающем жесте.
– Я вернулся, и они со мной. Если бы можно было решить эту проблему сменой страны, все психотерапевты миром разом лишились бы работы, а нагрузка на авиалинии взросла бы в сотни раз. Я повторяю ещё раз: я не хочу, чтобы вы лезли ко мне в голову. Вам ли не знать, если пациент не хочет, лечить его бесполезно.
– Ты прав. Давай сделаем так. Я не буду лезть к тебе в голову. Мы попробуем поработать над нормальным сном. Придёшь на несколько встреч ради эксперимента. Ты же любишь пробовать новое. Бросать себе вызов. Это вызов, Шип. Если ты его примешь, вероятно, станешь спать по ночам. И ещё, – она встаёт, цокая каблуками по паркету, идёт к своему столу, достает из ящика связку ключей, открывает сейф и дастает блистер с таблетками. Приносит его ко мне. – Это тоже поможет тебе спать. Так что? Попробуем?
– Я подумаю, – поднимаюсь с дивана.
– Подумай. Постоянный недосып сказывается на качестве вождения. А ты у нас вроде как спортбайкер, – она снова тепло улыбается.
– Сказал, подумаю!
Из ее кабинета выхожу, чересчур громко хлопнув дверью. Не хотел. Само получилось. Отец вопросительно на меня смотрит.
Да, папа! Мы на сегодня закончили! Я сказал, что поеду к психотерапевту. Я не обещал, что позволю ей ломать себя.
Домой возвращаюсь злой, как черт. Таблетки смываю в унитаз. Пить это дерьмо я не буду. Уж лучше влить в себя бутылку текилы, чем возвращаться к таблеткам. Но у меня есть план получше. Я буду гонять до одури, пока от перегрузок кровь из носа не пойдет. Потом я сплю отлично.
– Шип, какого черта ты наделал?! – в мою комнату врывается Валя. Глаза красные, губки дрожат. Злющая и расстроенная. – Это были все мои вещи! Все, понимаешь?!
– Понимаю, – делаю шаг к ней.
– Не подходи... – она отступает. – Придурок, – обиженно шмыгает носом. – Мне ходить теперь не в чем.
Ещё шаг. Я обнимаю ее за тонкую талию, толкаю на стену, прижимаю собой и наклоняюсь к ее губам.
– Я куплю тебе новые шмотки. Твои все равно были отстой. Зато ты теперь знаешь, что я держу слово. И ты совсем не невзрачная. Ты офигенная, малыш.
Она удивлённо распахивает глаза, а я нагло ее целую. С напором, с жадностью. Стараюсь вложить в свое прикосновение все эмоции, которые она во мне разжигает. Я опять делюсь ими с ней. Мне так хочется. Мне так нравится!
Мне нравится ощущать вкус ее губ у себя во рту. Они мягкие и податливые. Ее хрупкое тело в моих руках делает меня живым. Маленькая птичка попала в мой личный Ад. Я не знаю, как из него выйти, а значит, и ее не выведу. Утащу за собой. Нам будет хорошо вместе. Хочу, чтобы мне с ней было хорошо.
– Шип... – жалобно пищит, пока я отстраняюсь, чтобы вдохнуть.
– Поехали со мной вечером, а. Пожалуйста. Мне очень нужно, чтобы ты поехала со мной, – это звучит с надрывом. Я сам чувствую. Валя перестает сопротивляться. – Обещаю, мы сейчас же закажем тебе новые шмотки. Самые крутые, самые модные. Только поехали со мной сегодня. Я же убьюсь к херам, – сжимаю зубы.
– Я поеду, – она касается пальчиками моей скулы. Вздрагиваю от непривычного ощущения на коже.
Нежность. Хочется окунуться в нее ещё и я позволяю себе слабость. Толкаюсь головой в ее ладонь, чтобы продлить прикосновения.
– Я поеду, Шип, но не из-за одежды. Потому что ты так попросил...