Во всё тяжкое |18+

— Может быть... — устало отозвалась Ланья, уже не особенно заинтересованная в разговоре.
Советы от человека, о котором половина школы говорила с придыханием — а другая половина с отвращением — не казались ей полезными.
Хотя, если честно, ни по лицу, ни по глазам Теодора невозможно было сказать, что он что-то употребляет. Более того — он выглядел даже слишком осознанным.
И да, он определённо пользовался популярностью. Особенно среди девушек.
Именно это её бесило больше всего.

Она пошла дальше, вглубь коридора. Комнат больше не было. Лишь мягкий подъём и небольшая полутёмная комната, в которую вёл один-единственный вход — тот, через который она вошла.
Там было удивительно уютно: широкое окно, угловой диван, встроенные в стену книжные полки. Тепло. Мягкий свет. Прямо убежище для интроверта.

— Но я всё же советую прислушаться к моему совету... — раздался голос из прохода, и она резко обернулась.
— Хотя, судя по твоим мыслям, тебе это неинтересно. Да и слушать ты меня не хочешь.
А ещё в эту комнату вообще никто не заходит, кроме меня. Так что можешь не переживать. Я не приду, если ты здесь.
Звук закрывающейся двери.

💭Что за хрень... Он... читает мысли?.. Это же запрещено... или он просто догадывается?.. Легилимент? Серьёзно?..💭
Девушка глубоко вздохнула, обернулась к книжным полкам. "Неважно." Она не собиралась паниковать из-за странного слизеринца, каким бы он ни был.

Книги оказались исключительно по Тёмной магии, древним искусствам и рунам. Причём большинство выглядели новыми.
💭Наверное, предыдущий читатель не долюбливал руны... А зря. Руны — это сила. Зная их, можно делать всё, что угодно. Абсолютно всё.💭

Она провела в этой комнате несколько часов, пока за окном окончательно не стемнело.
Вернувшись к себе, Ланья сразу завалилась в кровать, не раздеваясь. Сегодня было слишком много: эмоций, новых лиц, чужих советов, внутреннего сопротивления.

Утро началось рано. Душ находился буквально за углом, и это было везением — редкая привилегия. После водных процедур, собранные в привычный пучок волосы, нейтральная одежда, чёткие движения.

На завтрак она пришла спокойно.
Села за стол Слизерина.
И только теперь поняла: в школе сейчас всего семь учеников. Она, Теодор, Ремус Люпин, трое когтевранцев и один пуффендуец.

Она заметила, как Тео смотрел на неё.
Молча. Внимательно.
Она вопросительно приподняла бровь.

Тот негромко, почти незаметно, показал пальцем на её волосы.
Её бровь дёрнулась.
💭Да пошёл ты.💭 — хотела было подумать, но... всё же убрала резинку.
Кудрявые, мягкие, тёмные волосы упали ей на плечи.
Парень кивнул одобрительно.
Она почувствовала, как в ней что-то взбрыкнуло. Смущение?.. Раздражение?.. Или гордость?..

Доев завтрак, она встала из-за стола, и уже в коридоре её снова нагнал он.

— Я же говорил, что с распущенными волосами лучше.
— Ну... не знаю...
— Брось ты. Увереннее будь. Ты же не страшная, наоборот — очень даже очень.
— Очень даже очень? — переспросила она, прищурившись.
— Эм... ну да.
— Понятно... Но я не уверена, что смогу быть более уверенной.
— А где твои братья? Вы же обычно вместе.

Тон смягчился, стал искренним.

— Сложно объяснить...
— Можно я посмотрю твои воспоминания?
— Ты уже, кажется, и так туда лазил без спроса!
— Не читал. Чувствовал. Эмоции. Отношение. Это другое.
— Ах вот как... Тебе правда интересно со мной общаться? Ты же... "крутой", у тебя — друзья, слава, всё такое. Зачем тебе я — та Блэк, которую никто не знает?

Он замер, глядя ей прямо в глаза.

— Я наблюдал за тобой весь прошлый год.
— Чего?
— Да. Ты сама себя прячешь. Всё время с братом, ни с кем не говоришь. Все настолько привыкли к твоей невидимости, что даже не пытаются смотреть.
Если хочешь — я помогу тебе. Стать... видимой.

— Ты наблюдал за мной?! — уже почти с вызовом.
— Разреши прочитать мысли — и я объясню, зачем.

Молчание. Потом она кивнула.
Лёгкое покалывание в голове. Лёгкое вторжение. Шаги по памяти.
Они молча шли по коридору, и в какой-то момент чувство исчезло.

— Так. Первое — ты Легилимент!
— Ага. Это у нас... семейное.
— Это круто. Но теперь — объясняй, зачем тебе всё это?! Зачем делать меня "замечаемой"?
— Потому что ты живёшь в тени чужих слов. Внутри тебя сидит голос матери, который говорит, что ты — ничто. А ты веришь.
Сириусу было насрать, поэтому он стал тем, кем стал. А ты? Тебя ненавидят просто за то, что ты существуешь.
Он остановился.
Говорил резко, но честно.
— Я хочу, чтобы ты перестала быть фоновой. Чтобы ты стала ахуенной.
— Это, конечно, приятно... но ты ведь тратишь на меня своё время. Почему?
— А почему бы и нет? Школьные годы — самое кайфовое время. А ты тратишь его на обиды, молчание и комплексы.
Если уж быть стервой — то сейчас. Ты — чистокровная. Ты — Блэк. Твоя семья может и хочет тебя сломать, но ты всё ещё тут. И жива. И это уже кое-что.

Она молчала. Её трясло изнутри. Всё, что он говорил — било в самые болезненные места. И почему-то... облегчало.

— Окей. Что ты предложишь?
— Как я уже говорил. Меньше мешковатых шмоток. Больше открытого. Волосы — только распущенные. И не сутулься, ты — не домашний гоблин.
— Я не смогу носить откровенное.
— Почему?
— Я стесняюсь фигуры... И мнения других.
— Слушай, тебе не похуй на мнение окружающих?
— Ммм... ну... ладно, похуй. Но всё же...
— Вот и всё. — перебил он. — Одевайся как тебе в кайф. И я скажу тебе, что думаю про твою фигуру. Хотя уверен, что она у тебя шикарная.

📓 Запись из дневника, 3 августа:

Он влез в мои мысли. И я позволила.
Он говорит "ахуенной" — а я впервые за долгое время поверила, что могу быть именно такой.
Странно. Не потому что я внезапно уверовала в себя. А потому что кто-то захотел, чтобы я увидела себя иначе.
Тео. Легилимент. Наркоман, по мнению остальных.
А для меня — возможно, первый, кто действительно видит.