Глава III. Комната с видом на тайны
С шестого курса каждый ученик Хогвартса получал личную комнату. Это считалось своеобразным посвящением в зрелость. До этого момента — только общежития, только общие спальни, где у каждой кровати висела табличка с именем, которую нельзя было ни снять, ни поменять.
Для кого-то личное пространство становилось долгожданной наградой. Для Ланьи — маленькой крепостью.
Когда она подошла к доске с распределением, взгляд сразу выхватил строку: Apartment 13F — Lanja Walburga Black.
13-й блок, последняя дверь, напротив... 13V?
Это значило, что её комната — самая дальняя. И сначала это показалось ей удачей: тишина, уединение, покой.
Но потом в памяти всплыли рассказы:
"В дальнем конце — комната отдыха. Там ошивается Теодор Нотт. Самый подозрительный слизеринец из всех."
О нём ходили легенды — алкоголь, зелийные зависимости, встречи по ночам. И каждый раз, когда профессора устраивали внезапную проверку — он был чист, как слеза младенца.
💭«Он что, под чарами незаметности живёт? Или у него кто-то всё подчищает?»💭 — с лёгкой усмешкой подумала Ланья. Но страха не было. Её это не волновало. Она не собиралась ни с кем дружить, ни тем более вступать в разговоры.
Коридоры подземелья встретили её мягким зелёным светом, отражающимся от мозаичных стен. Тишина. Только шаги и редкий плеск воды за трубами.
В самом конце её взгляд упал на комнату с табличкой:
Apartment 13V
Под ней — чёрной графитной краской: Theodore Nott
Имя и фамилия были грубо перечёркнуты.
Настолько глубоко, что металл в некоторых местах пошёл ржавчиной.
💭«Может, он просто не любит своё полное имя? Или ненавидит фамилию... Хотя Нотт — вроде нормальная. Не Поттер же...»💭 — мысленно хмыкнула она, переводя взгляд на дверь напротив.
Apartment 13F — Lanja Walburga Black.
Комната оказалась неожиданно уютной. Простая, минималистичная — как раз то, что ей было нужно.
Кровать, стол, стул, шкаф, крошечный ковёр, и... окно.
Для слизеринца — это была редкость. В подземельях Хогвартса окна были скорее роскошью, чем нормой.
Она бросила на кровать свою сумочку, и та тут же расправилась в воздухе. Из неё выпорхнули два чемодана, мягко опустившись на пол.
"Порядок прежде всего" — подумала Ланья, доставая одежду. Она всегда раскладывала вещи сама. Каждая юбка, каждая рубашка — на своём месте.
После этого, с лёгким выдохом, она устроилась на подоконнике и уставилась в окно.
Дождь всё ещё не стихал. Лес казался живым существом — мрачным и древним.
Вдруг, вдалеке, она заметила фигуру. Кто-то шёл из Запретного леса под зонтом. К нему навстречу вышел парень — темноволосый, кудрявый, без зонта, в одной футболке. Они обнялись, поговорили, и фигура с зонтом исчезла, будто растворилась. Парень направился обратно к замку.
💭«Что за встреча? Кто выходит из Леса в такую погоду? И почему он исчез, как призрак?»💭 — девушка нахмурилась. 💭«Запретный лес, ха. Только не для всех, видимо.»💭
📓 Запись из дневника, 2 августа:
Я всё-таки здесь. Одна. Комната своя. Пространство — моё. Никто не кричит, не приказывает. И тишина — наконец-то она не пугает, а лечит.
Удивительно, но окно даёт ощущение, будто я живу в настоящем мире, а не в темнице.
Хотя кто бы мог подумать, что моя свобода окажется напротив Тео Нотта. Того самого.
Ну что ж, пусть будет интересно. Лучше уж странный сосед, чем громкий брат и его "друзья".
Выйдя вечером прогуляться по территории своего факультета, она не ожидала встретить его — того самого парня без зонта.
Он шёл неспешно, руки в карманах. Подошёл. Посмотрел на табличку на двери.
— Привет... — тихо начал он, будто обдумывая каждое слово. — Ланья Вальбурга Блэк. Про тебя почти никто ничего не знает. Да что уж там — мало кто вообще знает, что у Ориона и Вальбурги есть дочь.
— Здравствуй. А ты кто? И откуда такая информация? — насторожилась она.
— Я? Твой сосед напротив. Все называют меня наркоманом. Но я кое-что умею — замечать, запоминать, знать. Особенно о семьях Хогвартса.
— Ты — Теодор Нотт? Я слышала, как о тебе отзываются.
— Ага. Но когда сборной нужен результат, даже твоего брата снимают с роли ловца, и я выхожу на поле. Хоть и играю загонщика.
— Я не слежу за квиддичем.
— Вот именно, ты — невидимка. С прической библиотекарши и вечной тенью в глазах. Если хочешь, чтобы тебя заметили — распусти волосы, сними плащ и начни, наконец, жить.
Ланья посмотрела на него сдержанно.
— Может быть. Но я не просила советов. Особенно от того, про кого ходят слухи о зелийных зависимостях.
Он усмехнулся. Без злобы. Почти с уважением.
— Вот за это ты мне уже нравишься. Не бойся, я не кусаю. Ну, только если ты не хочешь, конечно. — подмигнул и направился к себе.
📓 Запись из дневника, 2 августа (дополнение):
Ну что ж. Теодор Нотт. Говорят — безнадёжный.
А я вижу — очень даже цепкий.
Он в чём-то пугающе настоящий.
И это... опасно.
Но именно опасные люди умеют хранить секреты. А мне всегда было интересно, кто умеет молчать.