Кусака по имени Мика
Кусака по имени Мика Поттер. Часть 2
***
Глава 7 — «Ты потерян, Малфой»
От лица Драко Малфоя
Если бы мне год назад кто-то сказал, что я буду сидеть вечером в подземельях, выслушивая морали от Снейпа, параллельно выковыривая изюминку из каши, потому что одна вредная Поттер-Блэк её на дух не переносит — я бы закатил глаза и ушёл в гобелен.
Но вот я здесь.
— Ты понимаешь, что ты потерян? — произнёс Снейп, не отрываясь от кипы свитков, исписанных чужими каракулями.
Я молча выковыривал очередную изюминку.
— Потерян, — повторил он, — влюблён по уши, и ради неё готов предать даже… кашу.
Я вздохнул.
— Это не каша. Это оружие массового раздражения, если ты не в курсе. Она вон, вчера меня укусила.
— За что? — хмыкнул Снейп, отложив перо и впервые посмотрев прямо на меня.
— За палец. Потому что я посмел… принести кашу. С изюмом.
— Храбрая девочка, — сдержанно прокомментировал он. — Ты хотя бы жив?
— Едва. Ещё раз так сделает — и у меня будет шрам. На пальце. От Поттер. Иронии хватит на век.
Я снова закатил глаза. И вспомнил голос отца.
«Если женщина тебя кусает, Драко, значит, ты всё делаешь правильно. Главное — не поддавайся. Держи фасон, даже если она тебя сожрёт».
Мда. Спасибо, отец.
И тут в гостиную впорхнула сама буря.
Мика. Вредная. Поттер. С Блэкской кровью в каждой фибре упрямства.
Увидела кашу. Выразительно смерила её взглядом.
— Только попробуй, — предупредил я, но было уже поздно.
— С изюмом? — спросила она сладким голосом, от которого у меня мурашки по позвоночнику. — Малфой, ты животное. За такое убивают.
— Это просто каша, — выдохнул я.
— С изюмом, — уточнила она.
И… АМ.
Укус. Опять в палец. Уже другой.
— Ты ненормальная! — рыкнул я, сжимая руку. — Это был мой любимый палец!
— Ты знал, на что шёл, — усмехнулась она и довольно откинулась на диван.
— Моя вредная девочка, — пробормотал я сквозь зубы. Наклонился. Поцеловал её в губы — чтоб замолчала.
Она моргнула. Удивлённо. Но не отстранилась. И, разумеется, тут ввалилась Пэнси.
— О! О-о-о-о!!! — завыла она, хватаясь за живот. — Ты её целуешь?! Аааа!! Я знала! Я чувствовала! Я — пророк!!
Дафна и Астория зашли вслед за ней и тут же слились в унисон:
— Он влюбился! Он влюбился! Малфой влюбился!
— Я вас всех отравлю, — пригрозил я, прижимая Мику к себе. — Медленно. Бесславно. С изюмом.
Снейп, не глядя, поднял палец:
— Я слышал.
— Крёстный, вы могли бы… закрыть глаза, может быть?
— Ты целуешь Поттер. В гостиной. Слизерина. Ты уже потерян, Драко. Что мне теперь закрывать — бесполезно.
Я посмотрел на неё. На её растрепанные волосы, искрящиеся глаза и абсолютно бессовестную ухмылку.
— Да. Потерян. Но, чёрт возьми… в лучших из возможных катастроф.
И я снова поцеловал её — в макушку.
Потому что губы знали своё место. А макушка — была моей победой.
***
Глава 7 — «Потерянный»
От лица Драко Малфоя
Вечер в Хогвартсе пах мокрым камнем, древностью и… кашей с изюмом. Почему именно с изюмом — я, честно говоря, до сих пор не понимаю. То ли кто-то из эльфов возненавидел всё живое, то ли это чья-то месть за сломанный день рождения.
— Не трогай.
— Я сказал — не трогай.
— Поттер. Не. Трогай. Кашу.
ХРЯСЬ.
— ААААА!
— Ты меня укусила?!
— ТЫ. МЕНЯ. УКУСИЛА?!
Я держал палец, изумлённо глядя на неё. Эта чертовка смотрела на меня с выражением праведного удовлетворения. На губах — остатки злосчастной каши. В глазах — победа. В зубах — мой палец.
— Я же сказала, — пробормотала она, — ненавижу кашу с изюмом.
— Ты Поттер, у тебя в роду была Блэк, тебе всё дозволено, да?
— Именно. — Она самодовольно откинулась на спинку дивана, словно героиня трагедии. — Я дикая. И вредная. И…
— …и маленький драконеед, — буркнул я, вытирая палец о мантию. — Спасибо, теперь у меня есть личный трофей. Шрам имени Поттер.
Проклятье.
Великий Слизерин, дай мне сил.
Или хотя бы пару наручников.
В гостиной было тепло. Остальные слизеринцы либо притихли, либо наблюдали за нами с тем вниманием, которое обычно уделяют дуэлям или нападениям гиппогрифов на профессоров. Но не она.
Мика. Вредная. Моя. Девочка.
Вечер затянулся, и как по расписанию, появился он.
Мой крестный. Профессор Снейп.
Он встал в проёме, как всегда — чёрная мантия, взгляд ледяной, как глыба с вершины Гималаев, и голос, в котором можно было утопить надежду любого гриффиндорца:
— Малфой.
— Добрый вечер, крестный, — отозвался я.
— Почему гриффиндорка по имени Поттер спит на вашем диване, как будто она — новая достопримечательность факультета?
Я взглянул на Мику. Она снова свернулась у меня под боком, как котёнок, укрывшись полой мантии, и тихо сопела.
Её волосы пахли черникой и упрямством.
— Потому что она вредная. Моя. Девочка, — сказал я устало. — И не переживёт ночь без каши, укуса и драмы.
Снейп приподнял бровь.
— Мальчик… — начал он.
— Только не говори, что я потерян, — простонал я. — Мне отец уже это сказал. Дословно. «Если ты позволишь Поттерке вот так себя вести — ты потерян. Женщина с фамилией Поттер разрушит наш род.»
Снейп тихо фыркнул. Это у него значит, что он смеётся.
— Я знал Лили, — сказал он наконец. — Она тоже кусалась, если ей пытались подсунуть ненавистный тыквенный пирог. Была с огнём внутри. Эта… ваша Мика — явно унаследовала часть этого пламени.
— Спасибо, профессор. Очень утешительно.
— Я бы посоветовал остаться потерянным. Это… — он сделал паузу, — интересное испытание.
— Угу. Испытание с зубами.
Мика зашевелилась. Прижалась ближе. Я не выдержал. Потянулся и осторожно поцеловал её — сначала в лоб, потом в нос… и, наконец, легко, почти невесомо, коснулся её губ.
Она спала.
Она даже во сне что-то пробормотала. Наверное, снова ругательство. Или «придурок».
— Мерлин, он её поцеловал, — донеслось от лестницы.
Пэнси — как всегда, неподалёку, — выдала ржач такой силы, что я опасался, не слетит ли с потолка герб факультета.
Дафна закрыла лицо руками, а Астория, эта маленькая леди, хихикнула так, что у неё затряслись кудряшки.
— Ууу, Малфой, — протянула Пэнси. — У тебя губы уже с отпечатком Поттер?
Я закатил глаза.
Потерян? Да.
С радостью.