Кусака по имени Мика Поттер
Глава 7 — «Каша с изюмом. Или смерть»
Драко считал, что уже готов ко всему.
Он был готов к её вредности, к язвительным репликам, к среднему пальцу и даже к тому, что она однажды запустила в него подушкой с приворотным зельем, перепутав зелья в полусне.
Но он не был готов к укусу.
— Ешь, — повторил он в двадцать пятый раз, поднося ложку с кашей.
Овсянка с изюмом. Тёплая, ароматная, правильная. Даже эльфы постарались — там была капля мёда и сливок. Всё, как надо.
Но надо было помнить: она — Мика Поттер. С наследием дриад, характером Блэков и вредностью, достойной памятника в Астрономической башне.
— Я же говорила… — начала она с холодной сталью в голосе.
— …что ты не ешь изюм. Да, я знаю, — перебил он, терпеливо, как будто разговаривает с заколдованным минотавром. — Но, Мика… это просто изюм.
— Это оскорбление еды. Это попытка убить вкус каши! — вспыхнула она, и в её глазах сверкнуло предательство древнего рода.
И вот, когда он, с тихим вздохом, всё же рискнул — протянул ложку ближе, уже почти уверенный, что она, может быть, уступит…
Она укусила его за палец.
— Ай! — выругался он и резко отдёрнул руку, глядя, как на его пальце остаётся чёткий след зубов. — Ты… ты только что укусила меня!
— Да, потому что ты угрожаешь моей жизни изюмом! — парировала она, ухмыльнувшись с видом ведьмы, только что сбросившей на него котёл с ядом. — И вообще, ты знал, на что подписываешься. Я — потомок Блэков. Мы не едим изюм. Мы его уничтожаем.
— Это был изюм, а не Темный Лорд, Поттер! — простонал Драко, глядя на неё, будто на сломанный артефакт. — Ты серьезно?
— Абсолютно. — Она скрестила руки на груди, как будто сидит в Визенгамоте, судящем кашу.
Он закатил глаза так резко, что если бы за это давали баллы — Слизерин бы выиграл Кубок Школы.
Смотрел он на неё, как на катастрофу с копной тёмных волос и вредным сердцем, вечно взбунтованным против всего, даже завтрака.
— Это… это даже не смешно, — пробормотал он, массируя палец. — Ты правда в меня вгрызлась. Как хорёк. Маленький, вредный хорёк в образе гриффиндорки.
— Хорьки милые. А ты… — Мика лениво потянулась, уселась поудобнее и выдала: — Ты сам напросился. Это было за изюм. И за кашу. И за то, что разбудил меня утром. В семь.
— Прости, конечно, принцесса Ада. Должен был постелить тебе трон и подать тебе арфу с музыкой сирен.
— Да. Должен был, — сказала она так серьёзно, что он не сразу понял — это сарказм или нет.
С ней никогда не угадаешь.
Из-за гриффиндорского стола снова донесся взрыв хохота — Парвати уже размахивала салфеткой, Лаванда хлопала себя по коленям, а Гермиона прикрыла лицо рукой, не в силах скрыть улыбку.
— Ну что, Малфой, — прошептала ему на ухо Пэнси, проходя мимо и едва сдерживая смех. — В следующий раз добавь клубнику. Без изюма. И доспехи.
Драко глубоко вдохнул.
— Поттер, — процедил он, склонившись ближе. — Ты — самая упрямая, вредная, несносная…
— …милая, да? — подмигнула она.
Он на секунду завис. Потом хмыкнул, потёр покусанное место и поцеловал её прямо между бровей.
— Моя беда, моя беда, моя беда…
— Сказал ты, принося мне кашу с изюмом. Осуждаю. Хорёк.
***
Глава 7 — «Поттеры не едят изюм»
От лица Драко Малфоя
Если бы мне когда-то сказали, что я — Драко Люциус Малфой — добровольно, по собственной инициативе, буду пытаться накормить кашей пятнадцатилетнюю упрямую девчонку, которую в мире никто не заставит делать то, чего она не хочет... Я бы закатил глаза. Или рассмеялся. Или, что вероятнее всего, спалил бы этого человека взглядом.
Но вот я здесь. Сижу рядом с Микой Поттер. И держу ложку. Полную каши. С изюмом. Чёрт побери, с изюмом.
— Открой рот, — говорю я с терпением святого.
Она смотрит на меня как на идиота. Нет, хуже — как на смертного, осмелившегося приказать богине. Её карие глаза сверкают, губы поджаты, а подбородок упрямо вздёрнут. Типичная Поттер. Типичная Блэк. Всё в одном. Вредность, гордость, и желание ударить меня ложкой по лбу.
— Драко, — произносит она, глядя на кашу так, будто это слизни, — там. Изюм.
— И?
— Я. Ненавижу. Изюм.
— Это просто высушенный виноград, — я закатываю глаза. — Ты же ешь виноград?
— Да. Но не дохлый. Убери от меня это.
Я подношу ложку ближе. Она смотрит, как я будто бы не слышал, что она сказала. Вздыхает. И тогда… она делает это.
Кусает. Меня. За палец.
Не слабо. Не символически. А так, что я дёрнулся и чуть не уронил ложку.
— Ай! — вырывается у меня. — Ты с ума сошла?!
— Я предупреждала. Не надо приносить мне кашу с дохлыми виноградинами.
Я уставился на неё, недоумевая, как вообще в таком маленьком теле может быть столько гордости, наглости и… зубов.
— Поттер, ты психопатка.
Она сладко улыбается. Её палец скользит по краю тарелки, и она мурлычет:
— Я — вредная Поттер. С кровью Блэков. И не забывай про Дорею.
— Ты просто хищник, Мика, — ворчу я, потирая укушенный палец. — Мне кажется, в тебе проснулась древняя магия твоих сумасшедших предков.
— В тебе проснулся хорёк. И хорькам не дают команд.
Я закатил глаза. В сотый раз за утро. Кажется, у меня скоро мышцы лица от этого разовьются сильнее, чем руки после квиддича.
Она нагло улыбается, потом берет кусок тоста и откусывает, будто всё нормально. Будто не грызла меня секунду назад.
— Ты могла бы просто сказать "нет", — бурчу я, глядя на оставленную кашу. — Не обязательно превращаться в злюку с клыками.
— А ты мог бы не быть таким… таким… Драко.
— Глубоко. Оскорбительно. Я ранен.
— Подумаешь. Ты же мальчик. Переживёшь.
Я подался вперёд и, прежде чем она снова откроет рот, коснулся губами её лба. Потом носа. Потом — аккуратно — макушки. Моя вредная девочка. Мой укус в палец. Моя утренняя катастрофа.
Она перестаёт дерзить. На секунду. Утыкается носом мне в плечо и тихо выдыхает. Я слышу это почти неслышное "м-м", и понимаю — всё, ураган улёгся.
— Есть пора, — шепчу снова, осторожно, вдруг она снова вспомнит про изюм.
— Иди к чёрту, Малфой, — бурчит она, но уже сонно, почти мирно.
Я улыбаюсь.
— Я тебя тоже люблю.