Против правил // Турбо

Советую включить к этой главе
песню: Пепел – ooes.

————————————————————————

Кира:

Очнувшись, я первым делом почувствовала холод, который протекал по спине, голове, рукам.. Открыв глаза, сначала я не поняла где нахожусь. Но воспоминания обрушились холодным потоком, и по спине пробежались мурашки ужаса.

Живот сдавило жуткой болью, и я зажмурившись издала хриплый стон, который тут же растворился в воздухе, оставив после себя мёртвую тишину.

Опустив взгляд на живот, я заметила что я без кофты. В одном топе, в котором я была еще до появления здесь. Но это мое внимание не привлекло, меня удивила повязка на животе, туго сдавливающая рану. От таких как Таганские, я этого не ожидала.

А затем я сквозь боль осмотрела помещение. Я была в каком-то подвале, где воняло чем-то гнилым и сырым. Вокруг были трубы, а сама я, сидела на жёлтом матрасе, прикованная наручниками.

— Вот твари.. — прошептала я сквозь зубы, и дёрнула руки, что привело к новой боли, и я зашипела.

Перед глазами вдруг всплыла картина, от которой сердце кольнуло острой болью.

— Пожалуйста, говори мне как есть, не иди никуда без меня, — он прижал меня к себе, зарываясь носом в мои волосы, его голос стал приглушенным. — Я ж люблю тебя принцесса, слишком люблю чтобы потерять.

Я крепко обняла его в ответ, и наконец-то свободно вздохнула. Сердце, до этого бешено колотившееся от злости и страха, встало на место, а голова опустела. Все мысли и переживания улетели, растворившись в его объятиях. Мне вдруг стало так хорошо, так спокойно.

— Я тоже тебя люблю, Валер, — прошептала я, чувствуя его тепло. — И буду любить всегда.

— Валера.. — я сжала губы, и по щеке скатилась одинокая слеза.

Появилась вторая картина, отчего по щеками потекли солёные слезы.

Вдруг краем глаза я уловила движение. Сзади Валеры шел какой-то парень. И я бы не обратила внимания, если бы его взгляд не показался мне диким, а в руках он что-то не сжимал. И только в последнюю секунду, когда он был уже слишком близко, я поняла, что тот идет прямо к нам.. с ножом.

Я тут же инстинктивно среагировала. Резко повернув нас с Валерой в другую сторону, я развернулась лицом к парню, принимая удар на себя. В ту же секунду я почувствовала, как нож пронзает мой живот. Снова. Всё вокруг будто застыло. Потеряло смысл. Я лишь чувствовала пустоту. Вокруг, внутри. Но единственное, что еще не покинуло меня, это жуткий, панический страх. Не за себя, а за Валеру.

— Беги.. — прохрипела я, и стала терять равновесие. Земля поплыла перед глазами, но Валера успел поймать меня.

— Принцесса! — закричал он, его голос был полон ужаса и боли, когда он опустился на колени вместе со мной. — Блять.. Блять! Любимая, пожалуйста.. Не отключайся!

Теперь по моим щекам стекал град слез. Сердце готово было разорваться от боли. И даже боль в животе как и в теле, не была такой сильной как внутри.

— Где же ты сейчас.. — прошептала я, и облокотив голову об бетонную холодную стену, посмотрела наверх. — Лишь бы не здесь, лишь бы не у них..

Вдруг вместо воспоминаний, пришло осознание: Возможно здесь Слава. И это заставило мое тело пропитаться надеждой. Крошечной, но надеждой.

Если он тут, и если он жив, он может помочь мне, а я ему. Мы в двоем на одной стороне, что помогло бы.

Вдруг я услышала шаги. Тяжёлые, но уверенные, и замерла, даже дышать перестала. Тело сковало страхом, но я пыталась не поддаваться ему, хотя это и плохо получалось.

Дверь скрипнула, и мое сердце готово было уйти в пятки. Внутрь зашел массивный парень, с пугающей, мерзкой улыбкой, от которой хотелось либо бежать, либо вырезать ее так, чтобы она больше никогда не появлялась перед глазами.

— Проснулась спящая красавица, — проговорил тот, и я сжалась от страха.

Спустя три дня:

Лежа на холодном сыром полу, я задыхалась в собственной крови. Каждый выдох сопровождался хрипом, а из полуоткрытого рта сочилась красная жидкость. Моё тело казалось отделилось от меня. Я не чувствовала ничего. Ни боли от новых ран, ни тупой ломоты от старых. Ни надежды, ни даже отчаяния. Только безразличие. Холодное, всепоглощающее безразличие, словно меня уже не было здесь, а моя душа наблюдала за этим всем со стороны. В голове был лишь монотонный шум, заглушающий даже отголоски сознания.

Спустя неделю:

— Ты наверное также себя со своей мамой ведёшь? Как же она тебя терпит, — слова вырвались из меня будто сами, нарушая тишину. Последняя попытка сопротивления, попытка нанести удар туда, где у них возможно еще что-то осталось. И я попала. Глаза того самого парня, который стал моим палачом с первого дня, и которого как я узнала зовут Витя, покрылись красным мраком. В его взгляде вспыхнула ярость, от которой воздух вокруг нас сгустился.

— Допизделась ты, шалава, — его голос был низким, рычащим, полным угрозы. Я знала что сейчас будет. И мне было плевать.

Спустя еще одну неделю:

Вчера они сломали мне палец. Медленно. С наслаждением. Я помню звук хруста костей, слышала свой собственный нечеловеческий крик, который казалось разорвал глотку. А потом была только агония, от которой я потеряла сознание. Сегодня проснулась от того, что губы пересохли и потрескались, а язык прилип к нёбу. Я не пила уже кажется целую вечность. Каждый вдох стал испытанием, а выдох – мукой. Из носа текла кровь, засохшая на подбородке липкой коркой.

Моё тело.. Оно уже не было моим. Это была избитая, истерзанная оболочка. Каждое движение приносило новую вспышку боли. Ребра ныли от недавних ударов. На всем моем теле красовались синяки, и кровавые линии от ножа, а правая рука, та самая где палец был вывернут, безвольно висела. Наручники въелись в кожу до костей, превратив запястья в кровоточащие, гноящиеся раны.

Нож. Каждый день был нож. Не для убийства. Для предупреждения. Острый край проводили по щеке, по шее, по запястью, по животу. Просто чтобы я помнила, кто здесь хозяин. Чтобы кровь, что постоянно сочилась из порезов, напоминала мне о моей беспомощности. Они не давали мне умереть. Они не давали мне даже просто отключиться ненадолго. Каждый раз когда сознание начинало отступать, меня возвращали назад – обливали ледяной водой, били по щекам, чтобы вновь окунуть в этот кошмар.

Голоса.. Голоса стали частью меня.
Витя с его издевательским смехом. И остальные, их имена я так и не запомнила. Они менялись. Каждый новый приход – новая пытка. Они не спешили. Они наслаждались каждым моментом, каждым моим стоном, каждой моей попыткой сопротивления. Сначала были кулаки и пинки, потом ремни, потом – горящие сигареты, прикладываемые к коже, чтобы я чувствовала, чтобы помнила.

Я больше не кричала. Мой голос давно сорвался, превратившись в беззвучный хрип. Я научилась терпеть. Не от храбрости, а от истощения. Когда тело доходит до предела, боль становится фоновым шумом, а мозг просто отключает лишние эмоции, чтобы не сойти с ума. Я просто смотрела на них, мои глаза были пусты, но в глубине них горел крошечный, почти угасший уголек ненависти, который они так и не смогли выбить.

Я думала о Валере. Каждый раз, когда боль становилась невыносимой, я представляла его лицо, его объятия. Но даже этот образ теперь был туманным, размытым. Я почти не помнила его запах. Я боялась забыть его, боялась, что они отнимут и это – последнее, что у меня осталось.

Слава.. что с ним? Мог ли он помочь? Или он тоже стал частью их пыток? Эта мысль была единственной, что удерживала меня от полного погружения в безумие. Не потому что я надеялась на спасение. А потому что если Слава тоже страдал, значит я не одна в этом аду. Значит, где-то там еще есть кто-то, кто борется.

Витя снова зашел. В руках он держал какую-то грязную тряпку и ведро с водой, которое он швырнул на пол так, что ледяные брызги долетели до моего лица. Он присел передо мной, его лицо было искажено отвратительной усмешкой, в которой не было ни капли человечности.

— Что собака, молчишь? Язык проглотила? — он протянул руку, его грязный ноготь прошелся по моей щеке, останавливаясь на ране. — Или тебе просто нечего сказать? Я ж говорил – допизделась.

Я смотрела в его глаза, пустые, стеклянные, но не отвечала. Пусть он думает, что сломал меня. Пусть. Но я не дам ему последней победы – моих слов, моих эмоций. Я буду молчать. Я буду просто существовать, пока этот кошмар не закончится. Любым путём.

***

— Хозяин ждёт тебя, — проговорил Витя, входя внутрь. За ним зашёл еще один парень.

— Крепкий нам орешек попался, — прокомментировал тот, и Витя кинув на меня пренебрежительный взгляд, кивнул.

— Но со временем сломается, — усмехнувшись, проговорил Витя. — Все ломаются.

«Хозяин ждет тебя.»

«Хозяин». Это слово вызвало скорее не страх, а крохотный, почти незаметный всплеск любопытства. До этого момента я была лишь игрушкой для этих псов. Теперь меня вели к тому, кто дергал за ниточки.

Витя развязал наручники, и мои руки онемевшие и распухшие, тяжело упали на матрас. Запястья горели адским огнем, но я не издала ни звука. Он кивнул на чистую рубашку, которую сам же принес, и я с трудом, еле двигая поврежденной рукой, натянула ее на себя. Каждый шов обжигал раны, и рубашка тут же покрылась алым цветом, на что никто из нас не обратил внимания.

Дальше был путь, который я воспринимала как в тумане. Едва держась на ногах, я шла за Витей по узким, холодным коридорам. Подъем по лестнице стал пыткой, каждый шаг отзывался болью во всем теле, но я продолжала двигаться, не желая показывать слабость.

Мы оказались в просторном кабинете. Он был обставлен на удивление богато для этого места — кожаные кресла, деревянный стол, за которым сидел мужчина. Он был не так массивен как его псы, но его присутствие заполняло собой все пространство. Одетый в идеально скроенный костюм, с холодным, проницательным взглядом, он казался воплощением хищника. Это был Андрей. Роспись.

На лице ни следа эмоций, лишь мертвенная маска. Он медленно поднял взгляд от бумаг на столе и уставился на меня. Долгий, оценивающий взгляд, который казалось проникал в самую душу, каждую мою мысль, каждую мою рану. Он ожидал увидеть сломленную, плачущую девушку. Но я не плакала. Мои глаза хоть и опухшие от ударов, были сухи. Лицо хоть исцарапанное и измученное, оставалось холодным. Я просто стояла, или точнее еле держалась, опираясь на дверной косяк, и смотрела на него в ответ, пытаясь разгадать его мысли.

Его губы тронула едва заметная, но весьма зловещая усмешка. Он чуть склонил голову набок, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление, смешанное с заинтересованностью.

— Ты не плачешь, — констатировал он, его голос был низким, спокойным, но в этом спокойствии чувствовалась сталь. — Интересно. Обычно к этому моменту они уже скулят, умоляют о пощаде. А ты.. стоишь.

Я молчала. Что я могла сказать? Мой голос был хриплым шепотом, а слова которые могли бы ему понравиться, давно вымерли.

— Сядь, — он указал на стул напротив стола. Я медленно, с трудом опустилась, каждый сустав протестующе скрипел. — Меня зовут Андрей. Роспись. Думаю ты уже знаешь по кое-чьим рассказам.

Его взгляд стал еще более ледяным. Он словно сканировал меня, оценивая не как жертву, а как инструмент, который можно использовать.

— Ты и вправду крепкий орешек. Смогла несколько раз убежать от нас, влюбить в себя парня, который казался мне непробиваемым, и выбраться из лап смерти. Но она настигла тебя в самом конце.

Мои зубы заскрипели, но я не подавала виду. Сидела, и ждала пока он скажет то, что должен.

— У меня для тебя есть задание. Справишься, расскажу все как есть, и дам помыться, поесть и попить. Но сначала.. тебе нужны тренировки. Много тренировок. Ты должна быть сильнее. Гораздо сильнее, чем эти парни, что тебя тут держали. Чтобы выполнять мои поручения. Чтобы стать той, кто сможет сделать то, что другие не могут. У тебя нет выбора, девочка. Теперь ты моя. И я выжму из тебя все, что смогу. До последней капли.

Я продолжала смотреть на него, не отводя взгляда. Внутри меня что-то оборвалось. Последняя надежда на спасение, последний луч света угас. Но вместе с этим пришло и другое чувство. Холодная, жгучая ненависть. Если он хочет использовать меня, пусть. Но он пожалеет. Рано или поздно он пожалеет что оставил меня в живых. И он получит «результат.» Только не тот, который он планировал.

— Пошел ты, кусок дерьма.

———

Как вам нрава? Честно, когда писала, мне было так ее жаль 💔. От осознания что будет дальше, сердце сжимается за мою котю

Тгк: vale et me ama. (Ссылка в профиле).