Против правил // Турбо

Прошло три дня с момента разговора с Исаевым. После того как я «мягко» его послала, на удивление тот мне ничего не сделал. Ни криков, ни угроз, ни новых побоев. Наоборот, он приказал дать мне возможность помыться, выдал новые, чистые вещи, и даже позвал какого-то доктора, который не задавая лишних вопросов, тщательно обработал и перевязал мои раны. Эта странная забота пугала больше, чем открытая агрессия.

И вот я оказалась в большом, пустом зале, где пахло старой кожей и потом. А напротив меня стоял парень. Совершенно незнакомый. У него были светло-русые волосы, которые немного прикрывали уши, и он выглядел так, будто его вырвали из библиотеки или с лекции. Но что меня больше всего привлекло, это его взгляд.

Он не был ни агрессивным, ни холодным. Он был мягким. Он смотрел на меня с каким-то тихим, почти нежным теплом, смешанным с искренним удивлением. Это было так не похоже на всё, что я видела в последние дни, что меня саму это удивило.

— Ты Кира? — спросил он, спустя минуту молчания. Голос у него был спокойный, низкий. Я вздрогнула и кивнула. — Меня Саша зовут.

— Что мы будем делать? — перейдя сразу к делу, спросила я, не желая тратить время на любезности. Он лишь тяжело вздохнул, и взял в руки перчатки.

— Учить тебя драться, — ответил он таким голосом, будто вообще не хотел этого, и не знал, что он тут вообще делает.

— Я и так умею, — пожав плечами, ответила я.

Тот удивлённо вскинул брови.

— Правда?

— Да.

Саша вдруг резко замахнулся рукой. Я тут же инстинктивно среагировала, пригнулась и сделала шаг назад. Но он не остановился а продолжил движение, делая подсечку. Я потеряла равновесие и рухнула на мат, а он оказавшись надо мной, застыл.

Наши взгляды встретились. Его глаза пробежались по моему лицу, по шее, и остановились на моих глазах. В его взгляде был острый, нескрываемый интерес, который меня то ли пугал, то ли притягивал.

Притягивал он тем, что я впервые за долгое время, увидела совсем другого человека, не похожего на тех тварей, что окружали меня. В его глазах не было ни похоти, ни желания причинить боль. Было лишь любопытство и какая-то странная заинтересованность моей реакцией.

Наконец он встал и подал мне руку. Я не раздумывая, схватилась за неё и встала.

— Над тобой нужно поработать, — сказал он, отряхивая штаны. — Это только начальный уровень. У тебя есть скорость и инстинкт, но нет контроля. Ты реагируешь, а не действуешь.

Он подошёл к стене и взял оттуда пару весомых мешочков, наполненных песком.

— Начнем с баланса, — сказал он, протягивая их мне. — Удар начинается не в кулаке, а в земле. И в голове.

Тот вздохнул, но не атаковал. Отступил на шаг, как будто примерялся к другому подходу.

— Мы не будем бить друг друга в кровь, — сказал он спокойно. — Тебе не нужны победы ради побед. Тебе нужна управляемая сила. Контроль, а не ярость.

Он подошёл к стене и взял оттуда пару весомых мешочков с песком. Положил их на ладони и протянул мне.

— Удар ощущается не там, где боль, — объяснил он. — Он начинается в твоём дыхании и в балансе тела. Учись встречать его, а не убегать.

Мы начали с простого: я держала мешочек, он шевелил рукой — не чтобы ударить, а чтобы сместить центр тяжести. Каждый раз, когда я теряла равновесие, он мягко подхватывал меня. Он не кричал. Он не толкал. Он направлял.

Когда я впервые действительно выпрямилась и приняла смещение, он позволил себе улыбнуться.

— Неплохо, — сказал он. — Теперь я покажу как иногда все портят рефлексы.

Не успела я ничего понять, как тот шагнул вперёд и вдруг сделал быстрый захват за руку — не больно, но достаточно резко, чтобы у меня сжалась ладонь. Я рефлекторно ответила рывком. Он тут же ослабил хватку.

— Та самая мгновенная паника? — Спросил он, но я поняла что он и сам знает ответ.

Я не знала, как ответить. В груди было тяжело и странно одновременно — желание оттолкнуть и надежда на то, что кто‑то всё же не станет ломать меня ради забавы.

— Я видел твои глаза, когда ты входила, — неожиданно тихо сказал он. — В них было много огня и немного слома. Это видно. Ты пытаешься не сломаться, хотя со временем это даётся все сложнее.

Его голос не был жалостливым. Он был спокойным, как будто обозначил факт и не собирался над ним домысливать драму.

Он отодвинулся, достал из кармана термос и предложил кружку с тёплым чаем. Пахло мятой и лимоном.

— Пью немножко перед тем, как начинать работу, — улыбнулся он. — И ещё кое‑что. Мы будем работать не только руками. Ты научишься слышать свою реакцию на страх. Это первая защита.

Я взяла кружку, и чай обжёг ладони, но в приятном смысле. Он сел напротив, и в тишине зал заполнился только тихим паром от напитка и его ровным дыханием.

— Ты можешь меня ненавидеть, пугаться, ругаться. Я всё это вынесу, — вдруг заговорил он. — Потому что не хочу ещё одного человека, который привык бы жить с вечной охотой в глазах.

Я посмотрела на него. В его взгляде были не просто тепло и удивление — там пряталась аккуратная осторожность, будто он сам берег себя от чьей‑то давней боли. Это была не та угроза к которой я привыкла. Это была рука, поданная не чтобы держать, а чтобы вместе подняться. И я не знала чем это закончится, поэтому пообещала себе быть осторожной со всеми.

— Хорошо, — услышала я собственный голос, и на секунду удивилась. За долгое время в нем появилась та самая легкость. — Покажи что дальше.

Он кивнул и встал. На его лице не было показной уверенности — только решение. Мы начали снова, но на этот раз шаг за шагом: дыхание, баланс, движение. И с каждым повтором я чувствовала, как что‑то внутри перестаёт рычать и начинает слушать..

***

В этот самый момент, в самом сердце Москвы, по ночным улицам мчались чёрные машины. Фары прорезали тьму, ослепляя редких прохожих. Внутри каждой машины сидели мужчины в кожаных куртках, их лица были суровы, а взгляды — остры, как заточенное лезвие. Среди них были и те, кто ещё недавно стоял на перроне, встречая поезда из Казани.

Где-то впереди, в головной машине, Турбо сжимал руль до побеления костяшек. Его зеленые глаза горели огнем, несущие за собой смерть за то, что кто-то посмел тронуть его девушку. Рядом с ним Зима, его лицо было непроницаемо, но в его позе читалось напряжение. Они неслись вперёд, через спящий город.

Воздух звенел от напряжения, а тишина перед рассветом казалась обманчивой. В каждой подворотне, в каждом тёмном уголке, словно в ответ на этот порыв, просыпались тени. Тени тех, кто привык решать вопросы по-своему. Тех, кто ждал.

Эти машины не просто ехали. Они были торнадом, что обрушивался, не замечая преград. Они были криком, что разрывал ночь, неся с собой отголоски прошлой, казанской войны и предвкушение новой, московской. Судьба свела их с теми, кто играл по правилам, написанным кровью и сталью. И сейчас, когда Кира училась балансу и контролю, парни мчались ей навстречу, не зная, что в этой игре у каждого игрока есть своя скрытая карта, и что не все те, кто кажется врагом, на самом деле им являются. И не все те, кто обещал помощь, готовы ее оказать.

Надвигался рассвет. И вместе с ним – новая битва.

———

Тгк: vale et me ama. (Ссылка в профиле)