Глава 27 Новообретенная семья
Прошло уже четыре дня, как я живу в доме Дженны и Вильяма. Они приняли меня как свою родную. За что им отдельное спасибо. Приютить чужого человека дано не каждому. У них невероятно доброе сердце. Я понимаю, что в скором времени мне придется покинуть их. С каждой минутой я привязываюсь к ним. Они редко оставляют меня наедине с собой, словно бояться, что я совершу какую-нибудь глупость. Хотела бы я умереть, да только не могу. Я еще не отомстила за смерть мамы, Генри... а теперь и Дэниела.
До сих пор не выходят из головы слова Дэниела. Он что-то хотел сказать мне о моем отце. Он что-то разузнал, но не успел мне сказать. Может, папа жив, а Дэни нашел его? Было бы здорово. Я представить не могу, что буду чувствовать, когда мы встретимся с ним. Впущу ли я его в свой мир? Или отвернусь, как он отвернулся от нас десять лет назад. Все-таки, что же произошло в ту роковую ночь?
Забившись в угол, я провожу свое одиночество, ныряя в бездну воспоминаний. Перед глазами появляются картины с мертвым телом Дэни. Я боюсь сомкнуть глаза, чтобы перед глазами не всплывали эти жуткие картины.
Мой бедный Дэни. Я скучаю по тебе. Нашел ли тебя твой брат или ты все еще лежишь на холодном полу один, покинутый всеми. – «Прости меня... Мне так жаль...» Снова по щекам скатываются слезы. Я сотру их с лица, как они вновь катятся, оставляя мокрую дорожку.
Вечером ко мне заглядывает Вильям. Он садится на край кровати. Я смотрю в одну точку, не смыкая глаз. Глаза покраснели от слез. Он заглядывает мне глаза. Хмурит броввями.
- Дочка, перестань. Ну хватит слез. Слезы не помогу решить проблемы. А вот вечерние прогулки пойдут тебе на пользу, - он протягивает мне руку.
- Не могу, - шепчу.
- От чего же? – интересуется он.
- То есть не хочу, - поспешно переправляю себя. Не говорить же ему причины. Я боюсь выйти на улицу, вдруг полиция уже знает обо мне и ищет, чтобы арестовать, посадить меня за решетку, где я не буду иметь возможности отомстить виновным в гибели дорогих мне людей. А еще хуже, если сам Джаред Венс отыскивает меня. Мне нельзя высовываться на улицу. Это не безопасно ни для меня, ни для людей, приютивших меня.
- Кети, так нельзя... Ты целыми днями сидишь дома, даже на пару минут не покидаешь пределы стен, - бросаю короткий взгляд на старика. Он тяжело вздыхает. Немного помолчав, он продолжает. – Что бы не случилось не стоит замыкаться в себе. Так ты делаешь хуже только себе. Нужно продолжать жить. Жизнь слишком коротка. Не успеешь оглянуться, а вся молодость уже позади.
- А если я не хочу... жить, - добавляю осекшись.
- Не говори так, - выдыхает он, взяв меня за руку. Как же он не понимает, что мне необходимо побыть одной, осознать, что моего милого друга больше нет. Теперь он на небесах рядом с Господом. – Было время, когда я тоже не хотел жить. Казалось, в моей жизни не осталось красок, одна сплошная черная полоса. – Снова бросаю короткий взгляд на него. Неужели он хочет отвлечь меня своими грустными историями, которые являются вымыслом. – У нас с Дженной была дочь, ее звали Кейтлин. Коротко мы называли ее Кети, как тебя. Ты мне напоминаешь ее.
- Почему вы говорите о ней в прошедшем времени? – как бы я не старалась не обращать внимания, не получилось.
- Она умерла, - ох!
- Простите, - мямлю.
- Она была такой жизнерадостной, милой. Все ее любили за доброту и нежность. Старалась помогать всем. Но судьба оказалась, несправедливой к ней, к нашей семье. Смерть забрала ее у нас.
- Что произошло? – шепчу. Сама мысленно даю себе подзатыльник за неумение молчать.
- Кейтлин умерла от лейкемии. Сейчас ей было бы уже 37 лет.
Виновато опускаю голову. Мне не стоило задавать вопросы. Судорожно глотаю ком. Вечно я все порчу. Может, потому и судьба так несправедлива ко мне? Когда же я научусь обдумывать все вначале, а уж потом рот открывать? Что-то мне подсказывает, что никогда.
- Человек, который мне был дорог безжалостно убит. А теперь они охотятся за мной, - всхлипываю. Вытираю слезы со щек. – Я не знаю, что мне дальше делать... Как быть... - Не знаю, что на меня нашло, что решилась на откровенность. Может, на меня подействовала грустная история Вильяма, а может, больше не могу все держать в себе.
- Жить. Бороться. И любить... - он не стал расспрашивать кто, зачем и почему. Все стремятся узнать причины. А Вильям оказался не таким предсказуемым. Он оказался другим.
- Любить... Как странно звучит. Смогу ли я еще полюбить кого-то? Смогу ли я еще привязаться к кому-то, открыть свое сердце?
- Сможешь. - он вытирает слезы с моих щек. – Нужно только подождать...
- Рядом со мной все умирают. Мама... Генри, а теперь и Дэниел... Я боюсь, что... - договорить не удалось. К горлу снова подкатил нервный ком.
- Нельзя жить в постоянном страхе. Нужно перебороть свой страх, ради светлого будущего. Только представь, какое будущее тебя ждет за гранью страха... - хотелось бы в это верить. Но увы, мне не светит светлое будущее.
- Рано или поздно они придут за мной...
- Здесь им тебя не найти. Ты далеко от Бостона. В Бруклайне ты в безопасности.
- Но я не могу здесь всю жизнь отсиживаться, прячась ото всех! – возмущаюсь, разведя руками.
- Дочка, ты и не должна. Начни жить с нового листка, - сколько бы раз я не начинала жизнь с чистого листка, столько раз они и пачкалась. Он судьбы не уйти и уж тем более ее нельзя обмануть. В этом я уже успела убедиться. Раз за разом наступаю на одни и те же грабли.
- Наверное, вы правы... - соглашаюсь с ним, дабы не спорить.
- Кети, брось эти официальности. Все-таки ты нам не чужая. Ты для нас с Дженной, как внучка, которой у нас нет.
Он обнимает меня. Я же не осознанно прижимаюсь к нему. Чувствую тепло, исходившее от него. Сейчас мне как раз не хватало того самого тепла. В этот момент к нам заходит Дженна. Я хочу отстраниться, но он не отпускает меня. Я боюсь реакции его супруги.
- Вот вы где, а я вас обыскалась, - мягкая улыбка озаряет лицо женщины. Словно она увидела не меня в обнимку с мужем, а кого-то близкого, родного. – О чем вы шепчитесь? – заговорчески молвит она, присаживаясь рядом со мной. Она гладит меня по голове.
- Я тут рассказываю... - начинает Вильям. Но резко замолкает. Я разревелась в руках мужчины. Душа разрывается от эмоций, переполняющих меня изнутри.
- Дочка, ну что ты опять раскисла? – в ее голосе звучит волнение. Я плачу. Я не знаю, как им объяснить причину. – Мы чем-то обидели тебя?
- Нет, что вы... Просто для меня не привычно быть любимой, принятой в семью... - наконец, признаюсь. – Эмоции... их столько, что я не в силах их высказать словами, они переполняют меня.
- Ох, дочка... - мужчина крепче прижимает меня к себе и целует в макушку, как когда-то делал Дэни. Дженна прижимается к нам с дугой стороны, кладет голову мне на плечо.
Сидим в тишине. Тишину нарушают только шмыганья носов. Дженна Малклин тоже расплакалась.
- Ну, все перестаньте. Скоро вы так затопите весь дом... - успокаивает нас. Старается рассмешить. Усмехаюсь.
Вылезаю из объятий. Они смотрят на меня с трепетом. В глазах блестит огонек надежды, от которой я не могу отвернуться. Я нуждаюсь в теле этого огонька.
- Кети, ты можешь называть нас бабушкой и дедушкой, - сердце замирает, а после начинает стучать часто-часто. Такого я не никак не ожидала. Я смотрю на них с раскрытым ртом.
- С первой нашей встречи, я понял, что ты нам не чужая. Я знал в глубине души, что однажды мы встретимся вновь... и я был прав, - слова Вильяма окончательно растапливают лед в моем сердце.
- Спасибо, - шепчу, крепко обнимая их. Они обнимают меня в ответ...
***
Прошло еще два дня. Я все еще не могу привыкнуть и называть их бабушкой и дедушкой. Я прикладываю усилия, и иногда у меня получается. Но сразу опускаю голову, чтобы не видеть их лица. Рядом с ними рана в груди медленно затягивается.
Я скучаю по Дэни. Мне не хватает его, наших с ним откровенных разговоров у камина с бокалом вина или с чашечкой чая. Безмятежных прогулок по вечерам с Гердой. Я скучаю и по Герде. Догу, который заменил мне друга. Бедная Герда осталась без хозяина. Надеюсь, Джаред не бросит ее, а позаботится.
Дэни всегда умел развеселить меня. Даже когда мне было грустно, он умел заставлять меня улыбаться и хотеть жить. А теперь его нет. Дэймон. Он лишил меня всего, что у меня было. Я должна отомстить лично ему и «Лютому». Они заплатят за то, что отняли жизни невинных людей. Я буду вершителем их судеб, главное, чтоб Джаред не нашел меня раньше. Тогда уже буду не я вершителем судеб, а он. Этого я не могу допустить. Только не сейчас.
На дворе уже полдень. А я все еще сижу на кровати. А ведь сегодня я покидаю дом, стены, которой успели стать родными. Не могу знать вернусь ли я еще к бабушке с дедушкой живой и невредимой. Надеюсь, что да. Я привязалась к ним, как и они ко мне.
Я очень надеюсь, что они поймут меня, ведь они изначально знали, что я их покину. Конечно, я буду приезжать к ним. Как только я достигну своей цели – вернусь навсегда. И может быть тогда я смогу зажить спокойно, распрощавшись с прошлым. С чистого листа. Этот день станет новой главой новой истории, но уже с хэппи эндом.
В дверь постучались. Поворачиваю голову в сторону двери. Ко мне заходит Дженна, то есть бабушка. Улыбка сама с собой расплывается на моем лице.
- Пойдем обедать. Мы уже заждались тебя, - ее бархатный голос ласкает слух. Тело разливается по телу. Что это? Любовь?
- Уже иду, - в ответ посылаю улыбку. Но мысль об отъезде стирает улыбку с лица. Не получается даже натянуто улыбнуться. Из меня плохая актриса. Хорошо, что она уже не смотрит на меня, не хочется расстраивать эту милую женщину. Больше всего мне не хочется причинять боль Дженне и Вильяму Малклин. Они не заслуживают страдания. Они уже настрадались с полна. И я сделаю все, чтобы они были счастливы.
Мысленно я дала уже столько обещаний, но удастся ли мне выполнить хоть одну из них? Хотелось бы.
Обедаем, как всегда слушая смешные шутки дедушки и веселые рассказы о его приключениях. Он не может не говорить даже за столом. Зато атмосфера всегда зашкаливает. Здесь рядом с ними я чувствую себя, что я дома.
Пообедав возвращаюсь к себе. Достаю темные брюки и толстовку того же цвета. Кладу нож на тумбочку. Этот нож теперь служит мне талисманом. Это единственное, что осталось у меня от Дэниела. Я ношу его повсюду с собой. Лишь изредка оставляю в тумбочке, подальше от глаз Дженны и Вильяма. Без него я чувствую себя беззащитной, безоружной и уязвимой. Этот нож придает мне силы, уверенность в себе. Поспешно одеваюсь.
- Ты куда-то собралась? – за спиной звучит хриплый голос дедушки. Вздрагиваю от неожиданности.
- Ты напугал меня, - выдыхаю, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. – Э... да, я решила выйти на улицу. – Бормочу первое, что пришло мне в голову. По выражению лица Вильяма, понимаю, что он не поверил мне. Я уже неделю здесь. И еще ни разу не покидала стен этого дома. Я бы тоже не поверила на его месте.
- Уходишь, значит... - грустно выдыхает он. Сердце болезненно сжимается. Его потухший взгляд причиняет боль. Я не хотела им причинять боль, но видимо я не умею по-другому. Я всем причиняю боль, иногда и не осознанно.
- Да, - Вильям и так все понял, без лишних слов. Виновато опускаю голову. Кусаю губы. Когда я волнуюсь всегда начинаю кусать нижнюю губу.
- А нож зачем? – бросаю короткий взгляд на холодное оружие, лежащее на тумбочке. После беру его в руки и крепко сжимаю.
- Ты знаешь зачем.
- Знаю, - соглашается он.
- Кейтлин, я наблюдал за тобой все эти дни. – Холодок пробегает по спине. – Твое желание отомстить обидчикам с каждым днем усиливалось. Я все надеялся, что ты одумаешься и выбросишь эту мысль из головы. Но я ошибся.
- Дедушка, прости меня. Я должна отомстить, поставить точки над «и». покончить с ними раз и навсегда.
- Кети, ты никому ничего не должна. Тебе всего лишь нужно принять все и продолжить жить.
- Не могу, - мотаю головой. Глаза щиплет. Еще чуть-чуть и я расплачусь. Он сокрушенно качает головой.
К нам заходит Дженна. Она бледнеет на глазах, когда видит в моих руках холодный метал. Поспешно прячу нож в карман. Хотя смысла уже нет скрывать.
- Кети, - тихо шепчет она. Не так я представляла уход. Все должно было быть не так.
- Она уходит... - грустно произносит Вильям. Тяжелый вздох женщины тяжелым камнем ляжет на грудь.
- Я знала, что придет этот день, но не думала, что так скоро. – Молвит она.
- Я не могу иначе. Мне нужно найти упокоение... - найду ли я, то самое упокоение, отомстив своим врагам?
- Береги себя, дочка... - шепчет дедушка, обнимая меня крепко-крепко. Киваю в ответ.
- Обещай, что вернешься, - молит меня Дженна. В ее глазах застыли слезы. Мне больно смотреть на них.
- Обещаю... Не сегодня так завтра, а если не завтра, то послезавтра – я вернусь навсегда, - обнимаю милую женщину. Мои глаза увлажнились.
Медленными шагами покидаю дом. Позади себя слышу дрожащий голос бабушки.
- Да хранит тебя Господь...
Вот и попрощались. С тяжелым грузом на сердце покидаю дом. Останавливаюсь на крыльце. Так не привычно вновь оказаться на улице. Ощутить тепло солнечных лучей. Медленно спускаюсь по ступенькам. Сердце сжимается в груди. Обернуться не решаюсь, дабы не столкнуться с печальными глазами моей новообретенной семьи... Хочется и остаться, и отправиться в Бостон, чтобы вновь столкнуться с врагами с глазу на глаз, где уже я буду стоять тенью над ними. – «Выбор сделан. Обратного пути нет...» - шепчет внутренний голос.