Разрушительный секрет

Я стояла перед зеркалом, держа в руках кисточку для туши. Казалось, она весила целый килограмм. Каждое движение давалось с трудом, будто не я красила ресницы, а собиралась выйти на ринг.
В отражении смотрела девочка, которая отчаянно пыталась казаться взрослой. Лёгкий блеск на губах, подведённые глаза, чуть дрожащие пальцы. Но за всем этим макияжем всё равно пряталась я — та самая Кэсси, которая боится.
Боится, что Фиби заметит лишний взгляд или что Макс подойдёт слишком близко. Боится самой себя.

Зачем я иду туда?
Ответ был очевиден: потому что если я останусь дома, то сдамся страху. А я больше не хочу убегать. Я устала прятаться. Устала каждый раз гасить внутри огонь только потому, что он может обжечь кого-то ещё.
Я наклонилась ближе к зеркалу, вглядываясь в свои глаза.
— Ты справишься, — прошептала я отражению. — Даже если внутри всё дрожит. Даже если сердце готово выпрыгнуть. Ты справишься.

Дверь скрипнула, и в комнату заглянула голова Эмили.
Её каштановые волосы были завиты в мягкие локоны, глаза подведены ярко и дерзко.
— Ты готова, красотка? — улыбнулась она.

Я отложила кисточку и выдавила на губах улыбку.
— Да. Ждите меня на входе, и пойдём.

Эмили кивнула и скрылась за дверью.
Я выпрямилась, глубоко вдохнула и сжала кулаки.
Вечер только начинался.

До братства «Альфа Тета» было идти всего десять минут. Но эти десять минут растянулись в мучительную вечность. Каждое слово друзей, каждый шаг отдавался во мне гулом.

Когда я вышла из общежития, первое, что бросилось в глаза, — Фиби. Она выглядела так, будто сошла с обложки журнала: чёрное мини-платье обтягивало её фигуру, пышные локоны спадали на плечи, а алые губы горели ярче неоновых вывесок.
И я знала — всё это было ради него. Ради Макса.

Она выиграет эту войну... — горько мелькнуло в голове. Ведь он любит женщин, умеющих сиять. Она именно такая. Я — нет.
Я вздохнула, стараясь спрятать укол зависти.

— Кэсси, мне не нравится твоё настроение, — протянула Фиби, надув губы.

— Всё нормально. Пошлите уже, — выдавила я.

— Ох, ты, наверное, думаешь, что там будет Джек? — внезапно бросила она.

— Да... не хочу его видеть, — солгала я, хотя на самом деле совсем о нём забыла.

— А я не хочу видеть выскочку Мелиссу, которая уже «пакует чемоданы», — с ехидной гримасой вставил Нейт, перекатывая глазами.

Мы засмеялись, но смех прозвучал натянуто. Внутри всё равно нарастала тревога: вечеринка обещала стать куда более опасной, чем просто танцы и веселье.

Особняк братства «Альфа Тета» возвышался в самом центре кампуса, будто отдельный мир. Старое здание в колониальном стиле — с белыми колоннами, широкой лестницей и массивной дубовой дверью — сияло огнями так ярко, что напоминало декорацию к фильму.

Фасад был украшен гирляндами из золотых лампочек, они сплетались в узоры и отражались в больших стеклянных окнах. Перед входом толпились студенты: кто-то уже смеялся, держа в руках пластиковые стаканы, кто-то делал селфи на фоне ярких огней.

Изнутри доносился гул басов — музыка сотрясала воздух, отдавала вибрацией в груди. Запах дорогих духов и алкоголя смешивался с ароматом зимнего воздуха и свежего снега, хрустящего под ногами.

На лужайке перед особняком братства стояли машины — дорогие спорткары, будто специально припаркованные так, чтобы подчеркнуть статус их хозяев. Несколько ребят в куртках и бейсболках курили у ворот, переглядывались с девушками, проходившими мимо.

Я замерла у подножия лестницы, всматриваясь в это сияющее царство веселья. Всё выглядело слишком громким, слишком ярким, словно пыталось скрыть что-то опасное под блеском огней.

Фиби поправила локоны, вскинула подбородок и шагнула первой — будто это была её сцена, её выход. Эмили и Нейт последовали за ней, переговариваясь вполголоса.
Я вдохнула холодный воздух и пошла следом.

С каждым шагом сердце стучало всё громче. Он будет там. Макс. Я увижу его. И придётся научиться дышать так, чтобы никто ничего не заметил.

Мы уже почти поднялись по лестнице, когда из толпы вышел Людвиг. На нём был тёмный пиджак, сидевший безупречно, и лёгкая улыбка, от которой становилось спокойно.

— Добрый вечер, — сказал он мягко, и голос его прозвучал настолько вежливо и искренне, что на миг заглушил шум музыки. — Рад видеть вас здесь.

Он первым пожал руку Нейту, затем чуть склонил голову перед Фиби, будто приветствовал её как даму. Мне он улыбнулся просто тепло и дружелюбно, без лишнего пафоса.

А потом взгляд его остановился на Эмили. В нём мелькнула особая искра — быстрая, но слишком явная, чтобы я не заметила.
— Эмили, — произнёс он чуть мягче, чем все остальные приветствия. — Та книга, которую ты мне дала... она оказалась удивительно интересной. Не ожидал, что она так увлечёт.

Эмили будто на секунду потеряла дар речи. Потом собралась, поправила локон и ответила:
— Правда? Я рада, что тебе понравилось.

— Очень, — кивнул он, и в его улыбке не было ничего показного — только искреннее восхищение. — Увидимся внутри.

Он чуть отступил в сторону, пропуская нас. Настоящий джентльмен.

Щёки Эмили тут же порозовели. Она поспешила пройти мимо, будто не хотела, чтобы кто-то заметил её смущение. Но я заметила. И Фиби тоже.

Эмили, значит, решила это держать в секрете...

Мы начали подниматься по лестнице, и музыка становилась всё громче, заставляя почти кричать, чтобы друг друга услышать.

— Кажется, намечается новая пара! — выкрикнула Фиби, обернувшись к Эмили.

Эмили закатила глаза, но в уголках её губ мелькнула улыбка.
— Ну а что? Я с Максом, ты с Людвигом, будем дружить парами, — подхватила Фиби. — А там и Кэсси парня найдём.

Я едва не споткнулась на ступеньке.
Она уже строит такие планы...
Нейт скосил на меня взгляд, а я только опешила, не находя, что ответить.

— А обо мне ты не подумала? — с наигранной обидой воскликнул он. — Я что, умру с кошками?

Фиби фыркнула и взмахнула рукой:
— Ну нет, дорогой. Найдём тебе пару. У тебя просто характер сложный, поэтому задача не из лёгких.

Нейт театрально закатил глаза, и компания разразилась смехом. Только я шла чуть позади, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Мы зашли в огромный зал. Музыка здесь звучала чуть тише, чем в холле, но всё равно ритм пробирал до костей. Вдоль стен тянулись диваны, на которых уже расположились студенты с бокалами и смехом. Атмосфера была раскрепощённой, почти ленивой, но в центре внимания — один человек.

Главный король.

Макс сидел, развалившись на диване, и разговаривал с каким-то парнем. Его поза — уверенная, расслабленная. Его смех — громкий, цепляющий. И когда его глаза наткнулись на меня, он замер. Рот чуть приоткрылся, будто он сам не ожидал.

Мы смотрели друг на друга всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы у меня внутри всё перевернулось. Я поспешно отвела взгляд.

Фиби, сияющая и воодушевлённая, радостно направилась к бару за напитками. Эмили же, после встречи с Людвигом, заметно притихла, будто ушла в свои мысли. Я пошла за ними и остановилась у стойки с коктейлем в руке.

Но ощущение чужого взгляда не отпускало. Я чувствовала его, тяжёлый и горячий, будто он держал меня невидимой рукой. Макс.

Телефон в моей сумочке завибрировал. Я машинально достала его и прочитала сообщение.

Макс: Ты выглядишь безумно сексуально. Тебе очень идёт красный.

Я замерла. Мгновение смотрела на экран, потом испуганно перевела взгляд на своё красное платье. Сердце забилось так сильно, что я прижала телефон к груди, будто могла спрятать его от всего мира.

И в этот момент Фиби заметила мой жест.
— Опять Джек пишет? — спросила она, прищурившись.

— Эмм... Нет, — поспешно пробормотала я. — Это кузина пишет.

Я заставила себя улыбнуться, но внутри всё горело.

— Кэсси, расслабься, — Фиби толкнула меня локтем и осушила половину своего коктейля. — Тебе нужно выдохнуть. Познакомься с каким-нибудь парнем, развлекись, потанцуй. Тебе нужно отвлечься. Не всегда же горевать по Джеку.

— Тут соглашусь, — тихо подала голос Эмили, наконец отрываясь от своих мыслей. — Ты в последнее время замороченная.

Я открыла рот, чтобы что-то ответить, но тут рядом с нами Нейт захлопал глазами и едва не выронил бокал.

— О боже, тут Линдси! — почти закричал он, а потом понизил голос, будто рассказывал великую тайну. — Моя любимая однокурсница, она всегда помогала мне на первом курсе... Я побежал здороваться!

И прежде чем мы успели что-то сказать, он уже суетливо пробирался сквозь толпу к длинноногой белокурой красотке, которая смеялась в окружении подруг.

— Ну вот, — протянула Фиби, качая головой. — Кто-то тоже нашёл себе занятие.

Я только сжала стакан в руке. Слова Фиби и Эмили резали по живому. Они не знали, что моё сердце уже привязано. И отвлечься просто не получится.

Я сделала глоток коктейля, надеясь, что холодный вкус хоть чуть остудит жар внутри. Но сердце всё равно колотилось, будто пыталось выломать грудную клетку.

И тут я заметила, как по залу двинулся знакомый силуэт.
Макс.

Он направлялся прямо к барной стойке, и толпа будто сама расступалась перед ним. Уверенный шаг, лёгкая усмешка на губах, взгляд, который скользил по лицам, но всё равно казалось, что он видит только меня.

— О боже! — Фиби едва не завизжала, толкнув меня в бок. — Макс идёт!

Она расправила плечи, поправила локон и засияла так, будто вся вечеринка устраивалась исключительно ради неё.
— Девочки, сейчас здороваемся — и вы свалите. Нам надо остаться вдвоём.

Эмили закатила глаза так выразительно, что я еле сдержала нервный смешок. Но внутри всё перевернулось: я чувствовала, как напряжение тянется невидимой нитью, всё ближе, всё острее.

Макс остановился прямо перед нами.

— Девочки, привет, — сказал Макс, останавливаясь у стойки. Его голос прозвучал спокойно, даже слишком буднично для такого момента.

— Макс! — Фиби моментально засияла и наклонилась чуть ближе, её смех прозвучал звонко, как колокольчик. — Ну здравствуй, изгнанник! Каково это — снова вернуться к нормальной жизни? Я скучала.

Она положила локоть на стойку, склонила голову и стреляла глазами так явно, что любой другой парень, наверное, растаял бы. Но Макс лишь улыбнулся вежливо и заказал себе напиток, даже не поддавшись на её игру.

— Ну... — протянула Эмили, поставив свой стакан на стойку. — Мы, пожалуй, пойдем посидим на диване.

Она взяла меня под руку, и прежде чем я успела возразить, повела в другой конец комнаты. Я обернулась на мгновение — и поймала его взгляд.

Макс смотрел прямо на меня. Не на Фиби, которая всё ещё пыталась привлечь его внимание. Не на кого-то ещё. Только на меня.

Я отвернулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Эмили уверенно тащила меня сквозь толпу, и только её рука на моём локте удерживала меня от того, чтобы не остановиться посреди зала.

Мы с Эмили устроились на диване в дальнем углу зала. Шум здесь казался чуть тише, но обзор был идеальным: от нашего места прекрасно было видно барную стойку.

Фиби стояла рядом с Максом — слишком близко, слишком нарочито. Она смеялась, поправляла локоны, наклонялась так, будто хотела поймать каждый его взгляд. Словно весь мир исчезал для неё, кроме него.

Макс же оставался спокойным. Он вежливо отвечал, улыбался краем губ, но в его глазах не было того интереса, на который явно рассчитывала Фиби.

И тут рядом с ним появился высокий рыжеволосый парень. Он крепко хлопнул Макса по плечу:
— Брат, здорово! Давненько не виделись!

Макс оживился, повернулся к нему и тут же увлекся разговором. Фиби осталась рядом, но её лицо изменилось — улыбка дрогнула и растаяла, сменившись лёгким разочарованием.

— Кажется, этот парень сломал её планы? — усмехнулась Эмили, наблюдая вместе со мной.

Я вздохнула, откидываясь на спинку дивана.
— Хочется напиться и забыться. — пробормотала я, и голос мой прозвучал без малейшего оптимизма.

Эмили хмыкнула, но ничего не ответила. Мы обе понимали: от коктейлей легче не станет.

Фиби встретилась со мной взглядом из-за стойки и тяжело вздохнула, словно хотела что-то сказать без слов. Через пару минут рыжий парень, отвлёкший Макса, ушёл, и Фиби снова повернулась к нему. Она что-то спросила, но я не расслышала — музыка вдруг стала громче, заглушив слова.

А потом произошло то, что повергло меня в шок.
Фиби слегка коснулась его предплечья, а затем потянулась ближе и поцеловала его в щёку. Этот поцелуй длился всего пару секунд, но для меня — вечность.

Моё сердце сжалось. Боль и одиночество обрушились разом, и воздух в груди стал тяжёлым, вязким.

В этот момент свет в зале резко усилился, и студенты стали выбираться в центр. Я вскочила, пытаясь рассмотреть, что происходит, но тут передо мной вырос парень среднего роста с тёмными волосами и аккуратной бородой.

— Привет, ты Кэсси? — прокричал он мне на ухо, перекрывая шум.

— Это я, — ответила я, пытаясь сквозь толпу увидеть Макса. Его макушка выделялась над другими, он был выше многих. Но Фиби рядом я уже не видела.

— Ты сделала классное новогоднее мероприятие, — дружелюбно сказал парень. — Я Люк. Люк Арчибальд.

— Очень приятно, Люк, — тихо произнесла я, хотя мысли мои всё ещё были не с ним.

— Так, Кэсси, — улыбнулся Люк, перекрикивая музыку, — я давно хотел с тобой познакомиться. Ты умеешь делать такие мероприятия, что потом весь кампус обсуждает.

— Правда? — машинально ответила я, но мысли мои были далеко.

Я скользнула взглядом по толпе и вдруг поймала Макса. Его глаза остановились на мне. Всего миг, но этого хватило, чтобы дыхание сбилось. Я резко опустила взгляд и, будто спасаясь, взяла Люка за руку. В этот момент в зале загремела громкая музыка, свет вспыхнул ярче, и танцпол ожил. Люк потянул меня за собой, и мы начали двигаться в ритме.

Я старалась улыбаться, но взгляд снова и снова возвращался туда, где он. И вот — сквозь мелькающие фигуры я увидела, как Фиби держит Макса за руку и уводит его из зала.

Я застыла, танец оборвался сам собой. Люк что-то говорил, но слова не доходили до меня. В груди поднялась волна.

Ну и ладно.

Значит, так нужно. Значит, это её история, а не моя. Она влюблена в него давно, мечтает о нём, живёт этой надеждой. И разве я, её подруга, могу отнять это? Я должна быть рядом, поддерживать, радоваться вместе с ней.

Я должна.

Но почему тогда в груди пустота? Почему сердце бьётся так больно, словно протестует против собственных мыслей?

Я убеждаю себя, что это чувство — ошибка и что это связь, в которой нет ничего правильного. Почти порочная. Ведь он — сложный, опасный, не тот, кто нужен мне. Не тот, кого я должна любить.

И всё же...

Стоит только вспомнить его взгляд в темноте, его руки, его голос — и внутри всё оживает. Я чувствую к нему то, чего не чувствовала никогда и ни к кому. Это не просто увлечение, не игра. Это что-то сильнее, глубже и я не знаю, радоваться этому или бояться.

Я готова пожертвовать собой ради неё. 

И в этот момент я понимаю: что бы я ни говорила себе, от этих чувств мне не спрятаться.

Музыка стихла, и я поймала момент, чтобы вырваться из танца.

— Кажется, мне нужен воздух, — отшутилась я и изобразила лёгкую улыбку. Люк улыбнулся в ответ, но прежде чем он успел что-то сказать, я развернулась и поспешила прочь.

— Кэсси, подожди! — донеслось из-за спины, но я сделала вид, что не слышу.

Толпа захлестнула меня, и я буквально пробиралась сквозь чужие плечи и смех, пока не выскользнула в боковой коридор. Здесь было тише, только басы отдавались гулом в стенах.

Я толкнула первую попавшуюся дверь и оказалась в небольшой ванной комнате. Закрыла её за собой, включила воду — и в тот же миг всё внутри сорвалось.

Слёзы хлынули, горячие и безудержные. Я схватилась за край раковины, сгорбилась, и плечи затряслись. Шум воды сливался с моими рыданиями, будто скрывал их даже от меня самой.

Когда дыхание немного выровнялось, я подняла глаза и посмотрела в зеркало.
В отражении — чужая девушка. Красные глаза, размазанная тушь, губы, дрожащие от боли.

— Неужели это я? — прошептала я. — Что со мной происходит?..

Но ответа не было, только моё собственное отражение, которое смотрело в ответ с таким же отчаянием и пустотой.

И в этот миг я поняла: назад дороги нет.

Сил больше не осталось. Я медленно сползла на холодный кафельный пол, прижала колени к груди и обхватила их руками. Слёзы всё ещё катились по щекам, но теперь они были тише, будто сама устала плакать.

Интересно, а что они делают сейчас?

Может, Фиби всё так же держит его за руку. Может, они смеются вместе, обмениваются взглядами, которые раньше были только моими. А может... может, она уже увела его в одну из комнат наверху.

От этой мысли кольнуло так, будто меня ударили изнутри. Я зажмурилась, прижимаясь лбом к коленям, и попыталась отогнать картины, которые воображение тут же рисовало слишком ярко.

Зачем я думаю об этом? Зачем мучаю себя?

Я сама сказала себе, что уступлю. Что пожертвую ради неё. Но сердце не понимает слов. Оно всё равно бьётся так, будто рвётся за ним.

Вода в раковине продолжала шуметь, заглушая музыку за стеной. Я сидела на холодном полу, маленькая, потерянная, и впервые за долгое время чувствовала: я совсем не знаю, кто я и чего хочу.

Хочется залить всё это горе просекко.

Я поднялась с пола, вытерла слёзы ладонью и посмотрела на себя в зеркало. Вид — не лучший: красные глаза, усталое лицо. Но я вздохнула, провела рукой по волосам, пригладила их и этой же рукой быстро стёрла следы туши, будто макияж можно поправить силой воли.

— Ты справишься, — пробормотала я самой себе и открыла дверь.

Музыка в зале изменилась: теперь играла медленная мелодия. Толпа расступилась, и в центре танцпола кружилась пара, от которой у меня невольно приподнялись брови. Людвиг и Эмили.

Она — лёгкая, почти воздушная в его руках. Он — внимательный, сдержанный, но взгляд его был прикован только к ней. Я замерла, наблюдая, как между ними рождается что-то новое, о чём Эмили пыталась молчать.

Никто бы не догадался. Но я вижу.

Фиби и Макса нигде не было. Не видно и Люка. Зато в центре комнаты кипела жизнь, и все вокруг выглядели счастливыми. Особенно они двое.

Я направилась к дальнему столу, где стояли ряды бутылок и бокалов. Схватила бутылку просекко, крепко сжала её в руках, и на миг стало легче: вино — мой маленький щит от всего, что горит внутри.

Оглянувшись через плечо, я снова поймала этот контраст: смех, улыбки, блеск чужого счастья. И где-то среди этого сияния — я, с бутылкой в руке и пустотой в груди.

Оглянувшись через плечо, я снова поймала этот контраст: смех, улыбки, блеск чужого счастья. И где-то среди этого сияния — я, с бутылкой в руке и пустотой в груди.

Я развернулась и пошла по коридору прочь от зала. Музыка постепенно стихала, оставляя лишь гулкое эхо в стенах. В конце виднелась массивная дверь. Я толкнула её плечом — и она послушно распахнулась.

За дверью оказался просторный зал с бильярдными столами и кожаными диванами. Тусклый свет ламп падал на зелёное сукно, в воздухе стоял лёгкий запах табака и старого дерева. Зал был пуст, будто весь шум вечеринки остался по ту сторону.

Я опустилась на мягкий диван, открыла бутылку просекко и налила себе бокал. Подняла его на уровень глаз, задержала дыхание и сказала:

— За любовные треугольники.

И выпила залпом. Пузыри обожгли горло, но на дне бокала осталась только горечь — и моё собственное отражение в стекле. Я снова наполнила бокал, улыбнулась криво, без радости, и произнесла почти шёпотом:

— Будьте счастливы.

Слова прозвучали, как приговор — и как моя собственная жертва.

Я подняла бутылку и сделала большой глоток прямо из горла. Пузыри обожгли горло, но мне было всё равно — так даже честнее.

В этот момент дверь резко распахнулась. В зал шумной волной ввалилась огромная толпа парней из братства — громкие, разгорячённые, с ухмылками и запахом дешёвого пива и сигарет.

— Вау, какая цыпочка, — протянул один. Другой прыснул со смеху, кивая на меня.

Я закатила глаза и направилась к выходу, крепко сжимая бутылку в руке. Но один из них шагнул вперёд и встал прямо на пути, ухмыляясь слишком самодовольно.

— Может, останешься? — сказал он, перегородив мне дорогу.

— Пошёл прочь, — бросила я и резко оттолкнула его плечом.

Он что-то выкрикнул мне вслед, но я уже вырвалась в коридор. Захлопнула за собой дверь и пошла дальше, чувствуя, как внутри закипает злость.

Коридор встретил меня гулом музыки за спиной и тусклым светом ламп. Я шла быстро, крепко сжимая бутылку просекко в руке, пытаясь выдохнуть злость. Но вдруг за спиной раздались шаги.

— Эй, цыпочка, — догнал меня тот самый парень, которого я оттолкнула. Он ухмыльнулся, перегородив дорогу. — Ты горячая, не ломайся.

Я отшатнулась, но он наклонился ближе, и от его дыхания с запахом алкоголя стало противно.

— Сказала же, отстань, — процедила я, но он только ухмыльнулся шире.

И вдруг между нами появился кто-то ещё. Высокая фигура заслонила меня от парня.

— Исчезни, — жёстко сказал Макс, и в его голосе не было ни капли шутки.

Парень замер, встретился с ним взглядом, фыркнул и отступил назад.
— Ладно, ладно... — пробормотал он и растворился в шуме вечеринки.

Мы остались вдвоём. Тишина коридора давила сильнее музыки.

Я крепче прижала бутылку к груди, стараясь не смотреть ему в глаза. Но чувствовала, как его взгляд прожигает насквозь, и сердце предательски забилось быстрее.

— Малинка, ты чего тут? — спросил Макс, делая шаг ближе.

— Ничего, — ответила я сухо и прищурилась. — Почему ты не с Фиби?

— А почему я должен быть с ней? — его голос прозвучал спокойно, почти невозмутимо.

— Не притворяйся дураком, — в моём голосе зазвенела злость. — Ты ушёл с ней, я видела.

Он широко улыбнулся, слишком нагло для этого момента.
— Ревнуешь?

Я резко дёрнулась, собираясь уйти, но его рука легла на стену, перегородив дорогу. Я почувствовала, как меня будто поймали в ловушку.

— Что ты хочешь от меня, Макс? — выдохнула я.

— Кэсси, ты всё не так поняла. Давай обсудим...

— Не хочу ничего обсуждать, — перебила я его, с трудом сохраняя твёрдость голоса. — Я желаю вам счастья.

Я вывернулась и пошла прочь. Но он сразу двинулся за мной. Мы вышли в общий зал: музыка гремела, свет бил по глазам, но танцевало уже мало людей. Никого из моих друзей я не видела.

Я поставила бутылку на ближайший стол, нашла свою шубу и направилась к лестнице.

— Кэсси! — позвал он, и я обернулась. Макс почти бежал за мной, его лицо было напряжённым.

— Макс, иди к Фиби. Она тебя ждёт.

— Кэсси, дай мне всё объяснить, — сказал он быстро, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на отчаяние.

Мы вышли на улицу. Небо было тёмным, и с него срывался мелкий снег — лёгкие хлопья ложились на волосы и плечи. Я закуталась в шубу и быстрым шагом направилась в сторону общаги.

— Стой, Кэсси, — догнал меня голос Макса.

— Макс, оставь меня в покое.

— Зачем ты вредничаешь? — в его голосе слышалось раздражение, но и что-то другое — отчаяние. — Выслушай меня. Всего пять минут.

Я тяжело вздохнула, даже не оборачиваясь.
— Что мне слушать? Я всё видела.

Я снова пошла вперёд, ускоряя шаг, но вдруг почувствовала, как мои ноги оторвались от земли.

— Ты что творишь?! — завизжала я, дёргаясь в его руках.

Макс поднял меня на руки так, будто я весила совсем немного, и удерживал крепко, несмотря на мои попытки вырваться. Снежинки падали на его волосы, таяли на моём лице, а сердце колотилось так, что я едва могла дышать.

Макс продолжал держать меня на руках мёртвой хваткой.

— Отпусти меня! — я дёрнулась. — Вдруг нас увидят другие студенты!

— Ты меня стесняешься? — он склонил голову ближе.

— Я не хочу стать той, о ком все будут говорить: «Ну конечно, ещё одна потаскуха Макса», — выпалила я, с трудом удерживая слёзы.

— Пока мы не поговорим, не отпущу, — упрямо ответил он.

— Отпусти, и тогда поговорим, — процедила я.

Он посмотрел на меня пристально, потом аккуратно опустил на землю. Я оказалась прямо перед ним, и наши глаза встретились. Снег медленно падал, ложась на волосы и ресницы.

— Кэсси, — сказал он тихо. — Я не знаю, что ты там себе надумала, но я не собирался ничего делать с Фиби. Это она сама вешалась на меня. Я ей отказал, и потом она ушла в слезах.

— О, спасибо, Макс, — я вскипела. — Мне стало так легче: ты просто разбил ей сердце!

Гнев бил по венам, но глубоко внутри что-то дрогнуло: он не любил Фиби. Это давало странное, запретное облегчение.

— Послушай, Кэсси, — он шагнул ближе. — Я не дурак. Я прекрасно понимал, что Фиби ко мне неравнодушна. Но я никогда ничего не позволял себе в её сторону.

— Потому что она сестра твоего друга? — спросила я почти шёпотом.

— Да. Она для меня всегда была как младшая сестрёнка, не более. Я видел её чувства, но делал вид, что не замечаю. И тем более... я не тот парень, в которого стоит влюбляться.

Эти слова ударили сильнее, чем я ожидала. Не тот парень, в которого нужно влюбляться. Они въелись в подсознание, и я изо всех сил пыталась не разрыдаться.

Я вздохнула, отвела взгляд и прохрипела:
— Хорошо, Макс. Я выслушала. Это всё?

Он будто опешил, замялся.
— Да... всё.

Я кивнула, делая шаг назад.
— Тогда увидимся... когда-нибудь.

Развернулась и пошла прочь. Слёзы градом скатывались по щекам, вырывались вместе со всхлипами. Он отказал Фиби, но зачем сказал это мне? Кто я для него? Никто. Просто очередная девчонка. И, наверное, это лишь подогрело его интерес: переспать с подружкой Фиби.

Ноги сами несли меня вперёд, а слёзы застилали глаза.

Сзади послышались шаги. Я развернулась — и в следующую секунду на меня налетел Макс. Он схватил меня за плечи, прижал к себе и накрыл мои губы своими.

Поцелуй был стремительным, горячим, почти отчаянным. Его руки держали крепко, губы настойчиво требовали ответа. Я хотела оттолкнуть его, закричать, что ненавижу его. Но вместо этого сердце сдалось.

Снег падал нам на волосы, таял на моём лице, смешиваясь со слезами. Я дрожала вся, но уже не от холода.

Он целовал так, будто это был его единственный способ сказать правду. А я отвечала так, будто это был единственный воздух, которым я могла дышать.

Всё вокруг исчезло. Остались только мы — и этот запретный, пугающий поцелуй.

Наконец Макс отстранился, его дыхание сбивалось так же, как моё. Зелёные глаза сверкали в темноте.

— Вот так, — сказал он хрипло, — никто не подумает, что ты очередная.

Я моргнула, ошеломлённо глядя на него.
— Что?..

— Я бы никогда так не поцеловал «очередную», Кэсси, — он чуть улыбнулся, но взгляд оставался серьёзным. — Я вообще так никого не целовал.

Я захлопала глазами, не в силах подобрать слова.

Он протянул руку, крепко взял мою ладонь в свою и тихо добавил:
— Пошли.

Макс достал телефон, бегло что-то набрал и сказал:
— Я вызову такси.

Машина подъехала уже через пару минут. Мы молча сели на заднее сиденье. Дверь захлопнулась, и город остался за стеклом.

Я сидела, словно в трансе: мысли путались, сердце колотилось, а слова застревали где-то в горле. Только спустя мгновение я догадалась спросить:
— Куда мы едем?

— Ко мне домой, — ответил он спокойно, даже слишком.

Я ахнула, не зная, что сказать. И в этот момент завибрировал мой телефон. На экране высветилось: Эмили.

Я посмотрела на звонок, задержала палец на кнопке, а потом заблокировала экран и выключила звук. Будто этим действием сама поставила точку.
И знала: точка была не в сторону дружбы.