Возврат чувств
Удар левой, удар правой — расправиться с Приспешниками не составило труда. А вот Генри, кажется, не сразу понял, что пришли за ним.
Вместо того, чтобы свернуть шею, Джоанна оглушила его и вместе с Айзеком потащила в сторону особняка.
Там на него надели наручники и посадили в подвале, неподалеку от Малии. Та при виде отца поджала губы. Чистокровки не сводили с нее взгляда, чтобы убедиться, что она ничего не вытворит, однако, Эрика, подойдя к Малии, попросила всех выйти и подождать за дверью.
Осталась только Эвелин. Она уселась на дальний тренажер, готовясь в любой момент прийти на помощь.
Генри пришел в чувства быстро.
— Где я нахожусь? — спросил он, вначале опуская взгляд на наручники, а затем оглядывая помещение, замечая свою дочь. — Малия?
— Привет, пап, — выдавила нечто отдаленно напоминающее улыбку девушка. — Сегодня всё закончится, сегодня мы станем нормальными.
— Что? О чем ты говоришь? Эй, выпустите меня!
Генри уже едва ли не кричал, и тогда Эвелин пошла на крайние меры. Поднявшись, она подошла к нему, присаживаясь рядом на корточки.
— Лучше заткнись и помоги своей дочери, — негромко сказала она.
— Как я могу помочь? — мужчина опустил взгляд на наручники.
— Не ори и не мешай.
На странность, Генри послушался, пристально наблюдая за действиями Эрики над его дочерью. Эвелин вернулась обратно на прежнее место.
— Готова? — шепотом спросила Рейес.
— Начинай уже, — закатила глаза Малия.
Погрузившись в сознание Приспешницы, Эрика уже не встретилась с ней в белом помещении, она начала «путешествие» по ее воспоминаниям, отыскивая нужное.
Авария была достаточно яркой и ужасной, чтобы попалась почти сразу. Эрика остановилась, заставляя Малию снова оказаться там, в месте, которое она пыталась забыть, в месте, значимость которого она обесценила.
Выстрелы. Крик. Машина улетает в кювет. Взрослая Малия смотрит на это и пока что на ее лице ни единой эмоции.
Из разбитого окна перевернутой машины высовывается окровавленная рука. Сердцебиение Малии ускоряется, а рука уползает обратно. Снова крик. Громкий рык. Желваки на лице Малии начинают дергаться.
Детский плач затихает, точно также как и женский крик. Стихают два сердцебиения. Малия уже кусает губы, не зная, куда себя деть, лишь бы не увидеть, что произошло дальше.
Из разбитой машины выходит волчица. Кровь стекает из ее рта, пачкает шерсть. Глаза светятся голубым.
Эрика смотрит на Малию и понимает, что к той начинает возвращаться боль. Однако, как только волчица убегает, процесс замедляется. «Она не хочет всё это чувствовать», — догадалась Эрика.
Осторожно взяв девушку за руку, она потянула ее в сторону машины, заставляя присесть, посмотреть на месиво, творящееся внутри перевернутого салона.
Первая слеза покатилась по щеке Малии, когда она увидела разодранное тело сестры, вторая — когда увидела не менее изуродованное тело матери.
— Это всё сделала я, — прошептала Малия, словно не веря.
— Да, это всё сделала ты, — подтвердила Эрика, кладя руку на ее плечо.
Это стало последней каплей. Чувства возвращались к Малии, что можно было понять по дрожи и тряски в теле, по быстрому сердцебиению, по льющимся из глаз слезам, по искусанным в кровь губам и по сжимающимся в кулаки рукам.
В следующую секунду девушки покинули сознание. Малия уже находилась в релизе. Она зарычала, готовясь вырвать кандалы.
Эвелин уже подскочила с места, но Эрика остановила ее взмахом руки, а уже через миг положила ладони на виски бывшей Приспешницы, возвращаясь обратно в ее воспоминания.
В этот раз отбирать нужно было самые счастливые. И, покопавшись, Эрика нашла их. Детство.
Барбекю с отцом, игры на заднем дворе к сестрой, рукоделие с мамой — таких воспоминаний было множество. Они проносились друг за дружкой словно фильм с большим количеством кадров.
Эрика сумела вовремя остановить их поток, возвращая Малию в реальность. Теперь перед ней сидел не оборотень в релизе, готовый напасть, а заплаканная девушка, без прежней пустоты и злобы смотрящая снизу вверх.
— У нас получилось, — с улыбкой прошептала Эвелин.
— Малия? — позвал Генри. Все обернулись к нему.
Эрика незаметно переместилась за спину мужчины, а Эвелин подошла к Малии, присаживаясь возле нее на корточки, взволнованно оглядывая, убеждаясь, что девушка более-менее цела.
А Эрика тем временем погрузилась в сознание Генри. У него отыскать нужный момент оказалось сложнее, но Эрика нашла — известие о смерти семьи.
Прокрутив воспоминание, Эрика резко переместила всё назад — в счастливое прошлое с семьей. Она не позволяла Генри предаться боли, и когда вышла из сознания, все увидели дизорентированный взгляд и запутавшегося в происходящем мужчину.
К этому моменту Эвелин освободила Малию. Та подошла к отцу, присаживаясь на корточки.
— Пап, я здесь, — прошептала она. — Всё хорошо.
— Малия, — словно не веря, произнес мужчина.
Отец с дочерью слились в объятиях, а Эвелин и Эрика отошли, с довольными улыбками наблюдая за результатом работы.
В помещении показались остальные оборотни. Эвелин уже не следила за их действиями, она улыбалась подошедшему к ней Тео.
— Всё получилось, как я вижу, — с не меньшей радостью произнес тот.
— Как видишь.