Глава III. ПОСЛЕ СРАЖЕНИЯ
-- Швыдче, швыдче, товарищ Лорд! Я держу ее за хвост, чтоб ее чертивзяли! Силы мои кончаются, будь она проклята! -- Скворешня! Что это такое? Зоолог выбежал из чащи водорослей. Он увидел необычайную картину. Наоткрытой поляне, в ярком зеленоватом свете, возле нескольких машин,работавших под прозрачными, как будто из стекла сделанными колпаками, стоялагигантская фигура человека в металлическом скафандре и огромном шлеме.Изогнувшись в виде огромного, мощного лука, он одной рукой держал петлю изтолстого гибкого кабеля, соединявшего два колпака с работающими машинами. Впетлю вцепилась зубами двухметровая акула, которую человек крепко держалрукой за толстую часть тела, у самого хвоста. Рыло акулы далеко выступалонад широкой пастью, ее темно-серая жесткая шкура была похожа на напильник,большие круглые глаза, тупые, бессмысленные, горели белесовато-розовым огнембешенства. Зоолог сейчас же узнал сельдевую акулу, баснословнаяпрожорливость которой приводила в изумление еще древних наблюдателей.Обычную пищу этой акулы составляют сельди, когда они тучами поднимаются изглубин и идут к берегам для нереста. Она преследует всех рыб, каких только всостоянии одолеть. Своей знаменитой родственнице, прославленной разбойницеморей и океанов -- обыкновенной акуле, или мокою,-- сельдевая акула уступаетлишь по размерам и силе. Акула, которую гигант с невероятным напряжением сил держал за хвост,извивалась, сгибалась и разгибалась, но не выпускала из пасти захваченногоею кабеля. Ноги Скворешни по щиколотку ушли в песок. Красное от усилия лицо былопокрыто потом. Акула с бешенством дергала кабель во все стороны, но не всостоянии была вырвать его из руки гиганта. Выхватив из ножен кортик, зоолог бросился к акуле. -- Перчатки, перчатки, Лорд! -- завопил Скворешня, мотаясь вслед забешеными движениями акулы. -- Кортиком ничего не сделаете! Зоолог остановился. В одно мгновение перчатки были натянуты на руки,кнопки застегнуты, и в следующий момент две ладони слегка сжали акулу собоих боков. Акула вздрогнула, как от удара электрического тока, судорожносвилась почти в кольцо, с неимоверной силой распрямилась, отбросив Скворешнюи зоолога, как котят, в разные стороны. Потом она разжала пасть и,вздрагивая, опустилась на дно. Зоолог сейчас же вскочил на ноги, но Скворешня поднимался с грунтамедленно, с усилием. -- Как это произошло, Скворешня? -- фу-у-у... Дайте отдышаться... Если бы вы опоздали на две-три минуты,плохо было бы... машинам... Эта сумасшедшая рыбина с голоду приняла кабельза что-то съедобное и вцепилась в него. Понимаете, Арсен Давидович, что былобы с агрегатами, если бы она вырвала кабель из-под колпаков?! Давлениеворвавшейся воды уничтожило бы эти нежные машины. Я сделал из кабеля петлю втом месте, где она его схватила, и пружинил, принимая на свою руку все ударыакулы. Сначала я эту скаженную скотину бил по морде, по глазам; она толькомотала головой, но кабель не выпускала и страшно дергала его, работаяхвостом. Тогда я поймал другой рукой хвост. Ну и силища! -- Почему же вы не пустили в ход свои перчатки? -- Да потому, что боялся выпустить из рук кабель. Черт ее знает, чтоона наделала бы в этот момент! А где же Павлик? Я слышал ваш разговор. Онгде-то отстал от вас? Зоолог забеспокоился. -- Ах, батюшки! -- закричал он. -- Я совсем забыл о нем. Павлик!Павлик! Что же ты молчишь? Павлик!.. Он с тревогой посмотрел на Скворешню!. -- Вы тоже не слышите ответа? Гигант заволновался. Как всегда в такие минуты, Скворешня немедленнообращался к дикой смеси украинских и русских слов, которую он называл"ридной мовой". Многие обстоятельства приняли участие в формировании этой"мовы" и убеждении Скворешни в том, что это его родной язык: и Воронежскийрайон, в одном из полуукраинских, полуобрусевших сел которого он родился, ивоспитание в русской школе-десятилетке, и большая любовь к русскойлитературе, особенно к русским поэтам, которая жила в нем одновременно сострастной любовью к Шевченко, Коцюбинскому, и, наконец, служба во флоте --сначала в надводном, а потом, и до сих пор, в подводном. -- Ни, ничего не чую,-- сказал он, громко сопя, и с нескрываемымраздражением добавил: -- Де ж вы хлопчика загубылы, товарищ Лорд? -- Он отстал в коралловой чаще, когда я спешил к вам, Скворешня...Павлик! Павлик! Отвечай же!.. Он молчит... С ним что-то случилось,-- сказалзоолог. -- Бежим, Скворешня! -- Треба було до його вертаться, а не до мене бигты. Чорты б мене несхопылы, колы б ще десять хвылын лишку далы. Запускайте винт, а я зараз завами. Он открыл патронташ на поясе и нажал одну из многочисленных кнопок надлинном щитке управления. Послышался голос: -- Говорит старший лейтенант Богров. Что скажете, Скворешня? Скворешня, по привычке, выпрямился, подтянулся и сказал; -- Спешу доложить: находящийся на борту корабля мальчик Павлик,направляясь вместе с товарищем Лордкипанидзе к месту работы на пункте номершесть Коралловой отмели, отстал в пути от товарища Лордкипанидзе, затерялсяв коралловых зарослях и перестал отвечать на вызовы. Товарищ Лордкипанидзе,спешивший по моему вызову ко мне на помощь по случаю нападения на кабель ина меня акулы, сейчас находится здесь. Прошу разрешения отправиться напоиски мальчика, а также прислать мне смену на пункт. -- Хорошо, Скворешня,-- послышался торопливый ответ. -- Немедленноотправляйтесь на поиски. Смену пришлю, не дожидайтесь ее. -- Есть, товарищ старший лейтенант! Он схватил лежавшую на грунте небольшую лопатку и быстро закидал кабельпеском. В это время зоолог открыл щиток управления на поясе и нажал кнопку.Из нижней части горба на спине выдвинулся толстый стержень, раскрылся, какцветок, и превратился в небольшой винт. Одновременно развернулисьметаллические краги на ногах и превратились в плоскости горизонтального ивертикального рулей. Зоолог передвинул рычажок, винт быстро завертелся, иученый, полулежа и сомкнув ноги, понесся вперед, рассекая шлемом воду иступнями ног управляя рулями. Через минуту, как огромная торпеда, мимо негопронесся Скворешня. Как ни был озабочен и расстроен зоолог, он не могудержаться от невольного возгласа восхищения при виде стремительно несущейсявперед мощной фигуры Скворешни. -- Какое прекрасное изобретение Крепина! -- прошептал он. -- Что вы сказали? -- Так, ничего... -- смутился зоолог. Ему казалось непростительнымдумать сейчас о чем-либо другом, кроме Павлика. -- Скорее, Лорд! Скорее! Зоолог поравнялся со Скворешней. Передвинув еще на несколько деленийрычажки и увеличив число оборотов винта, они уже в совершенно горизонтальномположении понеслись еще быстрее. Рыбы в испуге едва успевали бросаться встороны от этих странных, необычайных для подводного мира существ. Небольшаякаракатица на мгновение замешкалась и сейчас же расплющилась о плечозоолога. Выпустив густое чернильное облако, распустив в предсмертной агониисвои десять рук, она опустилась на дно, кружась в образовавшемся позадизоолога водовороте. Несколько длинных, извивающихся угрей потоком воды былипритянуты к скафандру Скворешни. Испуганно вертя змеиными головами скрасноватыми глазками, они соскользнули к его ногам и там были разрезаны нанесколько частей острыми краями рулей. Мелькнула небольшая акула, бросиласьбыло наперерез к этим необыкновенным существам, но сейчас же, изогнувшисьдугой, взмыла вверх, к светлым водам поверхности. Опустив на винты предохранительные решетки, зоолог и Скворешня, как дватяжелых снаряда, ворвались в заросли гигантских саргассовых водорослей,которые тянулись вверх, к поверхности. Неглубоко проникавшие в грунт корниводорослей, служившие не для питания растения, а только для его прикрепленияко дну, легко отрывались под напором их скафандров. Наполненные воздухомпузырьки, сидевшие, как виноградинки, на золотистых стволах и у основаниялистьев, непрерывно лопались, воздух из них вырывался, и вода, казалось,кипела на всем пути их стремительного бега. Кончились водоросли. За открытой поляной начиналась коралловая чаща. -- Где же его тут искать? -- обратился к зоологу Скворешня. -- С той стороны. Умерив скорость, они сделали несколько зигзагов по окраине коралловыхзарослей, напряженно всматриваясь в густое сплетение ярких, переполненныхжизнью кустов и веток. Павлика не было видно. Они опустились ниже,пронеслись над чащей, почти задевая вершины, срывая со скал нежные цветущиекоралловые веточки, пузырчатые гирлянды водорослей. -- Павлик! Павлик! Где ты? -- Отвечай, бичо! Мы здесь. Вдруг Скворешня сделал резкий поворот вокруг самого себя, нырнул внизголовой к подножию высокой коралловой колонны и вскрикнул: -- Вот он! Лежит! Сюда, Лорд! Сюда! Какой ужас! Смотрите, с кем емупришлось сражаться! Пораженный зоолог несколько мгновений стоял неподвижно. -- Меч-рыба! -- закричал он наконец, бросаясь на колени перед лежавшимна песке Павликом. Огромная, не менее трех метров в длину, рыба со стройным и мощнымтелом, с высоким серповидным спинным плавником и таким же изящно вырезаннымхвостом придавила Павлика всей тяжестью, наполовину закрыв его. Шероховатаякожа ее на спине была ярко окрашена в странную смесь красного и голубогоцветов, но на всем остальном теле господствовал синий цвет самыхразнообразных оттенков: брюхо было синевато-белого цвета с красивымсеребристым блеском, плавники -- серо-синие, хвост -- сине-черный и дажекруглые крупные глаза -- темно-синие. У нее, как и у большинства рыб,-- темные и светлые краски: при взглядесверху трудно было различить темную спину, сливающуюся с цветом воды; привзгляде снизу в идущем сверху свете как бы растворялось светлое брюхо рыбы.Но самым замечательным у этой рыбы был меч -- длинный, плоский, острый. Этотмеч, который представлял не что иное, как продолжение верхней челюсти рыбы,тянулся не менее чем на семьдесят пять сантиметров впереди нее, являл собойгрозное оружие. Меч огромной рыбы, сразивший Павлика, почти целиком ушел вскрытую водорослями расселину коралловой колонны, возвышавшейся над местом,где разыгралась эта подводная драма. -- Неужели она убила его? -- проговорил дрожащим голосом зоолог,всматриваясь в бледное лицо Павлика, в его плотно закрытые глаза. -- Нет, он жив. Лорд! -- твердым голосом сказал Скворешня, поднимаясь сколен. -- Меч-рыба могла бы его убить, только разрушив скафандр. Этого, каквидите, не случилось -- скафандр совершенно цел. Хай живе наш хлопчик! Затои пришил же он ее! На месте! Як з пушки. Руки Павлика с натянутыми на них перчатками были судорожно обвитывокруг круглого тела рыбы, пониже ее спинного плавника. Скворешня осторожно развел руки мальчика в стороны. -- Приподнимите рыбу,-- сказал зоолог,-- я вытащу из-под нее Павлика. Это было быстро сделано. Зоолог со всех сторон внимательно обследовалскафандр мальчика и не нашел никаких повреждений. Лишь плоский,продолговатый ящичек, похожий на браунинг и висевший на правом боку, былсорван с пояса и держался на одном шнуре. Зоолог еще раз пристально всмотрелся в бледное, безжизненное лицоПавлика и увидел, как тонкая, нежная кожа на его правом виске чуть заметнопульсировала. -- Он жив, Скворешня! Он жив! -- А я вам что сказал? -- с радостной улыбкой ответил гигант, не сводяглаз с лица мальчика. Зоолог быстро открыл щиток управления на поясе мальчика и нажал одну изкнопок. -- Небольшая добавочная порция кислорода,-- проговорил он,-- поможетему скорее прийти в себя. Вот и щеки порозовели. Отлично!.. Павлик! Павлик!Ты слышишь меня, бичо? Отвечай! Отвечай мне! Глаза мальчика открылись. Одно мгновение он смотрел, ничего не понимая,на зоолога, потом внезапно страх перекосил его лицо, однако, увидевсклонившегося над ним улыбающегося Скворешню, он сейчас же ответил емуслабой улыбкой. -- Ну вот все в порядке,-- продолжал зоолог. -- Теперь немножко какаоиз термоса, и будет совсем хорошо. Он нажал в патронташе мальчика другую кнопку, и тотчас в шлеме Павликаиз-под воротника поднялась черная изогнутая трубка и закругленным своимконцом остановилась как раз у его губ. -- Выпей, выпей, бичо,-- ласково говорил зоолог,-- тебе станет лучше. Павлик взял трубку в рот и несколько раз глотнул. Случайно взглянув приэтом в сторону от себя, он вдруг увидел чудовищную тушу меч-рыбы и, резкоприподнявшись, застыл в ужасе. Скворешня рассмеялся и положил ему руку наплечо: -- Ты теперь, Павлик, герой! Смотри, какую ты рыбину один убил!Молодец, хлопчик! -- Я даже не успел ее рассмотреть,-- с бледной улыбкой слабым голосомответил Павлик. -- Она так быстро бросилась на меня... -- Ну, теперь домой, скорей домой, Скворешня! -- заторопил зоолог. -- Есть домой, товарищ Лорд! -- весело откликнулся Скворешня. Через минуту под спинными мешками зоолога и Скворешни уже вращалисьвинты. На огромных руках гиганта, как в колыбели, уютно устроился Павлик.Стремительно рассекая воду, все трое понеслись над пологим спуском дна втемные глубины океана.