Часть XVI. Сделка и знаки грядущего
Он стоял перед Арисом, сжимая рукоять меча так, что суставы побелели. В глазах — пламя решимости, но за ним скрывалась трещина сомнения. Арис ждал, холодный, уверенный, словно уже предвидел, каким будет ответ.
— Ты требуешь, чтобы я отдал власть, — сказал он низким голосом. — Но власть — это не то, что принадлежит мне одному. Это кровь моего рода, его долг, его наследие. Ты хочешь, чтобы я отрёкся от имени?
— Я хочу, чтобы ты перестал быть их псом, — резко перебил Арис. — Ты хочешь вернуть её? Тогда порви цепи, которыми Тени держат всех нас.
Молчание повисло между ними. Изгнанные в тени вокруг смотрели, не вмешиваясь, их глаза мерцали огнём костра, и каждый ждал — кто кого сломит.
Наконец он поднял голову, и голос его был твёрд:
— Я не стану их псом. Но и твоим тоже. Мы заключим союз. Ты ведёшь меня к ней — а я открываю тебе дверь обратно в мир. Не больше.
Арис улыбнулся впервые за весь разговор. Улыбка была хищной.
— Тогда у нас сделка.
Они ударили ладонями, и воздух в комнате дрогнул, будто сама грань услышала их соглашение.
⸻
Она (в зале Теней)
Время потеряло смысл. Часы текли, как густая смола. Трое Теней молчали, но одна — та, что показала человеческое лицо, — всё чаще возвращалась к ней.
— Почему ты помогаешь мне? — спросила она однажды, когда в зале было особенно тихо.
Тень задержала взгляд. В её голосе мелькнула грусть:
— Потому что я когда-то тоже любила. И сделала выбор — остаться Тенью. Но каждый раз, когда я вижу тебя, я спрашиваю себя: а что, если бы я выбрала иначе?
Эти слова были опаснее любых угроз. Они рождали сомнение там, где не должно быть сомнений.
И именно в ту ночь к ней пришёл сон. В этом сне она увидела ребёнка — мальчика с глазами цвета стали. Он стоял на мосту из света, а по обе стороны бушевала тьма. И кто-то говорил голосом, похожим на голос Тени:
— Этот ребёнок не принадлежит ни им, ни людям. Он будет первым, кто решит судьбу грани.
Она проснулась в холодном поту и впервые осознала: речь идёт не только о ней или о нём. Речь шла о будущем миров.
⸻
Перемены в воздухе
В их доме, далеко от зала Теней, мать сидела перед зеркалом и вырезала старый знак на свече. Её руки дрожали, когда пламя загорелось. Она знала больше, чем говорила сыну.
В отражении появился силуэт — высокий, в плаще, без лица. Голос прозвучал прямо из зеркала:
— Ты знала, что это случится. Ты знала, что их союз приведёт к расколу.
Она закрыла глаза.
— Да. Но я надеялась, что не при моей жизни.
— Тогда готовься. Третья сторона не единственная, кто следит. Есть и четвёртая. И они уже идут.
Свеча погасла, и в комнате остался только её тяжёлый вдох.
⸻
Он и Арис
Через три дня после сделки они стояли на границе заброшенного монастыря. Руины возвышались, словно кости гиганта, выбеленные временем. Сюда даже птицы не летали.
— Здесь Порог, — сказал Арис. — Сквозь него можно увидеть Теней, можно коснуться их мира. Но пройти сможет только тот, кто не боится потерять себя.
Он шагнул вперёд без колебаний. В груди его горело имя — её имя.
Когда он ступил на треснувшую плиту, мир дрогнул. Воздух потемнел, и стены монастыря начали шевелиться. Из тьмы вышли силуэты, похожие на людей, но слишком вытянутые, слишком нереальные. Это были хранители Порога.
— Верни её, — сказал он. — Или я прорву вашу грань силой.
Один из силуэтов засмеялся — смех был пустым, как гул колокола.
— Силой? Ты и правда веришь, что мечом можно бороться с тьмой? Но ты интересен. Ты готов нарушить всё ради любви. Значит, тебе позволено войти.
И врата раскрылись — чёрные, как ночь без звёзд.
Он шагнул, не думая. За ним пошёл Арис.
⸻
А в это время она сидела в зале Теней и чувствовала, как воздух вокруг стал другим — плотным, тревожным. Тени шевельнулись, и одна из них сказала:
— Он идёт.
Но в их голосах не было страха. Было любопытство.