Отчаянный разум

— Прошу, отпустите меня хотя бы на один день, — умолял Кирилл, стоя перед профессором. Антон Иванович внимательно смотрел ему в глаза, держа в руках его карту. За последние шесть недель парень сумел отлично улучшить свои психические и физические показатели, но биполярная депрессия всегда остаётся для человека зыбким песком, в который можно провалиться в два счета.

— Я не могу рисковать. Если с тобой что-то случится, даже если это будет всего лишь лист, упавший на голову, я потеряю работу. И не только в больнице, но и в институте.

— Я обещаю, со мной всё будет в порядке.

— Ты плохо питаешься, — заметил мужчина. — Медсёстры постоянно жалуются.

— Это не аргумент, — отмахнулся парень. — С детства не люблю макароны с сыром. Всё остальное ем. Сами спросите.

— Хорошо... А общение? Ты ни с кем не разговариваешь.

— А с кем тут разговаривать? Соседи по отделению — единственные, кто хоть немного понимает здешнюю обстановку. — Профессор укоризненно посмотрел на парня. — Ну вот, теперь скажете, что я недоволен? Всем я доволен, ясно? Даже ролью лабораторной крысы. — Профессор лишь улыбнулся в ответ. — Что, запрёте меня здесь навсегда, только потому что я не хочу притворяться, будто меня всё устраивает? Да ни одного человека не может устраивать абсолютно всё. Человек, который радуется каждому стуку за стеной и каждому воплю, — не человек, а дурак.

— Успокойся, — тихо произнёс профессор. Кирилл нервно махнул рукой в ответ. — Можешь ехать.

Парень приподнял разочарованно опущенную голову и уставился на доктора.

— Ты действительно быстро выбрался из своей депрессии, — сказал мужчина, приложив ладонь к плечу парня. — Но это не значит, что можно пренебрегать лечением. Сейчас самое главное — наладить режим приёма лекарств и строго его соблюдать.

— Я понял. Обещаю подойти к этому серьёзно.

— Даёшь слово?

— Конечно, — ответил парень с улыбкой, пожимая руку профессору.

Через час Кирилл смотрел в окно такси, улыбаясь белоснежным тополям и сугробам на обочине. Целыми днями видеть лишь скучные больничные стены и ощущать запах лекарств было для него невыносимо, ведь единственным, что он так сильно любил в своей мрачной жизни, всегда оставалась свобода — внешняя и внутренняя. На мгновение блондин даже забыл о горьких новостях, но стоило вспомнить о Максе, как улыбка стёрлась с лица, словно рисунок на запотевшем стекле. В голове снова зазвучали его слова, острые, как осколок, ранящие сердце: «Ты уверен, что тебе нужна правда?»

И он был чертовски прав — такая правда Кириллу была ни к чему, и он предпочёл бы сейчас ничего не знать, но именно из-за того, что так жаждал её, эта горькая истина ударила ещё сильнее, оставив без малейшего понимания, как быть дальше.

Такси остановилось у скромного жёлтого здания, и, окинув взглядом уютный двор перед домом и белоснежную террасу, Кирилл неспешно направился ко входу.

Он переступил порог, и его охватило приятное чувство тепла. В тот же миг он заметил, как обострилось его восприятие, что лишь подтвердилось ответной улыбкой на приветствие миловидной стройной блондинки у стойки регистрации.

— Здравствуйте! Вы посетитель?

Кирилл кивнул, оглядывая уютную гостиную.

— Мне нужен Александр Гордов.

— Ааа, Алекс? В последнее время он пользуется большим вниманием.

— И кто же навещает моего заунывного друга? — спросил блондин с яркой улыбкой, от которой регистратор не сводила глаз.

— Девушка по имени Алина приезжает к нему почти каждую неделю.

— Прекрасно... — протянул Кирилл, приподняв брови. — Значит, я могу его увидеть?

— Кажется, он сейчас в столовой наверху.

Блондин поднялся по коричневой лестнице и вошёл в просторную белоснежную комнату, залитую солнечным светом, струящимся через огромные окна. Мажор сидел за столом, подперев голову рукой, и сосредоточенно смотрел в раскрытую книгу. Кирилл терпеливо ждал, когда Алекс заметит его присутствие, но тот, казалось, был настолько поглощён чтением, что даже не услышал приближающихся шагов.

— С каких это пор ты стал любителем книг? — бросил Кирилл. Мажор вскинул голову, а его ошеломлённое выражение лица невольно вызвало у друга улыбку.

— Ты... Как сюда попал? — радостно спросил Алекс, поднимаясь со стула и хлопнув его по ладони. — Дружище... Тебя отпустили?

— Я что, собака, чтобы меня держать? — сострил Кирилл, оказываясь в крепких объятиях друга.

— Почему один? — поинтересовался Алекс. — Где Алина?

— А ты, я смотрю, быстро привык к её визитам, — с легкой насмешкой заметил Кирилл, усаживаясь за стол. Алекс занял место напротив. — Ну и как тебе здесь?

— Спокойно... Наконец-то понял, как хорошо бывает дома.

Кирилл улыбнулся.

— Я приехал, чтобы поговорить.

От этих слов у Алекса пересохло в горле. Он кивнул и опустил взгляд.

— О чём?

— Не притворяйся, — выпалил Кирилл. — Как давно ты всё знал?

— Знал что? — удивился Алекс.

— Если снова начнёшь врать, я тебе морду набью, понял? — спокойно, но угрожающе сказал блондин. Алекс от неожиданности даже откинулся на спинку стула. — Ты ведь знал, кто убил моих родителей?

— С чего ты взял?!

— Это же ты дал документы Алине! Самому смелости не хватило?

— Ну вот, приехали... — тяжело выдохнул Алекс. — Это такая благодарность? И что, нашёл этого пьяного урода? Что делать собираешься? Убьёшь его? — искренне поинтересовался друг.

Кирилл замер, пытаясь уловить в его взгляде хоть намёк на обман, но глаза, как и в детстве, оставались такими же наивными, что невольно возникало желание дать по лбу.

— Ты... правда не знаешь?

— Я не смотрел отчёт. Это твоя тайна, твоё прошлое. Я доверил его твоей девушке, так что... — Алекс на секунду запнулся. — Постой... Она его сожгла?

— Нет, мне отдала.

— Тогда в чём проблема? Ты же хотел узнать, кто убийца. Хотя я до сих пор не понимаю, зачем.

— Я хотел понять, что это за человек. Узнать, чем он жил, как ответил за своё преступление. Просто хотел посмотреть ему в глаза... — сказал Кирилл хриплым голосом.

— Тогда найди его и сделай это. Врежь ему как следует. Я даже помогу.

Блондин поднял взгляд, и его почти жёлтые глаза, освещённые солнцем, встретились с Алексом.

— Я бы так и сделал... но он осмелился умереть.

— Он тоже погиб в той аварии?

— Нет... Погиб, спасая меня. — голос блондина оборвался. Алекс задумчиво нахмурился, но, заметив слёзы в уголках глаз Кирилла, его лицо озарило внезапное понимание.

— Это... Макс? — почти шёпотом произнёс Алекс. Кирилл молча смотрел в окно. Его губы упрямо дрожали. — Как... такое возможно?

— Вот и я думаю... — тихо проговорил Кирилл. — Что из всего этого было правдой? Кем он был на самом деле? Человеком, который чувствовал вину за то, что разрушил мою жизнь? Или просто пытался втереться в доверие? Он был мне как брат, но теперь кажется, что это всё был один большой обман. Я ничего не понимаю... — Слёзы потекли по щекам блондина, и он вытер их рукавом. — А теперь я даже не могу спросить его об этом. Не могу заглянуть ему в глаза.

У Алекса не получилось найти нужных слов. Судьба сыграла с другом поистине жестокую шутку. И если какая-то сила действительно направляла Кирилла по жизни, то в своей безжалостности она не знала границ.

— Чёрт... — произнёс Алекс, наблюдая за задумчивым собеседником. — Слушай... никто в здравом уме не хочет стать убийцей целой семьи. То, что случилось десять лет назад, осталось в прошлом. Это уже не исправить. Я не верю, что Макс был настолько конченым уродом. Он... спас тебя от выстрела. Умер за тебя.

— Перестань делать вид, что всё так просто. — прорычал Кирилл.

— Я понимаю... Это хреново... всё это. Но ты действительно больше ничего не можешь с этим поделать. Кроме одного.

Блондин поднял воспалённые глаза.

— Что?

— Отпустить.

— Как? — Кирилл вскочил со стула, подошёл к окну и нервно пригладил растрёпанные волосы. — Я каждый день думаю о том, как моя сестра тонула в ледяной воде. Вижу лица родителей, которые понимали, что не спасут её...

Слёзы струились по щекам парня, сверкая в лучах солнца. Алекс подошёл к другу, положил руку ему на плечо и попытался обнять. Однако, едва оправдав его ожидания, Кирилл оттолкнул парня и с силой ударил в уголок губ. Мажор сплюнул кровь, выпрямился и в ответ ударил друга в нос, после чего толкнул его на стол, который сдвинулся по скользкой плитке. Разъярённый блондин схватил Алекса за шиворот и несколько раз ударил коленом в живот. Тот закашлялся, но не удержался от хриплого смеха.

— Слабак... Только плакать умеешь... Что за удары, как у немощной бабки?

Громко зарычав, блондин ударил парня по ногам, а его кулак врезался в белую кожу щеки. Алекс рухнул на холодную плитку, выплюнув болезненный выдох вместе с остатками крови. Кирилл, шатаясь от адреналина и до боли сжимая кулак, часто и тяжело дышал.

— Что ты вообще знаешь? Где был, когда моя жизнь рушилась? Под кайфом валялся?!

Поднимаясь на ноги, мажор нагло усмехнулся.

— А зачем мне наблюдать за жалкими потугами неудачника? Ты всегда был слишком чувствительным. Как плаксивая девчонка. Даже драться по-настоящему так и не научился.

После этих слов Алекс набросился на друга, сделал подножку и с силой уронил его на жёсткий стул. Кирилл вскрикнул, схватил друга за кофту и, потеряв равновесие, рухнул вместе с ним на пол. Оказавшись сверху, он стал яростно наносить удары по лицу мажора: кулак попадал в глаза, нос и губы, раздирая тонкую кожу; кровь густыми брызгами разлеталась по белой поверхности. Когда мажор закрыл глаза, Кирилл внезапно застыл, а его кулак замер в воздухе, словно тяжёлый молот. Он весь дрожал, как будто получил мощный электрический удар.

Друг медленно повернул голову, посмотрел на него и прошептал, едва шевеля окровавленными губами:

— Ну хватит, а то убьёшь меня... — Кирилл сполз с парня и уселся на пол, а Алекс медленно поднялся и положил руку на его плечо. — Ну вот... А говоришь, слабак...

Блондин повернулся к другу. Тот улыбался, как последний дурак, будто его вовсе не били последние несколько минут. Он смотрел в его никелевые глаза, и одна мысль не давала покоя, заглушая даже проблески тоски: «Дружба не всегда бывает нежной».

— Прости... — Кирилл крепко схватился за чёлку.

— Всё нормально, псих, — ответил мажор, смеясь и вытирая полотенцем лицо. — Всегда рад подставить свою физиономию. Она ведь не такая смазливая, как у тебя.

— Пошёл ты! — рявкнул Кирилл, выхватывая полотенце из рук друга и бросая ему в лицо.

В дверях столовой появилась регистратор из холла, сопровождаемая двумя охранниками. Позади них вбежали парень и девушка, живущие на втором этаже.

— Что здесь происходит? — спросила блондинка, обводя взглядом перевёрнутые стулья.

— Ничего, — спокойно ответил Алекс, заметив её обеспокоенный взгляд. — Со мной всё в порядке, не переживай.

Девушка на мгновение задержала взгляд на Кирилле, а затем повернулась к охране.

— Всё в порядке. Можете идти.

Она подошла к перевёрнутому стулу, подняла его и аккуратно задвинула под стол.

— Алекс, если директор об этом узнает... — Она обернулась к парню и сделала слишком серьёзное лицо для своего молодого возраста. На вид ей было около двадцати, но в глазах читался огромный опыт. — Хочешь всю неделю работать на кухне?

— Переживу, — мажор встал с пола, поправляя окровавленную рубашку. — Ты же меня не сдашь?

— С чего ты это взял? — строго возразила блондинка. — Алекс, ты немало вложил в эту клинику, но это не значит, что тебе можно всё.

— Ну прости... Кстати, ко мне друг приехал, — объявил парень, положив руки на плечи Кирилла. — Не спросишь Машу, чем его можно угостить?

Алекс подмигнул девушке, и та невольно улыбнулась, стараясь сохранить непреклонный вид.

— Хорошо... Только наведите здесь порядок.

Девушка развернулась и вышла из комнаты с улыбкой на лице, окликнув двух зевак, которые поспешно последовали за ней.

Приподняв брови, Кирилл смотрел на друга с разбитой губой, не понимая, как тому удаётся оставаться таким счастливым. Лицо блондина помрачнело. Он ведь отлично знал — ему такая привилегия недоступна. Ему никогда не стать нормальным — тем, кто способен с такой лёгкостью и открытым сердцем принимать обстоятельства.

— Что с тобой? — спросил Алекс, дружески хлопнув блондина по спине. — Не переживай, мне всё равно было скучно. Ты сделал мой день интереснее.

— Значит, ты не знал... — протянул Кирилл с задумчивым видом. — А Алина?

— Она тоже сначала не знала. Я просто принёс эту папку, когда ты был в больнице.

Кирилл бросил взгляд на шрамы на запястье, поверх которых был размазан рисунок птицы, и натянул рукав толстовки. Заметив это, Алекс тяжело вздохнул.

— Честно говоря, я не был уверен, что она расскажет. Но она рассказала. Ты должен ценить такую девушку.

— Да? А что я могу ей дать? Как я могу быть с ней? Я даже сам с собой быть не могу.

Кирилл решительно покачал головой, и Алекс нахмурился.

— Она готова на всё ради тебя, — мажор сделал шаг, чтобы встретиться взглядом с другом. — Ты ведь знаешь, что Алина бросила работу на кафедре? Когда тебя перевели в психиатрическую больницу, она сказала профессору, что будет тебе помогать. Более того, она договорилась, чтобы он занялся твоим лечением.

— Да, я уже успел прочувствовать все «прелести» участи подопытного кролика. Группа студентов каждый день проверяет мои жизненные показатели и фиксирует каждый мой шаг. Хотя, надо признать, отношение у них хорошее. Даже поговорить могут о чём угодно. Прекрасные ребята. Но всё равно... Такое ощущение, что я постоянно под наблюдением.

— Что поделать. Представь, что ты звезда.

— Нет, это не то, чего я хочу.

— Да брось! Она же так старается! — возразил Алекс, на этот раз более настойчиво.

— Знаю. Именно поэтому я хочу поскорее всё закончить, — ответил Кирилл с серьёзным выражением лица. — Ты же понимаешь, что все её усилия напрасны.

Алекс разочарованно отвёл взгляд. Ему стало горько, хотя его самого никто не собирался бросать. Если бы Алина не была девушкой Кирилла, если бы он не стал его самым близким человеком... Парень встряхнул головой, пытаясь избавиться от назойливых мыслей.

— Ты будешь идиотом, — резко заявил друг. — Самым большим придурком, если поступишь с ней так.

— Забудь. Всё это изначально не сулило ничего хорошего. Вспомни нашу первую встречу.

Мажор напрягся. Это был запрещённый приём. Самое болезненное воспоминание для него оставалось самым ярким, ведь именно оно перевернуло всю его жизнь. Кирилл, как всегда, мастерски умел заставить замолчать.

— И это всё? Ты просто сдашься?

— Да, — блондин опустил голову. — Я устал и не хочу больше мучить людей, которые этого совершенно не заслуживают.

Алекс удивлённо приподнял брови.

— Какой заботливый, посмотрите на него... А ты подумал, станет ли от этого лучше? — Слова давались мажору с трудом, словно он уже не верил, что они способны что-то изменить. — Или этим людям просто важно быть рядом, несмотря ни на что...

— Алекс...

— Хватит ныть! Соберись наконец и пойми, что ты нам нужен, так же как и мы тебе...

Кирилл поднял грустные чайные глаза на стоящего перед ним друга.

— Я устал... Посмотри, где все те, кому я был нужен?

— Всё это не твоя вина.

— Ты правда в этом уверен? В детстве я так и не смог рассказать папе о тебе. Оставил тебя с этим чудовищем, хотя мог увезти, пока ты был в больнице. Я не поехал в тот вечер с родителями, потому что хотел еще поиграть в компьютерные игры. Мне надоела Карина со своими капризами, поэтому я не хотел ехать за ней. В тот момент я мечтал остаться один...

— Что ты сейчас делаешь? Хочешь снова остаться один? — Алекс сжал спинку стула так сильно, что пальцы побелели.

— Возможно... — выдохнул блондин. — Я больше не хочу никого путать, пугать...

— Ты просто упрямый болван, который боится доверять. Вот твоя проблема.

— Человек, которому я доверял всю жизнь, обманул меня самым наглым образом.

— Уверен, Макс сделал это не ради себя, — убеждал Алекс. — Он был рядом, потому что знал, что тебе нужна помощь. То, что случилось с твоими родителями, — просто случайность. Может быть, в этом и была доля его вины... — честно признался парень, — но он спас тебе жизнь.

— Да, из-за чувства вины. Отлично... Я его об этом не просил! Да лучше бы я умер...

— Да. Давайте просто соберемся и все дружно умрем... — с возмущением бросил мажор. — Это ведь проще... Да, жизнь — дерьмо! Но её нужно прожить! Не напомнишь, кто мне это сказал?

— Я не могу... — Блондин обессиленно опустился на стул. Он тихо заплакал, уткнувшись в ладони, и Алекс чуть не сломал ногти, сжимая кожаную обивку стула. Внутри всё обрывалось. Он был готов на всё, чтобы утешить несчастного друга, даже снова позволить себя избить, хоть до полусмерти, но в этом мире не существовало ни одной вещи, которая смогла бы спасти этого парня от беспощадной судьбы.