Отчаянный разум

— Нет!!! — взревел Макс, мгновенно вырвавшись из туманной пелены. Время застыло — словно в замедленной съёмке. Даже сердце замерло, предчувствуя неизбежное. Спину Алины обожгла ледяная дрожь, когда она увидела оружие, направленное на Кирилла, а его самого уже давно лежавшего у стены без сознания. — Не надо! — снова вскрикнул диджей, выставив вперёд дрожащие руки.

Губернатор поднял голову. Один лишь его высокомерный взгляд заставил Алину понять, кто он такой. Убедившись, что Кирилл давно не шевелится, Дмитрий опустил пистолет и приблизился к Максу, сделав несколько осторожных шагов.

— Глупые дети, — с насмешкой произнёс мужчина. — Вы правда думали, что сможете меня обмануть? Подставить? А может быть, даже сдать полиции? — Он рассмеялся громко и зло. — Нет, я даже в восторге от вашей наивности. Вы серьёзно думали, что я не узнаю, кто помог этому сумасшедшему сбежать из клиники, и не найду вас? Даже жаль, что вы так недооценили меня.

— Прости... — простонал диджей. Алина вздрогнула. Пистолет в руках губернатора лишал всякого желания двигаться. Ей хотелось исчезнуть, чтобы этот кошмар скорее закончился. Сердце разрывалось от предчувствия беды. — Пожалуйста... Давай всё решим. Делай что угодно. Хочешь, снова запри его в клинике, только не убивай, — умолял парень, вставая на ноги и пошатываясь.

— Я обязан вас наказать, — нервно произнес мужчина. — Потому что вы совсем потеряли страх. — Эй, ты! — окликнул Дмитрий одного из своих людей. — Покажи ему, как мы ведём разговор. — Он указал на Макса и снова направил пистолет на блондина. — Если попытаешься сопротивляться, я его убью.

Макс инстинктивно рванулся к другу, но тут же получил сильный удар дубинкой в живот и рухнул на колени. Его крик превратился в хриплый стон. Алина не смогла сдержать слёз, прижимая лицо к стене. Она больше не могла это терпеть. Смуглый схватил Макса, а парень с засученными рукавами жестоко избил его дубинкой, нанося удары по животу, рукам и спине. Губернатор пристально посмотрел на диджея, когда того, наконец, бросили на пол.

— Хватит! — Алекс ворвался в комнату, толкнув деревянную дверь так, что она с грохотом ударилась о стену. Стремительным шагом он подошел к Дмитрию, который с презрением и яростью посмотрел на него, крепко сжимая пистолет и убирая его от блондина. — Отпусти их. Это касается только нас двоих.

— Ты думаешь... Я стану с тобой разговаривать? — Губернатор зло усмехнулся и пренебрежительно махнул рукой в сторону Алекса, одновременно кивая своим людям. — Займитесь теперь и им.

Все четверо мужчин бросились к Алексу, но он мгновенно выхватил из-за ремня пистолет и направил его на самого крупного — Геру.

— Отошли! — процедил Алекс, и все разом отступили назад.

— Ух ты! — воскликнул губернатор. — Я ведь говорил тебе, что такие вещи опасно держать в руках? Сынок, ты хоть знаешь, как с этим обращаться?

— А ты попробуй проверь! — бросил Алекс, шагнув к отцу.

— Ладно... — протянул губернатор. — Ты не кипятись, а то друзей своих нечаянно заденешь. — Мужчина спокойно уселся на стул, сложив руки на коленях. — Можно узнать, что у тебя там? — Он кивнул на опущенную руку Алекса, сжимавшую папку, на которой обычно написано слово «дело».

— Я открыл твой сейф. — Лицо губернатора слегка напряглось, скрывая едва заметный вздох. — Увы, это оказался не мой день рождения. Честно говоря, я долго размышлял, какая дата могла бы быть для тебя значимой. И вдруг меня осенило: день, когда мама от тебя ушла? Серьёзно? Что-то мне подсказывает, что для тебя это очередной повод для праздника.

— Не говори того, чего не знаешь! — резко оборвал Дмитрий, однако вскоре попытался незаметно подавить свою ярость. — Ты ведь понимаешь, что с этим ты не выйдешь из этого здания? Сынок, не будь глупцом. Лучше верни это мне, и тогда, так уж и быть, твои друзья покинут это место своими ногами.

Отлично! Начал торговаться. Теперь у Алекса не осталось сомнений — в той папке находится что-то действительно важное.

— Больше я тебе не верю. Я отдам документы только тогда, когда они все уйдут отсюда.

Губернатор громко цокнул языком.

— Видимо, мы никогда не поймем друг друга. Как же так, Александр? Как ты мог вырасти таким... жалким?

— Сам постоянно задаю себе этот вопрос. Всё время думаю, как же мне повезло не стать таким чудовищем, как ты. Направив дуло пистолета на отца, Алекс почувствовал острую боль, такую, какой не испытывал никогда прежде. Но эта боль была наградой, потому что напоминала ему о его человечности. — Больше ты никого не убьёшь.

— И как ты собираешься меня остановить? Выстрелишь? Губернатор насмешливо поднял бровь. — Сомневаюсь.

Алекс молчал. Смотря на дрожащую руку, сжимающую пистолет, он начинал верить словам отца, но оружие не опустил. Отец медленно поднялся и плавно шагнул ближе к двери, возле которой, прислонившись к стене, сидели окровавленные Кирилл и Макс.

— Думаешь, они примут тебя в свою жизнь, если ты застрелишь собственного отца? Нет, сынок, они будут тебя бояться. Но хотя бы тогда я смогу испытать к тебе толику гордости.

— Хочешь, чтобы я тебя убил? — прорычал Алекс, шагнув к Дмитрию и сжимая оружие. Тот поднял руки и на мгновение прикрыл глаза. Впервые Алекс заметил в его взгляде проблеск страха. Это напомнило ему, что перед ним человек из плоти и крови. Его отец. Минутная слабость пересилила разум, и, выдохнув, Алекс опустил пистолет.

— Вот так... Сынок... Успокойся... Ты все равно не сможешь никого ранить, — произнес губернатор, делая еще один шаг вперед, пока парень пытался восстановить дыхание. — А вот я смогу, — он шагнул к Кириллу и вновь направил на него оружие.

— Папа, нет! — Мажор встрепенулся и поднял пистолет, а его крик заставил зазвенеть стены. — Я убью тебя, клянусь!

— Не бойся. Пока я не собираюсь стрелять. Уверял Дмитрий. — Просто не люблю быть в загнанном положении. Теперь мы на равных. Если выстрелишь в меня, сразу же убьешь своего друга. Ты меня убедил, я хочу поговорить. Макс, с каждым отвлечённым взглядом губернатора пытаясь подкрасться к Кириллу, всё сильнее погружался в парализующий ужас. Дуло пистолета над светлой головой пробуждало в нём старые, глубоко раненые воспоминания. — Зачем тебе эти документы? Они всё равно не приведут к тому результату, которого ты ждёшь. Тебе негде их использовать. Поверь мне и отдай их сюда, пока не совершил непоправимых ошибок. Уверяю, если ослушаешься, навлечешь на себя огромные беды.

— Эти документы не о тебе. — Ответил Алекс. Впервые за весь вечер отец поднял на сына недоумевающий взгляд. — В этой папке дело об аварии десятилетней давности. Мажор, глядя в ошарашенные глаза диджея, медленно протянул ему бумаги.

— А-а-а, — рассмеялся губернатор, опуская пистолет, словно совершенно забыл о другом, который все еще дрожал в руке его сына. — Точно... Известный профессор съехал с моста прямо в ледяную воду. Какая жалость... До сих пор помню тот заголовок.

— Почему это дело у тебя?

— Почему? — фыркнул отец. — Как бы тебе помягче объяснить... Хотя нет, помягче не получится, — сказал он, поглядывая на диджея. — Ну что, Макс, расскажем эту душераздирающую историю?

Парень нахмурился и, внимательно посмотрев на избитого диджея, сильнее сжал пистолет вспотевшей рукой.

— Рассказывай!

— Хорошо... Сегодня я проявлю немного великодушия и поговорю с тобой откровенно. Постараюсь объяснить, сынок, почему твои представления о мире — полная ерунда. Ты зря считаешь всё вокруг хорошим. Тот мир, который ты себе нарисовал, — иллюзия. А твои друзья... — Он обвел пальцем Кирилла и диджея. — На самом деле совсем не такие праведные, какими ты их себе представляешь. Правда ведь, Максим? — Дмитрий откинулся назад, опершись на край барной стойки, и перевел взгляд на диджея.

— Вы... знакомы? — спросил Алекс, едва справляясь с растерянностью и внутренним кошмаром.

— Знаешь, сегодня здесь собрались одни знаменитости. Вспоминаю ещё один заголовок из газеты: отец убил мать на глазах у детей, брат неделю держал сестру в подвале и кормил объедками. — Алекс бросил взгляд на Макса, который тяжело дышал и сверлил Дмитрия яростным взглядом. — Эх, какая печальная история... Но вот вопрос: куда делся папочка? — Диджей весь напрягся, но, проследив за тихим дыханием блондина, молча сжал кулаки. — Сынок его прикончил. Но выбор у него был небольшой: между отцом и сестрёнкой...

— Что ты несёшь?

— Ну что ты, Алекс, дослушай. Не перебивай. Дальше будет ещё много интересного. — Макс обессиленно откинул голову на стену, а губернатор, непринуждённо жестикулируя, продолжал свой рассказ. — Что делать бедному четырнадцатилетнему мальчику... Ведь его могли наказать за такой ужасный поступок. Но появился неравнодушный дядя и спас парнишку.

— Как же... спас... — пробормотал диджей.

— Хватит пороть ерунду.

— Это вовсе не ерунда, Алекс. Он подтвердит, — губернатор небрежно махнул рукой в сторону Макса, который молча сглотнул, приводя в движение окровавленный кадык. — Дядя дал ему работу и помог спасти сестру от интерната. А этот щенок оказался неблагодарным!

— Я больше не мог этого делать. — Диджей оторвал затылок от стены и посмотрел на Дмитрия.

— Ну конечно..., — усмехнулся Дмитрий. — А папашу прирезать — это запросто.

— Я был ребёнком.

— Ребёнком... Но тебя ведь не посадили, — напомнил губернатор. — Не только за смерть отца, но и за неосторожное вождение...

— Заткнись! — На его крик губернатор злобно расхохотался.

— Ну надо же, это так забавно... Вы ведь ничего не знаете друг о друге. Просто невероятно...

Алекс несколько раз моргнул, пытаясь избавиться от пелены перед глазами, окончательно утратив последнюю крупицу ясности. Но, несмотря на происходящее, ему всё ещё нужно было сохранять здравый рассудок, чтобы вывести ребят отсюда.

— Хватит воспоминаний. Я хочу, чтобы ты отпустил моих друзей.

— Понимаю... — протянул отец. — Но, боюсь, я не могу. — Алекс напрягся, крепче сжимая пистолет в уставшей и влажной руке. — Все предают. Этот... малолетний убийца, ты... решил сдать собственного отца... Знаешь, вы так друг друга стоите... — Дмитрий поднял руку и вновь направил дуло пистолета на Кирилла.

Макс вздрогнул.

— Стой! — вскрикнул Алекс, приблизившись вплотную к отцу. Его уставшая рука задрожала ещё сильнее под тяжестью металла.

— Ты предал меня. После всего, что я для тебя сделал, — говорил губернатор, обращаясь к Максу. Его скулы едва заметно дрожали. — Ты хоть понимаешь, как тяжело было уберечь тебя от тюрьмы? А сколько усилий потребовалось моим людям, чтобы вывезти твою сестру из интерната и посадить на самолёт? Я действительно верил в тебя. А ты... — Дмитрий перевёл взгляд на сына. — Я хотел сделать из тебя настоящего мужика, но ты... только жил и развлекался за мой счёт, а когда настало время взять дела в свои руки — заныл, как маленький щенок. А теперь... Я хочу, чтобы вы оба запомнили, как я убью вашего друга.

Макс среагировал мгновенно. Сквозь боль он вскочил с колен и бросился на блондина, прикрыв его своим телом.

— Похвально. Какая преданность! — Дмитрий перевёл оружие прямо в лицо диджею. — Тогда ты первый...

Оглушительный выстрел нарушил тишину ночного бара. В ужасе Алекс распахнул прикрытые глаза, но реакция его не подвела — он успел выстрелить отцу в бедро, прежде чем тот сделал вторую попытку. Губернатор с громким криком упал на пол, выронив пистолет. До этого внимательно слушая разговор за стеной, Алина застыла, не сразу осознавая произошедшее. Разум упорно отвергал реальность. Она попыталась сделать вдох, но его перехватило, когда Макс безвольно рухнул на пол.

— Нет... — Очнувшись, девушка вскочила и рванулась вперед. Страх смерти и присутствие других людей больше её не волновали. Ей нужно было убедиться, что глаза обманывают её... — Макс!!! — Она упала на колени перед парнем. — Макс, вставай! Макс!!!

Позади раздавался громкий стон, но она не обращала на него внимания. Единственное, чего ей хотелось, — проснуться. Проснуться и увидеть, как диджей поднимается, отвозит их с Кириллом домой, где они садятся за стол, чтобы поужинать. Кирилл говорил бы что-то странное, а Макс постоянно затыкал ему рот. Но мечты о счастливом конце разбились в тот момент, когда она увидела кровавую дыру в его голове. — Макс, очнись! — изо всех сил тряся бездыханное тело и разрывая окровавленный ворот рубашки, девушка уронила голову ему на грудь и разрыдалась.

— Что ты наделал?! — прохрипел Алекс, с округлившимися глазами подходя к отцу. Дмитрий стонал от боли, сжимая ногу.

— Сукин сын!

— Скорее, сын больного ублюдка, — ответил Алекс, держа губернатора на прицеле. — Ты окончательно сошёл с ума?

— Не-е-ет... — протянул Дмитрий, подползая к барной стойке и опираясь на неё спиной. — Ты не понимаешь, как эти черви меня довели. Всё равно у них ничего бы не получилось.

— Ну почему не получилось? Ты, конечно, тот ещё гад, но не всемогущий.

— Ты выбрал неверный путь, Александр. И не ту сторону!

— Я до последнего старался заслужить хоть каплю твоего одобрения, папа, — произнёс мажор с дрожью в голосе. — Даже пытался понять тебя... Но это уже слишком...

— Ты предал меня и выбрал жалкую жизнь на задворках вместо того, чтобы купаться в роскоши и решать по-настоящему мужские дела.

Губернатор тяжело дышал, сжимая зубы от боли.

— Зря думаешь, что тебе всё сойдёт с рук. Папа, ты... правда так уверен в своей безнаказанности? Кто из нас глуп? — Алекс присел на корточки перед отцом. — Твой бывший партнёр сейчас сидит в участке и сдаёт тебя с потрохами. Ты проиграл.

Губернатор умолк, даже на мгновение перестав издавать стоны.

— Ты понимаешь, что завтра я выйду на свободу и найду всех твоих друзей?

— Не торопись. В этот раз всё будет иначе. Я ведь не сказал, в какой участок его отправил. — Дмитрий впервые не смог найти, что ответить. — Помнишь Абрамова? Максима Сергеевича, которого ты снял с должности за его честность и принципиальность? — Парень крепче сжал пистолет, глядя на Алину. Она сидела спиной к телу Макса, с мокрым лицом, но уже не плакала. Кирилл всё так же лежал неподалёку, без сознания. — Он стал мэром, — продолжал Алекс. — И будет рад возможности наказать тебя. А теперь... — Он с горечью посмотрел на бледнеющее тело диджея. — В его голове твоя пуля, а документы, которые были вместе с этой папкой, уже у Абрамова. Возможно, осудить тебя за все преступления будет непросто, но теперь ты точно не останешься в этом городе. Тебе не отвертеться. К тому же история уже попала в прессу. А ведь это единственное, чего ты боишься, не так ли?

— Знаешь, когда выйду из участка, первым всё-таки убью тебя.

— Ты не выйдешь, — ответил парень. — У тебя только два пути: либо тюрьма, либо бегство из страны. Но полиция уже совсем близко, так что тебе даже бежать некуда.

Алекс подошёл к Алине и попытался поднять её, но она сидела неподвижно, с опущенными дрожащими руками.

— Рано или поздно я доберусь до тебя и твоих друзей, — холодно произнёс отец. — Лучше тебе меня убить. Если, конечно, осмелишься. — Дрожа от ярости, парень поднял руку с пистолетом и направил на голову губернатора. — Нет... Ты не сможешь. Ты трус! Такой же, как твоя мать. Она сбежала, как жалкая крыса, бросив тебя. — Рука парня задрожала сильнее. Алина повернула голову в его сторону, но даже не пошевелилась от бессилия, а может, ей просто было всё равно... — Ну же, стреляй!

Мажор крепко сжал тяжёлое оружие и направил его на губернатора, почти касаясь вспотевшего лба. В глазах мужчины мелькнул страх, что на миг принёс облегчение. Эта мимолётная слабость напомнила Алексу, что он тоже человек, смертный, как и все остальные.

— Ты прав, — согласился Алекс, опуская оружие. — Я не убью тебя. Я отказываюсь делать то, что ты хочешь. Больше этого не будет.

Алекс схватил Алину за руку, помог ей подняться и поддержал, чтобы она смогла устоять на дрожащих ногах. Убедившись, что девушка держится, он направился к неподвижному блондину и, подняв друга на плечи, зашагал к выходу. В пустынном коридоре раздался пронзительный стон, не смолкавший, пока они двигались к стоянке.

— Помоги мне, — попросил Алекс, и Алина перекинула руку Кирилла себе на плечо. С большим трудом они дотащили блондина до автомобиля и усадили внутрь.

— А как же Макс? — спросила девушка, хватаясь за рукав Алекса.

— Заберу его... потом.

— Что значит «потом»? Мы не можем просто оставить его там. Надо его... — Алина не смогла произнести слово «похоронить» и снова заплакала. Её ноги подкосились, и мажор прислонил девушку к машине. — Мы не можем его бросить...

— Алина, послушай меня! Куда мы его повезём? — Алекс взял её за плечи, заглядывая в глаза. — Обещаю, я найду его и организую похороны, но сейчас нам нужно уехать. — От усталости девушка ослабела и стала сползать на землю, и Алексу пришлось прижать её к машине всем своим телом. Алина не могла перестать плакать. Ей казалось, что ещё немного – и она потеряет сознание прямо посреди заброшенной дороги. Вдалеке раздались звуки полицейской сирены, и парень осторожно отстранился. — Тише... Я всё понимаю, но нам нужно уходить, — он встряхнул её за плечи, чтобы хоть немного привести в чувство. — Алина, поехали! — обратился мажор к её огромным, полным боли синим глазам. Он буквально усадил её на пассажирское сидение, сам сел за руль, завёл машину, и они стремительно покинули мрачный бар, оставив позади часть своей жизни.

В машине царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь глухим гулом колёс и мотора. Слёзы беззвучно стекали по лицу Алины, оставляя влажные пятна на джинсах. Мажор остановился во дворе больницы, заглушил двигатель и, вытащив из салона Кирилла, повёл его внутрь, а девушка уставилась на деревья, склонившие оголённые ветви над извилистыми дорожками, всё ещё дрожа от охватившего её ужаса. Казалось, в груди уже не осталось никаких чувств. Сердце, спрятавшееся где-то в глубине, словно больше не хотело биться. Перед глазами вновь и вновь вставал образ Макса и его решимость, когда губернатор направил оружие на Кирилла. Даже раненый, он бросился под пули, прикрывая друга своим телом. Грудь снова сжала невыносимая боль. Алина зажмурилась и зарыдала, уткнувшись лицом в колени.

Макс... Мой друг... Его больше нет...

Поплакав и отдышавшись, она рывком открыла дверь и вышла из машины. Ослабленные ноги тихо ступали по бетонной лестнице, а мысли были сосредоточены только на том, как рассказать обо всём Кириллу и как выдержать его боль, когда собственная разрывает сердце на части. Лишь спустя мгновение она заметила Алекса, оглядев коридор и холл ночного отделения стационара. Врачи и медсестры мелькали мимо стойки регистратуры; несколько пациентов, ожидая своей очереди, сидели на кушетках, устало опираясь на стены. Мажор сидел позади, слева от входа, сжимая черные волосы на затылке.

— Где он? — спросила девушка, опускаясь на мягкую обивку кушетки.

— Его повезли в операционную. Сказали ждать. — Между ними повисла тишина. — Схожу за водой. — Парень сделал попытку встать, но Алина крепко схватила его за руку.

— Не уходи.

Мажор посмотрел на хрупкие сцепленные пальцы на своём запястье, затем переплёл их со своими и крепко сжал её мягкую руку.

– Хорошо.

Алина опустила голову ему на плечо и закрыла глаза.

Утром в больничном зале ожидания стало шумно. Родственники пациентов с нетерпением ждали новостей от врачей. Одни пили кофе, аромат которого наполнял светлую комнату, другие плакали, а кто-то не мог усидеть на месте, нервно расхаживая по комнате.

Девушка медленно открыла глаза, чувствуя липкую пленку от слёз на веках. Яркий свет ударил в лицо. Её удивило, как ей удавалось спать в таком шуме, совершенно не замечая окружающих. На соседнем кресле тихо дремал Алекс.

Она осторожно коснулась его плеча, но парень не отреагировал, и она решила дать ему немного времени на отдых. Она подошла к регистратуре и обратилась к милой девушке, сидевшей за компьютером.

— Простите, я хотела бы узнать о состоянии Кирилла Сударева.

— Что? — переспросила девушка.

Вероятно, голос Алины звучал слишком хрипло и слабо.

— Кирилл Сударев. Можно узнать, как он?

Девушка заглянула в компьютер.

— Он... Уже в палате. Состояние стабильное. Вы родственница? — вдруг уточнила регистратор.

— Я его девушка.

— Алина! — Голос Алекса расколол гул коридора. Увидев её, он замедлил шаг и подошёл ближе. — Зачем так пугаешь? Думал, ты пропала.

— Можно его увидеть? — Алина снова повернулась к девушке за стойкой.

— Он ещё спит, но вы можете поговорить с доктором. Он сейчас в кабинете.

Девушка указала на открытую дверь напротив, в которой стоял стройный, высокий мужчина лет сорока, внимательно изучая чью-то карту. Голубая форма и халат сидели на докторе почти вплотную.

— Мы родственники Кирилла Сударева. Его привезли ночью. — Алекс подошёл и поздоровался с врачом.

— Я наложил несколько швов на лице и голове... По рентгену видно, что сломаны два ребра. В остальном — ушибы и ссадины. Жить будет. — сказал доктор.

Алина глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Алекс пожал доктору руку.

— Спасибо. Можно его увидеть?

— Марина! — окликнул доктор медсестру, спешившую по коридору. — Проводите, пожалуйста, в сорок четвертую палату.

Белоснежные простыни плотно окутывали блондина, оставляя открытым лишь его измученное лицо, покрытое сине-красными пятнами. Глаза его были закрыты, хотя один он, вероятно, не смог бы открыть из-за сильного отёка. Алина застыла на пороге, не решаясь войти в светлую, свежую палату. Мажор подошёл ближе, остановился у самой кровати и заглянул в лицо Кириллу, пытаясь понять, спит он или нет. Блондин моргнул и, устремив взгляд в потолок, вскоре заметил парня.

— Как ты?

— Что произошло? — блондин растерянно оглядел комнату, с трудом шевеля опухшими губами.

— Ты в больнице. Всё в порядке, — ответил друг, осторожно коснувшись его плеча.

Девушка собрала всю свою смелость и подошла немного ближе. Ей совсем не хотелось снова расплакаться, чтобы не усугубить ситуацию. Мысли о Максе не давали покоя, а боль разрывала каждую клеточку, и ни одна рана не могла сравниться с ней. Глаза блондина растерянно блуждали по стенам палаты, пока не остановились на девушке.

— А где Макс? Как мы выбрались из бара? Ничего не помню.

Алина вздрогнула. Испуганно взглянув на Алекса, она встретила его такой же растерянный взгляд. Поглощённые собственными переживаниями, они и забыли, что весь разговор с губернатором блондин провёл в бессознательном состоянии. Блондин внимательно наблюдал за друзьями, а Алине становилось всё труднее дышать. Сделав несколько шагов назад, она выскочила из палаты и бросилась по коридору. Её стошнило ещё до того, как она успела закрыть дверь туалета. Опустошив и без того почти пустой желудок, она отчаянно разрыдалась, сползая по стене, чувствуя, как душу изнутри разрывают острые когти.

Алекс нашёл её под раковиной и опустился перед ней на корточки. Девушка, ещё недавно такая красивая и яркая, за один день превратилась в измождённый манекен с лицом белым, как штукатурка на стене, у которой сидела, поджав ноги, и смотря в одну точку.

— Эй... — тихо позвал Алекс. — Вставай... Тебе нужно отдохнуть. Я отвезу тебя домой.

Алина отрешённо повернула голову.

— Я останусь.

— Нет, ты не останешься, — твёрдо ответил мажор. — Ты мне нужна сильной. Завтра я отправлюсь искать тело Макса, а ты останешься с Кириллом. — При упоминании диджея из груди Алины вырвался страдальческий стон, её губы исказились горькой гримасой. — Вставай. — Алекс поднялся и, аккуратно взяв её за руки, подтянул вверх. У девушки закружилась голова, и она ухватилась за его плечи. — Всё будет хорошо, — парень заглянул в её потускневшие голубые глаза, и, смотря на уверенное, хотя и не менее испуганное лицо, ей хотелось поверить, но в ответ Алина только молча покачала головой.